Мило. И лаконично.
У меня есть чуть больше двух часов. Нужно заехать домой переодеться, позвонить Русе и забрать Эрика. Должна успеть.
Я выпила кофе, съела творожную запеканку, найденную в холодильнике, надела юбку и, бросив последний взгляд в зеркало, вышла из квартиры. Спустившись на подземную парковку, я стала искать Артегу. Малышка стояла в дальнем углу. Я нажала на пульт от нее, и водительская дверь открылась. Понимаю, почему Эрик так влюблен в эту машину.
Сев за руль, я по привычке включила музыку, на этот раз я ткнула пальцем в небо, точнее в экран и заиграла песня Лободы «40 градусов». А что, вы думали, я только забугорную попсу слушаю? Под звуки виолончели и хриплый голос бывшей солистки Виа Гры, я поехала домой.
Туманом затуманил мысли
Все о нем, лишь о нем, все о нем
Почему некоторые песни оказываются такими пророческими? Почему некоторые тексты бьют в самое сердце, заставляя дышать с перебоями? Я не знаю ответа. Но эта песня мне нравится. Улыбаюсь, как малолетка, радостно покачивая в такт музыке головой.
Добравшись до дома, я скинула платье и вытащила из шкафа бежевую блузку без рукавов и черные брюки. Эрик наверняка будет в костюме, к тому же неизвестно, куда мы пойдем обедать, поэтому я решила изменить привычному для меня стилю. Туфли обую вчерашние, они подходят к любой одежде. Еще одно неоспоримое достоинство и плюс к тому, что я их все — таки купила.
Сев на диван, я набрала номер Руслана и прослушала пять длинных гудков. На шестой он взял трубку, пытаясь перекричать визги ребенка:
— Руся, я сегодня нужна тебе?
— Пока не знаю. Сегодня кто играет?
— По — моему никого важного.
— Значит, спокойно будет. Тогда отдыхай. Как ты?
— Отлично, — я расплываюсь в улыбке.
Но, конечно он не может ее видеть в разговоре по телефону
— Рад за тебя. Он мне нравится.
Он нравится, нравится мне, нравится, нравится так
Нравится, я без ума
— Мне тоже. Мы будем татуировки делать. Вместе.
— Смельчак. Это его первый опыт?
— Нет, я познакомила его с Ильей, — я смеюсь, — Думала, обделается, но ничего, выдержал.
— Держи его крепче, детка.
Держи меня крепче, мама, я сегодня пьяна
— Обязательно.
— Мне надо идти. Аня свалила в парикмахерскую, а мой сын — торнадо. Как она вообще с ним справляется? Мне кажется, он всю квартиру разнесет, — говорит он и сразу же замолкает.
— Держись там. До связи! — сухо отвечаю я, разглядывая цветочные обои в гостиной.
Он не стал продолжать разговор о сыне. Он знает, что это со мной делает.
— Пока!
Кладу трубку и смотрю на часы. Половина двенадцатого. Вот так всегда, когда ждешь чего — то, минуты превращаются в часы и движутся со скоростью улитки. Хотя, улитка порой быстрее.
Включив телевизор, я слушаю новостные сводки. На Украине война, в Сирии тоже. Переключаю на спортивный канал и просматриваю кадры последних игр, которые я благополучно пропустила из — за Эрика. Ничего существенного, только немцы явно претендуют на победу, и Италия выбыла. Обидно.
Я отвлекаюсь на «Анатомию страсти» и не замечаю, как пролетает время. Быстро одеваюсь, наношу капельку духов на запястья и выхожу из квартиры. Опаздывать не хочется, поэтому я давлю на педаль газа и срываюсь с места. Артега утробно рычит и мчит меня по городу с неимоверной скоростью. Сплошное удовольствие. Я включаю голосовой набор в машине, произношу слово «Офис» и слышу гудки из динамиков.
— Офис Эрика Кааск, — пропела по-эстонски тонким голоском секретарша, — Чем могу Вам помочь?
— Меня зовут Дана. Соедините с Эриком, — спокойно говорю я, гадая — какая она.
Наверняка молодая и красивая, с длинными стройными ногами.
— Секунду, — буркнула она, и я слышу короткий писк в динамиках.
— Дана? — пропел Эрик с придыханием.
— Куда ехать? — раздраженно бросила я, представляя противную симпатичную секретаршу, которая приносит ему кофе.
Почему — то я уверена, что она расстегивает пару пуговиц на блузке, чтобы показать свои прелести. И сто процентов, у нее короткая юбка, открывающая прекрасные ноги без шрамов. Пока он диктует адрес, я представляю, как он разглядывает эти ноги, и мысленно луплю ему пощечины. Немного успокоившись, я сворачиваю на Пярнусское шоссе, ведущее в район офисных зданий на окраине центра. Пробок нет, поэтому добираюсь быстро. В двенадцать пятьдесят я стою у офиса и жду его.
Эрик выходит в кампании длинноногой брюнетки, мило ему улыбающейся. Я сжимаю губы. Она одета в белую блузку и черный костюм — двойку. Юбка обнажает колени и прекрасные щиколотки. Я завидую ей. У нее нет шрамов и красивая кожа, как я и представляла.
Он останавливается у входа, видит меня и улыбается, забыв о брюнетке.
Получай фашист гранату!
Идет ко мне, даже не бросив пару слов на прощание своей спутнице. Она стоит, раскрыв рот и моргая от досады.
Знай наших!
В душе я ликую, но лицо стараюсь оставить невозмутимым. Эрик садится на пассажирское сиденье и щурится от полуденного солнца. Не говоря ни слова, он тянется ко мне и быстро целует в губы, задержавшись возле моего лица всего на секунду. Я ловлю глазом брюнетку, которая, надув губы смотрит на нас. Мне так и хочется показать ей средний палец.
— Куда едем, босс? — говорю я.
— Называй меня так всегда, пожалуйста, — смеется Эрик, — Поехали в яхт — клуб. Сегодня хорошая погода, можно на террасе посидеть.
— Слушаюсь, босс, — смеюсь в ответ, и трогаюсь с места, — Это была твоя секретутка?
— Кто?
— Секретарша твоя, это чудо с длинными ногами?
— Лиза. Нет, это секретутка, как ты выразилась, Игоря. А что?
— Мне не нравится ее юбка, — проворчала я, не отрываясь от дороги.
— Она и мизинца твоего не стоит, — вздыхает он, — Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо. Старалась соответствовать.
— Но джинсы и футболка тебе идут больше, — я чувствую, как он улыбается.
— О да, а насколько в них удобнее, словами не передать.
Мы снова смеемся, и Эрик кладет свою руку на мою, нежно поглаживая кисть большим пальцем.
— Я скучал по тебе.
Я замираю на долю секунды, а потом отвечаю:
— Я тоже.
Глава 20
— Игорь, я не вернусь в офис. На моем столе лежат подготовленные контракты, забери их и отправь клиентам, — Эрик замолкает, а потом продолжает снова, — Понял. До связи.
Он немного хмурится, когда убирает телефон.
— Все в порядке? — спрашиваю я, приговаривая последний кусок вегетарианской пиццы с обильной сырной корочкой.
— Да, просто ему не нравится, что я забросил дела.
— Я тебя отвлекаю от работы? — я вскидываю бровь и наслаждаюсь тем, как он бесится от этого.
— Да, отвлекаешь. Ты специально? — он тянется ко мне под столом, снимает мою туфлю и кладет ногу себе на бедро.
— Ага, — расплываюсь в улыбке я, и дергаю бровями еще усерднее. Со стороны я, наверное, выгляжу как идиотка.
Как это может нравиться?
— Если ты еще раз так сделаешь, я тебя придушу, — хрипит Эрик и стискивает мою ногу.
— Как, так? — я вскидываю правую бровь, — Или так? — потом левую.
— Мать честная, что ты со мной делаешь, — выдыхает он и прижимает мою ногу к своему причинному месту.
Я тоже шумно выдыхаю, потому что его причинное место выросло до совсем неприличных размеров.
Ого, как быстро.
Я с улыбкой перевожу взгляд на яхты, стоящие передо мной. Они мирно покачиваются на волнах и недовольно скрипят, словно те нарушают их покой, ударяясь о борта. День сегодня солнечный и на удивление теплый. Я не взяла солнечные очки из дома, и поэтому жмурюсь на солнце. Внезапно яркий образ из воспоминаний всплывает, как утопленник, пытаясь ухватить меня и утащить с собой на дно:
Слишком много света в глаза. Вроде бы осень, но день такой солнечный, что впору на пляж в купальнике.
— На следующей неделе мои родители приезжают, — говорит Март, пока я перестраиваюсь в потоке.
— Отлично. Ты знаешь, я всегда им рада.
— Они тебе тоже. Я подумал, может быть, сходим куда — нибудь вдвоем?
Я пожимаю плечами, отчаянно пытаясь всматриваться в дорогу, но из — за солнца приходится щуриться. Даже козырек не спасает.
— Можно. А куда ты хочешь?
— В кино, например. Нет?
— Ты приглашаешь меня на свидание? — я невольно улыбаюсь.
— Ага. Ты мне отказываешь? — Март смеется.
— Ммм, все зависит от фильма и afterparty.
Март кладет руку мне на ногу, и проводит ладонью вверх по берду, задирая платье.
— Afterparty может быть, — он замолкает и гладит меня большим пальцем, — Горячим.
Я улыбаюсь и убираю его руку.
— Не отвлекай. Я за рулем.
— Да ладно тебе, давай подурачимся, — смеется Март, снова положив руку на мою ногу и пробираясь выше. Я чувствую тепло его руки в одном не очень пристойном месте и шумно выдыхаю.
— Март!
Улыбка сползла с моего лица. Я судорожно сглатываю и начинаю усиленно моргать, отгоняя видение. Лицо моего мужа с безупречными голубыми глазами и роковой улыбкой медленно растворяется, и на его месте появляется Эрик. Он продолжает поглаживать мою ступню, но его взгляд изменился. Теперь он смотрит обеспокоенно, изучая меня медовыми глазами, словно что-то почувствовал.
— Дана?
— Эрик, ты меня нервируешь, — хрипло говорю я.
— Ты меня тоже.
— Поехали ко мне?
Это я сказала?
— Поехали.
Он встает, не дожидаясь официанта, кладет крупную купюру на стол и выводит меня с террасы. Практически заталкивает в машину, сам садится за руль и едет самым коротким путем в направлении моего дома. До спальни мы не успеваем, потому что раздеваться начинаем прямо в подъезде.
Прижимая меня к двери, он открывает ее моими ключами и впихивает меня в квартиру, снимая мою расстегнутую блузку. Я, в общем — то, тоже не отстаю, правда, пуговицы на его рубашке плохо мне поддаются. В аварии повредился какой — то нерв в спине, и у меня нарушена мелкая моторика. Я не помню, говорила об этом Эрику или нет.