И тут появился парень-растаман, его косички были спрятаны под вязаной шапкой, которая под тяжестью прически съехала набок. Во рту он держал самокрутку с марихуаной. Парень собирался добавить последние штрихи к шедевру, состоящему из букв и фигуры мультяшного вида. Красные буквы, обведенные бело-оранжевым контуром, провозглашали: «Вопросов нет?» — и служили основанием для фигуры, которая восставала из них, как феникс из пепла: чернокожий мужчина с ножом в каждой руке и яростным оскалом на татуированном лице. Эта новая картина являлась одной из многих, украшавших поле. Тут были грудастые женщины, мужчины, курящие травку, злобные полицейские с пистолетами в руках, гитаристы, откинувшиеся на спину, чтобы их музыка достигала небес. Кроме подобных рисунков красовалось множество имен, аббревиатур, кличек и названий улиц. Трудно было представить, что кто-то может играть в футбол на таком ярком поле — он просто засмотрелся бы по сторонам.
— Чего глазеешь? Никогда не видел художника за работой?
Вопрос исходил от парня-растамана, который заметил Джоэла, стоявшего наверху. Джоэл воспринял вопрос именно как вопрос, не как угрозу, поскольку растаман выглядел безобидно — такой вывод Джоэл сделал по сонному выражению лица парня, словно благодаря травке тот пребывал в стране снов.
— Это не художество, — ответил Джоэл. — Художество в музеях.
— Неужели? Думаешь, и ты так сможешь? Хочешь, дам тебе краску? И попробуй нарисуй что-нибудь подобное.
Растаман указал баллончиком на почти законченную картину.
— А кто это? — поинтересовался Джоэл. — И что значит «Вопросов нет?»?
Растаман отложил баллончик с краской. Он подошел к самому краю поля и задрал голову.
— Издеваешься, парень? Держишь Кэла Хэнкока за дурака?
— Почему? — Джоэл нахмурился.
— Спрашиваешь, кто это такой. Будто сам не знаешь. Сколько ты живешь тут, парень?
— С января.
— С января — и не знаешь, кто это? Ну и ну.
Кэл удивленно покачал головой, вынул изо рта самокрутку и протянул Джоэлу — затянуться. Мальчик спрятал руки за спину — общепонятный знак отказа.
— Чистый, что ли? Это хорошо, парень. У тебя есть будущее. Как тебя зовут?
Джоэл представился.
— Кэмпбелл, говоришь? А сестра у тебя есть?
— Да, Несс.
— Надо же! — Кэл присвистнул, глубоко затянулся и понимающе кивнул. — Ясно.
— Ты ее знаешь, что ли?
— Я? Еще чего не хватало. Я не имею дела с бабами, у которых психоз!
— Но у моей сестры нет…
Тему «психоза» и связи этого термина с судьбой Кароль Кэмпбелл Джоэл старался обходить стороной. Поэтому он просто ударил носком кроссовка по кирпичу.
— Может, и нет, — дружелюбно согласился Кэл. — Но ведет она себя как псих.
— А ты точно не ее парень? — осведомился Джоэл.
— Точно! — усмехнулся Кэл. — Так же точно, как то, что мои яйца на месте.
Кэл подмигнул Джоэлу и вернулся к работе.
— Так кто же это такой? — настойчиво повторил Джоэл, указывая на рисунок.
— Придет время — узнаешь. — Кэл лениво помахал в ответ. Джоэл еще немного полюбовался тем, как ловко Кэл оттенил букву «В» в слове «Вопросов», и отправился дальше.
С тех пор как Тоби показал Джоэлу лавовую лампу, прошло немало времени, поэтому, когда Джоэл удостоверился, что лампа по-прежнему находится в витрине магазина на Портобелло-роуд, он обрадовался.
О появлении Джоэла оповестил автоматический звонок. Через три секунды из задней двери вышел мужчина азиатской наружности. Он бросил взгляд на Джоэла и недоверчиво прищурился.
— Где твоя мама, мальчик? — спросил он. — Что тебе здесь нужно? Ты один?
При этом хозяин магазина все время озирался. Джоэл понимал — он ищет не маму, а банду мальчишек, которые, по его мнению, могут в любой момент ворваться вслед за Джоэлом и учинить погром. Для здешних мест реакция продавца была нормальной, на одну треть обусловленной паранойей и на две трети — печальным опытом.
— Хочу купить лампу. — Джоэл старался выговаривать слова как можно правильнее.
— Ради бога, но она стоит денег.
— Что я, не знаю, что ли? У меня есть деньги.
— У тебя есть пятнадцать фунтов девяносто девять пенсов? Покажи, пожалуйста.
Джоэл подошел к прилавку. Мужчина быстро опустил руки вниз. Он не сводил взгляда с Джоэла, и, когда тот полез в карман и вынул смятую пятифунтовую банкноту и груду монет, продавец попытался пересчитать их взглядом, не прикасаясь пальцами, поскольку руки держал под прилавком — по всей видимости, так он чувствовал себя безопаснее. Джоэл даже подумал, что мужчина сжимает в руках изогнутый арабский нож, которым можно отсечь голову.
— Вот деньги. Можно взять лампу?
— Какую?
— Лавовую. Мне нужна лавовая лампа.
— Иди выбирай, — Хозяин кивнул в сторону витрины.
Когда Джоэл отошел, хозяин быстро скинул деньги с прилавка в ящик и закрыл его, словно опасаясь, что кто-то подсмотрит.
Джоэл выбрал красно-оранжевую лампу, ту самую, которая заворожила Тоби. Он вынул шнур из розетки и поставил лампу на прилавок. На лампе отложился слой пыли за то время, что она стояла на витрине. Но это ерунда; пыль — дело поправимое.
Джоэл вежливо подождал, пока хозяин упакует лампу. Тот, не шевелясь, смотрел на Джоэла и молчал.
— Не могли бы вы положить ее в какую-нибудь коробку? — сказал Джоэл.
— У этой лампы нет коробки, — не то обиженно, не то рассерженно ответил хозяин. — Если хочешь — бери. Не хочешь — уматывай. Нет у меня никаких коробок.
— Может, пакет? Или газета? Хоть как-нибудь завернуть.
— Не морочь мне голову, мальчик! — Голос хозяина сорвался на крик. — От тебя одни неприятности! От тебя и таких, как ты. Будешь брать лампу или нет? Если нет, немедленно убирайся, не то вызову полицию.
Воображение хозяина рисовало картину: сейчас сюда ворвется банда мальчишек, главарем которой является этот парень, и они сровняют его магазин с землей.
Несмотря на свой возраст, Джоэл прекрасно умел распознавать страх, когда сталкивался с ним, и прекрасно знал, до чего страх может довести человека.
— Я не хочу вам неприятностей, честное слово. Мне просто нужен пакет, чтобы донести лампу. — Джоэл увидел за спиной продавца пакеты и указал на них. — Дайте мне любой из них.
Не отрывая взгляда от Джоэла, хозяин протянул руку назад, взял пакет и швырнул его через прилавок. Словно кошка, готовая к прыжку, он наблюдал за тем, как Джоэл кладет лампу в пакет.
— Спасибо, — поблагодарил Джоэл.
Он отошел от прилавка и с облегчением покинул магазин. Он был не менее рад расстаться с хозяином-азиатом, чем хозяин — с ним.
Возвращаясь в Минвайл-гарденс, к утиному пруду, Джоэл заметил, что Кэл Хэнкок уже закончил свою картину. Его место занял другой растаман, он сидел на корточках на краю поля и раскуривал сигарету. С другой стороны топтались трое парней в толстовках, им было лет по двадцать. Один из них вынул из кармана пластиковые стаканчики.
Джоэл бросил на них беглый взгляд и поспешил прочь. Некоторые вещи лучше не видеть.
Джоэл возвращался к утиному пруду мимо высотки Треллик, а не через Иденем-истейт. В итоге он очутился у пруда с другой стороны, но укрытия и оттуда не было видно. Это очень порадовало мальчика. Он подумал, что воспользуется камышами и в другой раз, если понадобится.
Джоэл сбежал к пристани и свернул к укрытию, негромко окликая брата. Тот не отзывался. Джоэл приостановился и огляделся, желая убедиться, что не ошибся с местом. Почти сразу он заметил примятые камыши — значит, именно тут сидел Тоби. Но брат исчез вместе с хлебом.
— Блин, — пробормотал Джоэл.
Он стал звать брата громче, пытаясь сообразить, куда тот мог деться. Джоэл поднялся по тропинке на главную аллею. Здесь его внимание привлек шум, доносившийся со скейтодрома: грохот скейтбордов и восторженные крики.
Джоэл поторопился туда. Из-за хорошей погоды на всех трех уровнях было много народу. Кроме скейтбордистов и велосипедистов собрались и зрители из числа гуляющих по парку.
Тоби не было среди зрителей — он расположился в центре скейтодрома. Мальчик сидел, болтая ногами; его джинсы задрались так, что видна была липучка на кроссовках. Он хлопал по спасательному кругу.
Четверо мальчишек летали вверх-вниз по склону скейтодрома на своих разукрашенных досках. Их мешковатые джинсы свисали низко между ног и были закатаны до середины икры. Грязные футболки были украшены выцветшими логотипами. На головах — вязаные лыжные шапки.
Тоби раскачивался туда-сюда, наблюдая, как мальчишки мастерски выделывают в воздухе свои трюки. Скейтбордисты не обращали на Тоби внимания, хотя тот всячески старался его привлечь.
— Можно мне тоже попробовать? Можно? Можно? Дайте мне покататься! — кричал он.
Джоэл поспешил к брату. По дороге он заметил группу парней, стоявших на мосту через канал Гранд-Юнион. Компания остановилась и смотрела вниз. Обменявшись несколькими словами, парни направились к винтовой лестнице. Джоэл не знал, кто они такие, но их одежда и манера держаться говорили ему, что парни эти из одной тусовки. Джоэлу совсем не хотелось оказаться рядом с этими парнями, когда они подойдут к скейтодрому, поэтому он ускорил шаг и подошел к Тоби.
— Тоб, почему ты не дождался меня возле уточек? — начал Джоэл. — Мы же договорились. Разве ты забыл? Я просил тебя сидеть там.
— Посмотри на них, Джоэл! — Тоби задыхался от восторга. — Я тоже так смогу! Если мне дадут. Я прошу их, прошу. Веришь, что у меня получится?
Джоэл покосился на винтовую лестницу. Компания уже почти спустилась. Джоэл надеялся, что парни пойдут по своим делам вдоль канала. За мостом стояла заброшенная баржа, и у мальчика мелькнула мысль, что они могут свернуть к ней; баржа пустовала давно, дожидаясь того, кто сделает ее притоном. Но парни направлялись прямиком к скейтодрому. Капюшоны наброшены поверх кепок, куртки распахнуты по случаю теплой погоды, широченные джинсы спущены на бедра.
— Пошли, Тоби. Нам пора. Нужно убрать комнату, помнишь? Тетя Кен велела содержать ее в порядке. А у нас все раскидано.