Пепел жизни — страница 45 из 62

орка был отрешенным, будто кто-то действительно дергал за его нити судьбы, то теперь он был полон жестокости и непоколебимости довести начатое до конца.

Смерть не смогла бы повлиять на Йенса, если бы он действительно не хотел бы овладеть мной. Возможно, для него это своего рода проявление любви, но только я не была готова к подобному – сердце желало другого – нежности, ласк, до боли всепоглощающей любви.

Каждый человек дан нам в жизни для того, чтобы пройти какой-то урок – научиться ценить себя, ставить собственные приоритеты выше других, контролировать внутреннюю ярость и злость, которая душит и затаскивает на дно, устланное пороками, откуда нет выхода. Прокручивая в голове все эти мысли, я пришла к выводу, что Йенс был дан мне на определенный промежуток времени для того, чтобы показать, каково это – защищать себя. Каждый наш урок, когда мужчина обучал меня рукопашному бою и обращению с холодным оружием, служил своего рода подготовкой к тому, чтобы по итогу обороняться от него самого.

Я не думала, что он придет вот так, посреди ночи, но в глубине души надеялась на встречу с ним. Хотела, чтобы все было как раньше: он – мой друг, которому могла рассказать о тяжести на душе, а тот бы вновь прижал к себе, и все проблемы отошли на задний план. Но с каждым разом Йенс удушал своим контролем, желанием подавить волю, которое поначалу проявлялось в мелочах: Касандра, иди возьми другое оружие, это платье не подходит, переоденься, сегодня я сам пойду на ночной патруль, а ты отдохни.

И лишь спустя столько времени я поняла, что это не забота – это чувство собственности, ошейник, что я позволяла защелкивать на себе, который по итогу удушал.

Прикосновения Йенса – грубые, животные, собственнические – вызывали только одно желание – содрать кожу и кинуть в огонь, который бы сожрал ее как ненужный кусок плоти.

Я судорожно вздохнула и, выпрямившись, запрокинула голову назад, ударившись затылком об стену. Вытянув ноги и безвольно опустив руки, шумно сглотнула горькую слюну.

В дверь тихо постучали. Я замерла, стараясь даже дышать тише – не хотелось ни с кем говорить. Думала, что непрошеный гость поймет, что ему здесь не рады, и уйдет, но нет – стука больше не последовало, лишь дверная ручка опустилась до упора, и на пороге появился Мулцибер. Из-за ночного сумрака я видела лишь силуэт, который прошел по комнате и остановился рядом. В нос ударил ярко выраженный цветочный аромат, и я непроизвольно почесала нос, стараясь унять зуд. Демон, вскинув руку, призвал магию и захлопнул за собой дверь, оставив нас наедине.

– Касандра, я пришел поговорить.

– Если ты о том, что произошло сейчас, то…

– Я пришел поговорить о нас.

Я не знала, что сказать, поэтому молча продолжила сидеть.

– Ты можешь встать?

Голос Мулцибера рассек тишину, и я, послушавшись, поднялась с кровати и встала в паре сантиметров от демона. В комнате было слишком темно, поэтому я создала небольшой шар при помощи магии и направила поток к потолку. Покои залило блеклым светом, но этого было достаточно, чтобы видеть правителя и очертания его сурового, сосредоточенного лица.

Я охнула, когда увидела у Мулцибера в руках восемь демонхстанов. Пять лежали в вазе чуть поодаль.

Когда цветов будет тринадцать, это может означать только одно – я тебя люблю.

Я попыталась что-то сказать, но Мулцибер вскинул руку вверх, призывая к молчанию. Он медленно опустился на колени, держа в руках цветы и не сводя с меня пристального взгляда. Сжимая демонхстаны в ладонях, он отложил их в сторону и, подавшись телом вперед, обхватил меня за ноги и притянул к себе, коснувшись губами живота.

– Я должен сказать.

– Мулцибер…

– Замолчи.

Демон убрал ладони с моих ног и оперся ими на пол, опуская губы ниже. Его поцелуи и касания были едва ощутимыми. Мулцибер склонил голову и коснулся лбом моих стоп, будто бы поклонялся богине, любовь которой никогда не сможет заслужить.

– Я знаю, что мои слова могут тебя напугать, но и молчать больше не могу, как и делать вид, что между нами ничего не происходит.

Демон поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх с некой мольбой. Не удержавшись, я провела ладонью по его щеке и улыбнулась, когда Высший, прикрыв глаза, коснулся губами моего запястья.

– Возможно, ты хотела себе не такого изуродованного демона, способного одним своим видом вызывать отвращение, но не мы выбираем судьбу. С самого детства я мечтал, чтобы когда-нибудь появился человек, с которым смогу прожить всю жизнь – оберегать, любить, защищать. Но каждый раз разочаровывался, не чувствуя к девушке ничего, кроме желания. Но теперь… Я потерпел главное поражение, когда встретил тебя. Думал, что мне неведома любовь, но мойры и сама Жизнь решили иначе, – Мулцибер мгновение молчал, будто собирался с мыслями, а потом тихо, едва слышно произнес: – Джойс загадала мне тебя.

Я боялась пошевелиться.

– Она видела, как я был одинок, и единственным ее желанием было, чтобы я обрел любовь. Джойс помогли Алкеста и Ведас, наделив тебя разумом и силой, которая бы дополняла мою магию, держа ее в узде. Поэтому ты не помнишь, кто твои родители, не знаешь, откуда родом. Ты возродилась из древа, которое даровало свои силы.

– Этого не может быть… я… ты… Джойс…

– К сожалению или радости, это так. Ты создана для меня, Касандра, но никогда и ни за что я не пойду против твоих желаний.

– Никогда? – спросила я шепотом, чувствуя, как голова закружилась, а тошнота подступила к горлу. Я пошатнулась и чуть не упала, но Мулцибер одним движением вскочил на ноги и подхватил меня на руки, аккуратно положив на постель и присев на пол рядом. Он нежно убрал локон с моего лица и коснулся прохладными пальцами моей ладони, успокаивающе поглаживая. Я легла на бок, чтобы встретиться с демоном глазами. Мулцибер сидел рядом, внимательно изучая лицо, пытаясь найти ответы на невысказанные вопросы. Он ждал, не торопил, не желая прекращать это мгновение.

– Ничего не говори. Если хочешь побыть в тишине, я пойму. Но, пожалуйста, выслушай меня перед тем, как принять решение.

– Мулцибер…

– Касандра, умоляю…

Голос демона срывался, и он даже не пытался скрыть волнение и дрожь. Я посмотрела в его глаза и кивнула, ощутив, как внутренности начали скручиваться в тугой узел.

– Те цветы, что я послал в твою комнату, – подготовка, чтобы не высказать сразу свои чувства. Выжидал, выкинешь их или нет, чтобы знать, как действовать дальше. Я никогда ни в ком не нуждался, не искал одобрения и хотя бы одного доброго слова. Ни перед кем не вставал на колени и не преклонял голову. Касандра…

– Да?

– Я люблю тебя.

– Любишь, потому что я загадана для тебя? – беззлобно усмехнулась и коснулась дрожащей руки Мулцибера, которая лежала рядом со мной.

– Я люблю тебя, потому что ты – это ты.

Я не смогла сдержать улыбки. Мулцибер подался телом вперед и коснулся губами щеки, опалив кожу горячим дыханием. Он обхватил мое тело руками, словно в кокон, и прижал к себе.

– Я не тороплю тебя и никогда не буду, – шумно выдохнув в ухо, произнес демон, – прошу лишь об одном – если у меня нет шансов, скажи сразу.

– И что же, сразу бросишь попытки завоевать мое сердце?

– Напротив – умножу силы.

Я замолчала и посмотрела через плечо Мулцибера – он обернулся и кинул недоуменный взгляд, не понимая, что я смогла рассмотреть на темной стене.

– Деревья так красиво колышутся на ветру и откидывают причудливые тени… Такой красивый танец природы…

Мулцибер обхватил мою ладонь своими пальцами и коснулся губами кожи ласково, трепетно, будто не до конца понимал, как следует вести себя после признания.

– Станцуй для меня, фея.

Его глаза блеснули в темноте.

– Станцевать? Мне? Сейчас? Но я…

– Просто доверься своему телу. Позволь ему очиститься от грязи и порока.

Мулцибер встал с пола, при помощи магии воссоздал призрачное кресло, которое поставил в угол комнаты. Сев на него, он широко расставил ноги, и багровая дымка завязала его руки, подобно плетям. Он вскинул обездвиженные ладони вверх и улыбнулся.

– На случай, если нестерпимо захочется к тебе прикоснуться. Только если ты сама этого не захочешь…

Танец… Разве так много попросил Мулцибер? Мне хотелось выразить благодарность за все, что он для меня сделал.

Я встала с кровати, почувствовав смущение и стыд, но под внимательным взглядом демона все отошло на второй план. Медленно развязала пояс, скинула халат и предстала обнаженная перед Мулцибером, который шумно сглотнул, увидев мое тело в слабо освещенной при помощи магии комнате. Крылья распахнулись за спиной, затопив комнату заревом – золотисто-бирюзовая пыльца опадала на пол, образуя подобие разноцветного ковра.

Мулцибер сидел в кресле не шевелясь – кадык дергался, грудь часто опадала, глаза блуждали по моему телу, но в них не было похоти – только нежность и желание коснуться хотя бы на мгновение.

Я отбросила волосы назад, оголяя грудь, и подняла руки вверх, переплетая их между собой. Изворачивая кисти, вырисовывала в воздухе причудливые узоры – с кончиков пальцев слетала магия, которая кружилась и направлялась в сторону демона, окутывая его грудь, лицо своей силой. Привстав на носочки, я повела бедрами в сторону, пытаясь понять, какие ощущения отзываются внутри. Прикрыв глаза, медленно опустила руки и провела ими по контуру лица, подбородку, ключицам и груди, едва касаясь пальцами кожи. Круговыми движениями водила бедрами, поочередно выкидывая носком вперед то одну ногу, то вторую. Я не боялась Мулцибера, наоборот – нутро тянулось к нему, даже с закрытыми глазами ощущала, как велико его нарастающее желание, но демон сдерживал себя, чтобы я смогла освободиться и познать свое тело.

По коже пробежал холодок. Распахнув глаза и остановившись, я посмотрела на Мулцибера. Вокруг него плотной стеной растекалась багровая магия – из нее вырисовывались призрачные руки, которые медленно направлялись в мою сторону и прикасались ладонями к ногам, рукам, спине. Демон сидел с завязанными руками в кресле, плотно поджав губы и сцепив пальцы в замок с такой силой, что побелели костяшки. Я недоверчиво склонила голову набок, отчего Высший издал сдавленный стон.