— Дана! — я услышала взволнованный голос Эрика в коридоре.
— Я здесь, — прохрипела я, и не знаю, то ли он услышал этот жалобный звук, то ли просто нашел меня по запаху, но он в ту же секунду открыл дверь в ванную, и оказался рядом.
Он подхватил меня, обвив руками мою талию, и прижал к себе. Я судорожно хватала воздух и цеплялась за него, чтобы не рухнуть в обморок.
— Все хорошо. Я с тобой. Я рядом, — говорил он мне на ухо, и я возвращалась в реальность маленькими шажками на звук его голоса.
Когда приступ прошел, он усадил меня на унитаз, а сам сел на корточки рядом. Заглянув в мое лицо, он нахмурился еще больше.
— Ты как?
— Уже лучше.
— Я говорил, что это была плохая идея? — он покачал головой, и я вжала шею в плечи.
— Нет, но намекал.
— Хочешь домой?
— Да, — в знак согласия я слабо кивнула.
— Сейчас вызову такси. Сиди здесь и никуда не уходи.
— Эрик, — начала я и осеклась, — Ничего им не говори. Скажи, что мне стало плохо.
— Хорошо.
Он вышел из ванной, и я услышала топот шагов по лестнице и приглушенные голоса. Потом шаги вернулись в коридор и оказались возле двери ванной. Эрик вернулся.
— Игорь вызовет машину.
— Можно я пока здесь побуду? — пролепетала я, приваливаясь к бочку унитаза и закрывая глаза
— Конечно. Не хочешь выходить?
— Нет. Я кое — что сказала Маше.
— Что ты ей сказала? — Эрик напрягся.
— Не переживай, о похождениях ее муженька я ничего не рассказала. Просто сказала ей, чтобы она не слушала его в отношении детей. Ты знаешь, ей очень тяжело с ними справляться. А он вместо помощи, давит на нее и устанавливает свои требования.
— Это их дело, — отчеканил Эрик и отвернулся к окну напротив двери.
— Я знаю. Просто меня это взбесило. Твой друг — козел.
Эрик гневно вздохнул и собрался что — то сказать, но я перебила его:
— Прости. Но это правда. И ты сам это знаешь.
Он выдохнул, опустил плечи и посмотрел на меня с такой тоской, что у меня защемило сердце.
Блин, не стоило, наверное, этого говорить. Я вспомнила слова Эрика о том, что у него нет друзей. Наверное, Игорь, каким бы он не был, был ему близок.
— Прости, — еще раз сказала я.
— Прощаю, — пробубнил он и развернулся ко мне, — Пошли. Машина приехала.
Мы быстро попрощались, я кивнула Игорю и Маше, которая смотрела на меня озабоченными глазами.
— Ты же не забудешь про ролики? — тихо сказала она, обнимая меня на прощание.
От этого жеста мне стало неловко, но я все же ответила на объятия и похлопала ее по спине.
— Нет. Я держу свои обещания.
— Оставь мне свой номер, — просияла она, и я послушно записала набор цифр в ее телефон и поставила рядом со своим именем смайлик.
Мы вышли за ворота и сели в такси. Эрик продиктовал свой адрес и посмотрел на меня. Наверное, выражение моего лица было очень удивленным, потому что он рассмеялся.
— Ты хотела к себе домой? Я ничего не имею против, но моя кровать больше, — шепнул он мне на ухо, и я расплылась в улыбке.
— К тебе, так к тебе.
Я повела бровью, он засопел и страстно впился в меня губами.
Об инциденте, произошедшем всего полчаса назад, я мигом забыла.
Глава 22
— У вас есть футболки немецкой сборной? — весело спросила я, заходя в спортивный магазин.
— Есть, но не все игроки. Какую именно вы хотите?
— Тринадцатый номер. Мужская, размер XL.
— Мюллер, — расплылся кассир в улыбке, — Хороший выбор.
Козел твой Мюллер, вместе со всей немецкой сборной.
Злобно пыхтя, я схватила толстовку сборной Бразилии своего размера и бросила ее на кассу. Улыбка кассира сползла с лица, а потом он ехидно оскалился и шепотом спросил:
— Ролевые игры? Германия неплохо вставила Бразилии.
Я подавилась слюной, которой секунду назад чуть не забрызгала все вокруг от ярости.
Это он на что намекает? Никакого чувства такта.
Я уже захотела позвать администратора и нажаловаться на хамство персонала, как сзади вырос Эрик и приобнял меня за талию.
— Нашла, что искала?
К этому времени предательская немецкая футболка скрылась в пакете и мой сюрприз не раскрылся. Я метнула молнии в кассира, он стоял, потупивши взгляд. И складывал мою толстовку.
— Нашла, — пробурчала я, подставляя щеку для поцелуя.
— Еще одна? У тебя же есть Неймар? — Эрик прищурился, когда увидел, что складывает в пакет хамоватый сотрудник магазина.
— Это толстовка.
Я снова отвесила злобный взгляд продавцу, который расплылся в улыбке.
Эрик искренне восхищался немецкой сборной, а в особенности Мюллером. Ему так понравилось, как тот забивал голы, что он заорал даже тогда, когда на одиннадцатой минуте матча мяч от Мюллера полетел в ворота Бразилии в полуфинале. Не знаю, насколько исказилось тогда мое лицо, но он долго смеялся. И до сих пор мне припоминает этот позорный матч.
Иуда.
— Что — то случилось? — спросил он, когда мы выходили из магазина на подземную парковку.
— Потом расскажу, — покачала головой я и улыбнулась.
Все — таки ролевые игры в майках сборных пробуждали кое — какие фантазии. Особенно, если понимать фразу «неплохо вставили» в немного опошленном смысле.
Сев на водительское сиденье, я завела мотор, и лишний раз насладилась сладким рычанием Артеги. Погладила руль и тронулась с места. Я начала привыкать к этой машине. Эрику нравилось, как я вожу, и он частенько отдавал мне бразды правления.
Вот и сегодня, был мой «водительский день». Утром он заехал ко мне, мы приняли душ вместе, позавтракали и направились в центр за покупками. Я отправила его в магазин электроники за беспроводными наушниками, которые он страстно возжелал заиметь, увидев в какой-то рекламе. Провода мешали ему во время езды на роликах. А сама купила предательскую немецкую футболку. Ему в подарок. У него скоро день рождения.
Эрик совсем освоился с моим телефоном на Андроиде (сам он был зомбированным обладателем яблокотехники) и каким — то неведомым мне чутьем всегда подбирал удачную музыку для совместного времяпровождения. Вот и сейчас из колонок Артеги плавно струились звуки супер — мелодичной песни на французском языке. Je suis malade, Лара Фабиан. Красивая песня о разбитом сердце. Я когда — то давно прочитала перевод.
Душа болеет, изнемогает, тлеет
Приходишь ты, когда не ждешь
Уходишь вновь — и в сердце нож
Утром он сказал, что у нас одна важная встреча днем, и попросил меня одеть что — нибудь понаряднее, поэтому я напялила серые брюки и черную блузку в крупный цветок. Я даже слегка подкрасилась по такому случаю. Эрик вообще часто стал меня таскать по разным мероприятиям: презентациям, вечеринкам, открытиям ресторанов и ночных клубов. Мой гардероб жалобно намекал мне на то, что его пора обновить парой платьев или хотя бы приличных костюмов. Я отрицала все эти намеки, тщетно пытаясь придать себе шикарный вид, используя то, что есть. И благодарила Бога за Лабутены, которые подходили к любому наряду. Все попытки Эрика меня одеть я отвергала.
— Эрик, я не кукла, чтобы меня наряжать, — сказала я в очередной раз, когда он завел подобный разговор.
— Я не считаю тебя куклой. Но я понимаю, что с твоей зарплатой тяжело соответствовать местам, в которые я тебя вожу.
— Не бери меня с собой, и проблема решена, — пробубнила я, глядя на свое отражение в зеркале.
Он вздохнул, покачал головой, и приобнял меня сзади, положив голову мне на плечо.
— Дана, я понимаю, что задеваю чувство твоего достоинства. Но мне будет приятно купить тебе платье или туфли. И я ничего не прошу взамен.
— Мне это не нужно. Это пустая трата денег. Я надену это платье один раз в жизни, а о его стоимости мне даже думать страшно. Ты сам знаешь, как я отношусь к бессмысленным тратам. Лучше на эти деньги…
— Да — да, помочь людям. Я знаю, — вздохнул он, целуя меня в шею, — Твоя взяла. На сегодня.
— Ты не оставишь эту тему? — я нахмурилась и на моем лбу пролегла морщинка. Точно такая же была у него.
— Никогда, — рассмеялся он, разворачивая меня лицом к себе и усаживая на комод.
Вот и сегодня, я наряженная и надушенная, ехала в самой эксклюзивной машине, с самым красивым мужчиной и под одну из самых красивых песен. Куда ехала, сама не знала.
Эрик сказал свернуть в сторону пригорода. Мы едем в частный сектор? Странно.
Через полчаса я притормозила у небольшого дома с брусчатой дорожкой. Возле дома стоял Volvo XC60 красного цвета. Как с обложки журнала. Сияющий и наполированный.
— Неплохо, — кивнула я на машину.
— Нравится? — пристально посмотрел на меня Эрик, выходя из машины, — Хотела бы себе такую?
— Не отказалась бы. Мой любимый цвет.
— Ага, — он задумчиво улыбнулся.
Он взял меня за руку, и мы пошли по дорожке к дому. Любопытство распирало, и я, не выдержав, спросила:
— Надеюсь, ты не притащил меня знакомиться с родителями?
— Нет, они живут в Норвегии. Надо как — нибудь тебя туда свозить, — Эрик расплылся в улыбке, — Сейчас сама все узнаешь. Потерпи немного.
Легко тебе говорить, мистер — загадочность.
Мы подошли к крыльцу, окруженному плющом, Эрик постучал в металлическую дверь, и она открылась. На пороге стояла невысокая женщина в темно — синем брючном костюме с папкой в руках.
— Кааск? — спросила она, глядя в свои бумажки.
— Да, — ответил Эрик, — Эрик и Дана.
Я перестала что — либо понимать и уставилась на него.
— Вы вовремя. Меня зовут Ирина. Проходите. Я вам все покажу, — она улыбнулась идеально ровной улыбкой и пропустила нас внутрь, — С какой комнаты вы хотели бы начать?
— Покажите нам первый этаж, для начала и расскажите о доме, — улыбнулся в ответ Эрик.
— Хорошо. Идите за мной. Дом спроектирован в двухтысячных, в те года как раз вошло в моду строить просторные холлы. Из прихожей мы попадаем именно в него, — сказала