— Так, потихоньку, осторожнее, — ласково произнес он.
— Тут и говорить-то не о чем, — буркнула она и снова уселась на стул.
— А Флоренс, — заметил Аллейн, — говорила нам, что мисс Беллами на такое не способна.
При упоминании имени Флоренс Нинн тотчас ожила.
— Флоренс говорила то, Флоренс говорила это, — проворчала она. — А не говорила ли ваша драгоценная Флоренс, что не далее как сегодня утром полаялась со своей леди? Говорила или нет?
— Нет, — пробормотал Аллейн, — она об этом не упоминала.
— Ага! Ну вот вам, пожалуйста!
— А чем занимались вы после того, как Ричард выбежал из комнаты и спустился вниз? Ну, после того, как Флоренс ушла и вы услышали шипение пульверизатора?
Тут Нинн снова закрыла глаза, и инспектору пришлось повторить вопрос.
— Я удалилась, — с достоинством сообщила она, — в свою комнату.
— А когда вы узнали о катастрофе?
— Шум начался, беготня. Флоренс в истерике пронеслась с бутылкой горячей воды. От нее ничего не удалось добиться. Ну а потом вышел доктор и сказал мне.
— А после этого чем вы занимались?
Аллейн был готов поклясться — этот вопрос встревожил Нинн, и она сделала немалое усилие над собой, чтобы как-то собраться.
— Не помню, — ответила она, а потом добавила: — Вернулась к себе в комнату. — Нянька открыла глазам и устало смотрела на инспектора.
— Вы уверены, Нинн? Уверены, что не пошли проверить, как там мистер Темплтон?
— Да не помню я. Может, и ходила. Наверное, все же пошла. Всего и не припомнишь, — сердито добавила она.
— Ну и как он? В каком был состоянии?
— А вы как думаете, в каком? — возмутилась нянька. — Хуже некуда. Не говорил. Был шокирован. Естественно. Мог вообще умереть, сердце у него слабое. От шока и всего прочего.
— И как долго вы у него пробыли?
— Не помню. Потом пришла полиция и выгнала всех.
— А вы, — продолжал расспрос Аллейн, — заходили в спальню?
Нинн довольно долго молчала.
— Нет, — выдавила она наконец.
— Уверены? Что не заходили в ванную комнату и не начинали наводить порядок в спальне?
— Уверена.
— Прикасались к телу?
— Я в спальню не заходила.
— И не позволили сделать это Флоренс?
— Опять она вам чего-то наговорила?
— Флоренс сообщила, что хотела войти и тогда вы — что вполне справедливо — сказали ей, что врач запретил.
— Да она истеричка. Глупая девчонка. Испорченная… во многих отношениях.
— А мистер Темплтон входил в спальню?
— Он был вынужден, — с достоинством ответила Нинн, — пройти через эту комнату. В туалет. Так ему было удобнее. Это ведь, надеюсь, не запрещено?
— Конечно, нет.
— Что ж, хорошо, — нянька подавила икоту и поднялась со стула. — Мне надо прилечь отдохнуть, — громко заявила она, и поскольку Аллейн понимал, что ничего больше из старухи не вытянуть, пришлось ее отпустить.
Фокс вызвался проводить ее, но предложение было отвергнуто. И Нинн торопливо зашаркала к двери.
Он распахнул перед ней дверь.
А там, на лестничной площадке, стоял Ричард Дейкерс. И вид у него был донельзя смущенный.
Вообще-то его застигли в тот момент, когда он быстро отскочил от двери. И вот теперь так и застыл на месте, глуповато улыбаясь уголком рта. Старуха Нинн, увидев его, тоже остановилась, потом собралась с духом и подошла к нему.
— Нинн, — глядя мимо нее на Аллейна, произнес Ричард с вымученной веселостью, — что это ты тут делаешь, а?
Нянька смотрела ему прямо в глаза.
— Говори сам за себя, — буркнула она в ответ. — Иначе они тебя вконец запутают.
— Может, тебе лучше прилечь? Ты прямо сама не своя.
— Вот именно, — надменно произнесла Нинн. — Как раз собиралась.
И она неуверенной походкой двинулась к боковой лестнице.
— А вы что здесь делаете, мистер Дейкерс? — поинтересовался Аллейн.
— Хотел пройти к себе в комнату.
— Боюсь, сейчас это невозможно. Мы заняли ее на некоторое время. Но если вы хотите что-то забрать…
— О господи! — в сердцах воскликнул Ричард. — Когда же наступит конец всем этим унижениям? Нет! Нет, мне ничего здесь не надо! По крайней мере, пока. Просто хотел побыть в своей комнате в одиночестве, посидеть, подумать.
— В вашем распоряжении вся гостиная, — сердито заметил Фокс. — Так что можете посидеть и подумать там. Но как вам удалось пройти мимо нашего постового, сэр?
— Он был занят. Пытался отогнать от входной двери целую толпу газетчиков. Вот я и проскочил, по боковой лестнице.
— Что ж, — произнес Аллейн, — советую вам вернуться туда, откуда пришли. И если уж вам так претит гостиная, можете присоединиться к гостям, которые собрались в соседнем помещении. В том случае, разумеется, если вы не хотите остаться и поведать нам всю правду, рассказать, в чем истинная цель вашего визита.
Ричард открыл было рот, потом закрыл. Затем развернулся на каблуках и сбежал вниз. За ним последовал было рассерженный Фокс, но приостановился.
— Сейчас устрою этому парню в холле хорошую выволочку, — заявил он. — Утратили всякое понятие о том, что это значит — держать помещение под наблюдением. Мистер Дейкерс вернулся к себе в кабинет. Как думаете, сэр, что ему здесь понадобилось?
— Думаю, он вспомнил о промокательной бумаге, — ответил Аллейн.
— А, это. Что ж, может быть. А эта миссис Пламтри оказалась довольно ценным свидетелем. Согласны, сэр?
— Да, неплохим. Но это еще ничего не доказывает, — ответил Аллейн. — Ни черта.
— Неплохо было бы заняться этой Фло вплотную. Если, конечно, старушенция сказала правду.
— Ну, все зависит от того, в каких сейчас отношениях эти дамочки. Все же интересно, что за звуки обе они слышали в ванной?
— Получается, — заметил Фокс, — что сперва Фло услышала грохот, а уж затем раздалось шипение, о котором говорила миссис Пламтри?
— Да. Полагаю, что так.
— И Флоренс сразу после этого ушла?
— А Нинн, услышав шипение, осталась. Именно так.
— Отсюда следует логический вывод, — не унимался Фокс, — что как только мистер Дейкерс выбежал из спальни, леди с оглушительным шумом упала на четырехслойный ковер.
— А потом обрызгала себя с головы до ног ядом для садовых вредителей.
— Именно так, мистер Аллейн.
— Предпочитаю менее драматичное толкование этих свидетельств.
— И все равно, все складывается не в пользу мистера Дейкерса. — Поскольку Аллейн не ответил, Фокс продолжил: — Как считаете, миссис Пламтри не соврала, когда говорила о его происхождении?
— Возможно. По крайней мере, сама она верит в это.
— Может, — размышлял вслух Фокс, — родился он вне брака, ну а потом отец и мать поженились?
— Одни догадки. Так, погодите-ка секунду. — Аллейн достал с полки «Кто есть кто в театре». — Ну вот, пожалуйста. Великолепно. Дата рождения отсутствует. Кёртис говорит, мисс Беллами пятьдесят. В 1932 вышла замуж за Чарльза Гэвина Темплтона. Так, где тут у нас драматурги? Дейкерс. Ричард. Тоже весьма скудная запись. Родился в 1931. Образование — Вестминстер и Тринити. Список работ — три пьесы. И это все. Вот что, Фокси, думаю, мы сможем накопать значительно больше, если возникнет такая необходимость.
Фокс промолчал.
— Меня вот что интересует, — произнес после паузы он. — После того, как Флоренс спустилась вниз, миссис Пламтри осталась на лестничной площадке одна?
— Похоже на то.
— И она слышала, как покойная использует распылитель с ядом. Что, если она вошла и попрыскала из него сама? На покойную.
— Ладно. Допустим, что так. Но зачем?
— Да просто из мести. За то, что мисс Беллами плохо обращалась со своим подопечным, сыном или кем он там ей приходился? Вошла, попрыскала и успела смыться до того, как вернулась Флоренс.
— Тебе нравится эта версия?
— Нет, не очень, — вздохнул Фокс. — А как вам история о том, что будто бы миссис Пламтри пробралась в спальню и переместила труп?
— Она этого не делала. Тело находилось в том же положении, в каком его оставили Харкнесс и Гэнтри. Ну разве что Харкнесс страдал от похмелья и ничего такого не заметил.
— Возможно, то были совсем незначительные изменения.
— Но ради чего, скажите на милость?
— Бог его знает, — ответил Фокс. — А вы уловили запах духов, исходящий от миссис П.?
— Не уловил ничего, кроме сильного запаха портера.
— Да, такой любые духи перешибет. Ладно, забудем об этом, — разочарованно произнес Фокс. — Это глупо. А как насчет грохота, который они слышали после того, как мистер Дейкерс выбежал из комнаты?
— А, это. Может, от того, что леди зашвырнула гравюру с мадам Вестрис в ванную?
— Зачем?
— Из профессиональной зависти? Или же то был его подарок на день рождения и она сорвала злобу на Вестрис?
— Сплошь одни догадки. Ничем больше не занимаемся, — досадливо проворчал Фокс. — Ладно. Каков будет наш следующий шаг, сэр?
— Надо прояснить обстановку. В частности, проверить, чем была вызвана эта вспышка гнева со стороны мистера Берти Сарацина. И, полагаю, самый короткий путь к прояснению всех обстоятельств — это беседа с Аннелидой Ли.
— Да, пожалуй. Вы ведь вроде бы знакомы с этой юной леди, мистер Аллейн?
— Видел ее в книжном магазине дяди. Очаровательная девушка. А Октавиуса знаю давно и хорошо. Вот что, Фокси. Советую обойти лагерь, идет? Надо поговорить с дворецким. Побеседовать со служанками. Собрать любую информацию, имеющую отношение к общей картине. Четко прояснить последовательность событий этого дня. Разъяренная Фло намекала на какое-то предательство со стороны Сарацина и мисс Кавендиш. Тут тоже надо бы разобраться. И попробуйте уговорить слуг накормить людей. Так, а это что такое?
Он вышел в коридор и приблизился к лестничной площадке. Дверь в комнату мисс Беллами была распахнута настежь. Доктор Кёртис и доктор Харкнесс стояли у входа и наблюдали за действиями двух мужчин в белых халатах. Они уложили тело мисс Беллами на носилки и аккуратно прикрыли белой простыней. Капрал полиции Филпотт, стоявший чуть ниже на ступеньках, сказал: