«Я тебя люблю…» Казалось, что эти слова пробили какую-то брешь в сердце демона. Он не пытался скрыть своих эмоций, слез, которые стали проявлением слабости мужчины. Это значило, что он всецело мне доверяет и не боится казаться уязвимым. Лишь тот, кто не высказывает своих истинных мотивов, по-настоящему черен душой. Но Мулцибер…
Я вспомнила Джойс, которая растила его как собственного сына. Перед глазами будто пробегали воспоминания из прошлой жизни демона, в которые я вторглась, как незваная гостья. Наши магии струились вокруг друг друга, окутывая тела легкой дымкой. Судя по выражению лица Мулцибера, он тоже видел мое прошлое – рождение на поляне из древа посреди грозы, одиночество, страх, издевательства, дружба, которая закончилась предательством. Но я позволила смотреть на все это, поскольку в любви нет места тайнам.
Вот отец Мулцибера замахивается магическим хлыстом и рассекает кожу сына – совсем еще ребенка, который всячески пытался помочь сестре. Вот демона отсылают прочь из дома подальше, во дворец на окраине леса, чтобы скрыть позорное происхождение. Вот правитель уничтожает советника – оборотня, который превратил континент в логово разврата и взятничества. Несмотря на все это, Мулцибер выстоял и не сломился, не поддался гневу и похоти, что стали его неотъемлемой частью.
Я хотела что-то сказать, но внезапно в грудь что-то ударило с такой силой, что я отшатнулась, но руки Мулцибера вовремя подхватили меня за спину и удержали на коленях демона. Его взгляд стал сосредоточенным, пугающим, но в глазах виднелась паника, которую он всячески пытался приглушить.
– Что случилось?
– Не знаю… Будто что-то толкнуло в грудь… Может, ветер внезапно налетел…
Мулцибер ничего не сказал в ответ. Глаза сощурились, из них потекли тонкие струйки крови, а магия за спиной демона, словно густой туман, расползалась по траве, окрашивая ее в цвет крови. Птицы, сидевшие на ветках, с криком вспорхнули, покидая свои места. Звери, которые выбрались на ночную охоту, бежали через высокие коренья и прятались в норы под землей, чтобы магия Высшего не погубила их. Но в воздухе отчетливо чувствовалась другая сила – многогранная, разрушающая.
По спине будто провели острыми когтями – обернувшись, я не увидела ничего, кроме массивных деревьев и низко растущей травы. Какой-то всепоглощающий страх поселился в душе, истинную природу и причину которого я не могла понять и прочувствовать. Все эмоции притупились почти моментально – демон водил руками по спине и впитывал их, даруя спокойствие. На его лице и груди выступили темные вены, из глаз начали стекать кровавые слезы сильнее, падая крупными каплями на торс и траву.
– Все будет хорошо. Я тебе обещаю.
Больше я не услышала ни слова от Мулцибера. Он поднялся с земли, удерживая меня в своих объятиях, распахнул массивные крылья и взмыл в воздух, ловко лавируя между высокими деревьями. Его лицо было сосредоточенно, челюсти сжаты с такой силой, что слышался скрип зубов. Я пыталась что-то спросить, но он только мотал головой, призывая к молчанию, что разительно отличалось от его обыденного поведения.
Демон влетел в раскрытое окно, уложил меня на кровать и коснулся холодными как лед губами ко лбу, оставив невесомый поцелуй. Я схватила его за руку, когда он развернулся и попытался выйти из комнаты через дверь, накинув на себя морок одежды. Мулцибер шумно выдохнул, присел на край кровати и обхватил своими ладонями мои пальцы.
– Что происходит? Я… Я сделала что-то не так?
Мулцибер посмотрел с болью, с разрывающей на части мое сердце любовью и нежностью, от чего мне хотелось заплакать, но я вовремя сдержалась и пару раз моргнула, пытаясь не показывать свою слабость.
– Касандра, ты все, ради чего я страдал и терпел. Лишь одно твое присутствие делает меня по-настоящему счастливым, но время пришло. Я не могу потерять тебя вот так, здесь и сейчас, – он поднес мою ладонь и поцеловал, прикрыв глаза, – прошу, просто поверь мне. Умоляю…
– Мне показалось, что после того, что между нами произошло, ты потерял интерес.
Я осеклась и вжалась в подушки, когда Мулцибер резко встал, вдавил руками мои плечи в кровать и навис надо мной.
– Никогда, – демон почти что прорычал мне в лицо, – никогда не смей сомневаться во мне и моей любви к тебе. Поняла?
Я задержала дыхание и кивнула. Мулцибер тряхнул головой и, буквально рухнув на кровать, обхватил голову руками и протяжно застонал:
– Творится какая-то чертовщина…
– Какая? – тихо спросила я и выпрямилась – подползла на коленях к Мулциберу и коснулась ладонью горячей кожи на спине демона. Он моментально обхватил мои пальцы одной рукой, продолжая удерживать голову другой, будто нестерпимая боль объяла виски и не давала здраво мыслить.
– Гнев, злость, зависть… Будто все эти грехи заполоняют мое нутро, зовут к себе… – демон убрал руку с головы и замер, направив поток магии к раскрытому окну. Он молчал несколько секунд, потом резко встал и призвал истинную силу – крылья распахнулись, рога удлинились, кости начали прорывать плоть, уступая место сущности. Острые шипы выступили вдоль позвоночника, кожу украсили шрамы в виде магических символов, которые активировали магию. – Жди меня здесь.
Я не могла понять, что происходит с Мулцибером. Он молча вылетел в окно и оставил меня одну.
Я около часа провалялась на кровати, и лишь когда все мышцы затекли, решила помыться и немного прогуляться по окрестностям дворца, забыв про наставления Мулцибера ждать его в комнате. Надев легкую накидку цвета малахита, доходившую до пят, вышла из комнаты и направилась по многочисленным коридорам. На одном из поворотов я столкнулась с Клерсом, который при виде меня искренне улыбнулся и поманил в сторону, чтобы прислуга не грела уши. Как только мы скрылись от посторонних глаз, я присела на корточки перед сатиром и обхватила его дрожащие руки своими ладонями.
– Ты хотел о чем-то поговорить?
– Нет… То есть да… – Клерс облизнул пересохшие губы, набрал полную грудь воздуха и на выдохе выпалил: – Я знаю, как спасти сатиров.
– Ммм? – Я удивленно выгнула бровь и сжала руки существа сильнее в волнении от неожиданности сказанных слов.
– Мулцибер, еще до встречи с тобой, воздействовал на меня при помощи магии, забирая страх после смерти отца. Ты тогда, на могиле, прикоснулась ко мне, непроизвольно использовав силу. Ваши магии переплелись воедино в моем нутре и изгнали проклятую хворь, которая досталась от Аида в наказание за отступничество.
– Ты хочешь сказать…
– Да, – Клерс перебил и нервно начал перебирать копытами по каменному полу, – я хочу сказать, что мы… Вы с Мулцибером можете попробовать объединить свои силы и воздействовать на заразу в телах сатиров. Хотя бы попытаться…
Я задумалась и посмотрела через плечо существа. Это могло сработать, нужно только рассказать об этом Мулциберу. Видя в глазах Клерса дикую надежду и страх за сородичей, не могла поступить иначе.
– Я найду Мулцибера и расскажу ему о твоих предположениях, – выпрямившись, я отпустила сатира и улыбнулась, когда он всхлипнул от нахлынувших эмоций. – Поищу его сейчас же. Как только все решится, я найду тебя, хорошо?
Клерс активно замотал головой, не в силах произнести ни слова. Он резкими движениями вытирал непрошеные слезы с покрытой шерстью морды и бормотал что-то невнятное.
Обогнула его и направилась к выходу и, выйдя на крыльцо, замерла. Я не смогла сдержать крика, который напоминал вой израненного животного, когда увидела, что остроконечное копье выходит из груди Мулцибера. Демон стоял и растерянно смотрел на деревянное основание, пронзившее его сердце. Лужа крови, которая образовалась около ног Высшего, стремительно увеличивалась, окрашивая траву в алый цвет Смерти.
Глава 43Смерть
Разве может быть что-то прекраснее перерождения Смерти?
Тело зудело от предвкушения, заставляя сердце, которое навсегда остановило свой ход, сжиматься. Кусок плоти, не представляющий собой никакой ценности, но почему-то при упоминании о нем непроизвольно лезли мысли о прошлой жизни.
Крепко прижимая к груди косу, я с блеском в глазах наблюдала за тем, как семь грехов, взявшись за руки, напоминая обычных смертных людей, направлялись в сторону дворца Высшего, сметая все на своем пути – птицы и звери замертво падали, когда разрушительная сила созданий бога Смерти соприкасалась с их хрупкими телами, которые ломались и взрывались. Трава, некогда окрашенная в ярко-зеленый оттенок, блекла, словно провела несколько недель под палящим солнцем.
Ни один из грехов не взглянул на меня, но наверняка чувствовал присутствие силы Смерти. Гнев, который кидал презрительные взгляды на своих собратьев, повел носом и на мгновение повернул голову в мою сторону, но тут же осекся и вернулся в ровный строй. Алчность едва ли поспевал за остальными, держа свободной рукой свой заветный сундук с золотом. Чем дальше грехи продвигались в глубь леса, тем ярче загорался ключ, который висел у него на шее, словно тяжкий груз, – старик согнулся пополам, почти касаясь локтем земли, но ловко и умело перебирал ногами, пытаясь угнаться за собратьями.
Осталось совсем недолго.
Грехи, создания отца, пробудились. Их магия, жаждущая освобождения, готова была призвать того, кто сможет вынести все тяготы этого бремени. Грехам нужен тот, кто примет Жизнь и Смерть, став их единым целым.
Священный огонь – освобождает.
Жизнь – проклинает.
Смерть – благословляет.
Золотое правило всех континентов, которое мойры возродили и унесли в могилу, оставив лишь напутствие потомкам.
Когда спины грехов скрылись за деревьями, я позволила себе улыбнуться и раствориться в воздухе, оставив после себя дымку и черное перо, которое медленно осело на выжженную траву. Последний подарок Смерти.
Мой час пришел. И я должна к нему подготовиться.