— Ну, что ж, пришло время сделать обход, — сказал Теллус и зевнул. — Был рад познакомиться с тобой, Леди Тьямад. По возможности заглядывай ко мне.
Не глядя на нее, он, тяжело ступая, прошел мимо нар и исчез в длинном коридоре. Саммер хотелось кричать от радости.
У нее так тряслись руки, что ключи зазвенели, когда она взяла их. Не теряя ни секунды, она ринулась в ту сторону, откуда донесся звук защелкнувшейся на замок двери. В нише она обнаружила щель, кусочек подвижной стены, которую отодвинул для нее Теллус. За ней находилось крохотное помещение, не больше одного квадратного метра. Свет от ее фонарика выхватил несколько стальных прутьев для подъема, вмонтированных в стену. А наверху находилась еще более узкая шахта со ржавой металлической лестницей.
В шахте пахло как в склепе, где десятилетиями тлели кости. Ржавчина скрипела под ее ногами, а плечи задевали шероховатые камни. Ей было трудно забираться по лестнице в шелковом платье. В конце концов, она заправила подол, насколько это было возможно, за пояс. Пройдя примерно двадцать метров, а может и больше, она действительно обнаружила маленькую дверцу в потолке. Два металлических рамочных замка были соединены с навесным замком. Саммер достала связку и вставила меньший по размеру ключ в замок, висевший над ее головой. Когда ключ со скрипом повернулся, прямо ей на лицо осыпалась ржавчина.
Она с отвращением сплюнула ржавчину и металлические осколки и плечом надавила на крышку. Та был удивительно тяжелой. Саммер выругалась и стиснула зубы. Наконец заскрипел невидимый шарнир. Откидная крышка оказалась каменной плитой в полу в своего рода – нише? Если она закрыта, никто и не заподозрит, что внизу находится шахта. Саммер отодвинула камень в сторону и вылезла, опираясь на руки и колени, из шахты. Было ощущение, словно она из подземелья попала в парящий мир, состоящий из лунного света и ледяного, свежего воздуха. Воздух благоухал! Пах морем и проплывающими мимо дождевыми тучами. Саммер села на пятки, чтобы немного отдышаться и насладиться видом.
Перед ее глазами предстали не мрачные застенки, а скорее дворец. И хотя новые, грубо построенные перегородки разделяли огромную площадку на сегменты, было четко видно, что раньше парадные комнаты, как огромные цветки, были сгруппированы вокруг открытой винтовой лестницы. Также обращали на себя внимание высокие окна с заостренными фронтонами. Их верхнюю часть украшали выдолбленные орнаменты из камня, в которых угадывалась былая роскошь королевских палат. А на сводчатых потолках фонарик Саммер высветил золотисто-красный мозаичный узор.
Порыв ветра задел окно. У Саммер по спине побежали мурашки. Это действительно был шепот и вой, как будто призраки заключенных все еще бродили вокруг стен. От страха у нее на мгновение перехватило дыхание, когда она представила, что Кровавого Мужчины уже больше здесь не было, что он давно выпал из окна при попытке спуститься вниз. Она вскочила и начала бегать от двери к двери. Наконец Саммер наткнулась на металлическую дверь, которая открылась одним из ключей. А дверь с белым крестом находилась прямо напротив.
В один момент у нее так пересохло в горле, что стало больно глотать. Некоторое мгновение она раздумывала, действительно ли ей стоит отважиться пойти в его камеру. Не подвергалась ли она опасности быть немедленно выкинутой им из окна, но потом она вспомнила сон о снеге и его смехе и тут же забыла о благоразумии и осторожности. Саммер быстро вытащила юбку из-за пояса, вставила ключ в замок, резко повернула его, так что он затрещал. И удивилась, когда тяжелая дверь бесшумно и легко открылась.
Парадоксально, но в первое мгновение она была просто бесконечно счастлива увидеть его. Он не выбросился из окна, а сидел, подтянув к себе ноги, на широком подоконнике. Слишком близко к воздушному потоку, который трепал его куртку и волосы, при каждом порыве ветра, падающими ему на лоб. Он застыл в одной позе, неподвижно как статуя, в то время как мимо него проплывали облака со светящимся краешком луны. Раньше здесь могла находиться роскошная, королевская кровать, а теперь на матраце, лежавшем на полу, валялась лишь груда одеял и мехов. Странный контраст по отношению к позолоченным мозаичным полам. Каменные орнаменты на окне разрезали лунный свет на пыльные полосы. В матовом свете силуэт мужчины, смотрящего вдаль, выглядел как нарисованный. Саммер затаила дыхание.
«Если я позову его, он потеряет равновесие и упадет», — подумала она.
«Или набросится на тебя и отомстит за то, что ты украла у него сердце, как орел нападает на лисицу», — сказал не такой отважный голос.
Как будто прочитав ее мысли, он повернулся, но не вздрогнул и не потерял равновесие. Ловким движением он скинул ноги с подоконника и встал перед окном. Его лицо было в тени луны, она смогла разглядеть только повязку на теле. Внезапно она почувствовала волнение, хотела подойти к нему, но не решалась. Хотела увидеть его лицо, поговорить с ним, но словно забыла, как разговаривать.
— Как ты сюда попала? — спросил он хриплым голосом.
— Я подкупила стражника.
И из трусости добавила:
— Он... стоит за дверью.
Мужчина выдохнул через нос, как будто ее ответ был не достоин даже его смеха.
— Ну, вот, нам обоим снова известно, где мы находимся.
По крайней мере, в тюрьме он не утратил своего сарказма. Саммер хотела ответить, но он резко отвернулся от нее. На его лицо падал лунный свет. И она поняла, что на самом деле означали недружелюбные нотки в его голосе. Он не мог вынести того, чтобы посмотреть на нее. И она могла понять, почему. Еще несколько дней назад он предостерегал девчонку с короткими волосами и матросской куртке от солдат Леди. Теперь перед ним стояла женщина, которую он столетия назад полюбил и затем возненавидел. Леди с длинными волосами. «Возможно, он и не заметит, что мое платье сегодня было черным, а не белым».
Или он тоже видел их вместе в снегу? Смеющихся, обнимающихся?
Их поцелуй у водопада снова стал совсем близким. «И самое безумное заключается в том, что я по-прежнему хочу обнять его».
Она осторожно сделала шаг в сторону, затем еще один, приближалась к нему со стороны, до тех пор, пока не встала рядом с ним к окну. На этот раз он выдержал ее взгляд. И впервые, она призналась себе в том, что он ей нравился. Таким, каким он был сегодня, со всей его дерзостью, и даже гневом и болью на лице. Тоска по нему, быть с ним рядом и прикасаться к нему, так стремительно расцвела в ней, что теперь ей самой пришлось отвести взгляд.
— Ты — Индиго, — сказала она.
— Может да, а, может, и нет, — твердо ответил он. — Я был бы глупцом, сказав тебе это.
Его враждебность была словно пощечина.
— Я не обманывала тебя. И не знала, что другие Зоря ищут меня. Я даже не знала, что принадлежу к ним.
Он задрал подбородок и посмотрел на нее свысока.
— Зоря, — холодно сказал он. — Интересно. Через столько времени я узнаю, кто ты на самом деле.
— Ну, тогда скажи мне, ты ли тот мужчина, который обманул меня и хотел убить.
— Мужчина, который обманул тебя? — вскипел он. — Ты сама слышишь, что говоришь? Что ты сделала с моим сердцем? Проглотила как демон?
— Я не знаю! — огрызнулась она. — Вполне возможно. Может быть. Как я могу это выяснить, если ты ничего не рассказываешь мне о себе... о нас?
— Чего стоит заключенный, который все рассказывает? Что касается сердечных дел, может тебе лучше спросить своего белокурого друга?
Саммер прикусила губу. Теперь ей снова захотелось прибить его за высокомерие. Даже Анжею не удавалось так быстро рассердить её.
Казалось, что воздух между ними состоит из кипящей воды. Внезапно стало понятно, что у них было два пути. Первый вел из тюрьмы. Второй вел к ссоре, которая как течение оттолкнуло бы их друг от друга, пока они окончательно не потерялись.
Саммер колебалась. Может это был обман, отражение лунного света в его глазах. Но в его взгляде было что-то, что задевало ее как искра. Выражение, которое изобличало его враждебность. И Саммер забыла о своем гневе и выбрала третий путь.
Опустив фонарик на пол, она подошла к нему, и осторожно, чтобы не задеть рану, обняла его.
— Не кричи на меня, просто выслушай. Я видела нас во сне. Я помню. Это не было ложью. Я действительно любила тебя.
Было странно не чувствовать сердцебиения, и все же она почувствовала, что в нем что-то поменялось. Он с трудом сглотнул, и ненависть, которая только что вибрировала в нем, сменилась чем-то другим, что она не могла назвать. Ей так хотелось, чтобы и он обнял ее, однако он просто стоял и не двигался.
— Почему я должен тебе верить? — спросил он хриплым голосом.
— Потому что это правда! — ответила она, слегка рассердившись. — Я забыла, но всегда искала твои поцелуи, искала тебя!
— Ты уверена, что это был я?
— Ну, а кто же еще? — возмущенно выкрикнула она.
— Мужчина, в чьих объятиях ты лежала.
— Это были твои руки! Я уверена, что ты был тем, кого я любила. Я была счастлива с тобой!
«И так стремилась владеть тобой, что хотела забрать себе твое сердце».
Она закрыла глаза, продолжая удерживать его, как будто хотела не дать ему броситься в пропасть.
И вот, когда ее уже покидала смелость, она почувствовала, как его напряжение спало. Осторожно, как будто действительно боясь потерять равновесие и упасть в бесконечно глубокую пропасть, он приобнял ее.
Его рука скользнула к ее затылку. Кожаная перчатка на ее коже, но сегодня ее это не волновало. Напротив. Саммер улыбалась, впитывая тепло его тела, каждый вздох и каждое прикосновение. Она подняла голову и посмотрела в его глаза и снова увидела снег и зимние цветы. Не долго думая, она обхватила его лицо руками, нежно притянула к себе и поцеловала. В этот раз нежно, без той безумной страсти во время их встречи у водопада. И без малейшего страха. Почти не колеблясь, он ответил на ее поцелуй. Она даже не подозревала, каким нежным он мог быть. Его губы были мягкими и теплыми, так что теперь и Саммер потеряла равновесие, но упала не глубоко – теплый поток чувств подхватил ее и унес прочь. Неохотно она все-таки вернулась в реальность.