– Не поделился со своим благодетелем, когда на одном договорном бою сорвал большой куш, но уважаемого вора не предупредил заранее, а тот ставил на фаворита.
– Это точно?
– Абсолютно. Это мне киллер, замочивший Ветлицкого, самолично рассказал. Мы в одной колонии парились. Правда, посадили его за другое: он за карточным столом зарезал каталу… в смысле шулера.
В кармане Метелина пикнул телефон, сообщивший о поступившей эсэмэске. Алексей достал аппарат и проверил.
С неизвестного ему номера прилетело лишь одно слово:
Впечатлило!
– Возможно по номеру узнать абонента? – спросил он Сергея.
– Если номер не закрытый, то сразу мне сообщат. Сейчас я позвоню специалисту, включу громкую связь и ты продиктуешь номер.
Почти сразу пошли громкие гудки. И тут же мужской голос поинтересовался:
– Что случилось?
– Егорыч, помоги моему другу установить абонента: сейчас он номер продиктует.
Метелин продиктовал номер, и мужской голос пообещал перезвонить через пару минут.
Но мужчина перезвонил даже раньше.
– Это некая Виктория Эдуардовна Колесова, врач, кандидат медицинских наук. Могу скинуть фото – очень симпатичная девушка. Я бы такому врачу доверил свое сердце.
– Не надо скидывать фото, мы знаем, кто это, – ответил Ерохин. – Спасибо, Егорыч.
– Это врач нашей команды, – согласился Метелин.
Глава одиннадцатая
Федерация бокса сработала очень оперативно: уже к обеду следующего дня оттуда позвонили и сказали, что могут предложить на выбор несколько боев в ближайшее время. Ближайшие рейтинговые: через неделю в Москве с российским тяжеловесом Касатоновым или через две – в Хельсинки с финном Нурманеном. Главный менеджер сообщил об этом Метелину, и Алексей сказал, что готов драться и там, и там. Только с финном у него ничего не получится, потому что нет загранпаспорта.
– Было бы желание: к среде паспорт будет.
– Желание есть, – подтвердил Алексей, – а Касатонов кто такой?
– Типа нашего Кости Иванова, но помассивнее и удар у него мощный. Финн посерьезнее будет; они там ждали соперником француза Делано, но тот позавчера отказался, а дежурной замены нет. Нурманен этот физически очень силен, молод, и финны пытаются делать на него ставку, поднимают ему рейтинг, подсовывая слабых соперников. Он таким образом получает опыт и рейтинговые очки.
– Я думаю, что федерация откажет в двух боях, – предположил главный менеджер, – вдруг Алексей травму получит в бою с Касатоновым, случайная осечка, и врач ко второму бою с финном не допустит. А для федерации это неустойка за сорванный бой.
Но федерация уже через час дала согласие.
То, что Метелина допустили к двум боям в течение двух недель, удивило всех. По этому поводу тренеры, прихватив Метелина, собрались в кабинете главного менеджера и начали обсуждать информацию. К известию спокойно отнесся только Гусев, который сказал, что, скорее всего, руководители бокса помнят Лешу и сейчас решили сделать на него ставку. Два боя за девять дней – это нонсенс, но никто не запрещает так поступать.
– Тайсон в свое время утверждал, что готов драться каждый день хоть по два раза, – напомнил мистер Хук, – но ведь каждый бой должен быть подготовлен. Надо привлечь спонсоров, рекламу и прочее. На это требуется время, но в случае с Алексеем все уже проделано, да и бои не прибыльные для основных рекламодателей.
Все смотрели на Метелина, как будто ждали, что он откажется.
– Ну что? – обратился к нему главный менеджер на русском.
– Я тоже хочу каждый день, – ответил Леша.
– А я хочу каждую ночь, – согласился с ним главный менеджер и все засмеялись. Засмеялся даже Гарри Хук, который ничего не понимал по-русски.
Тут же Метелину объявили карантин, но он попросил разрешения смотаться домой и поздравить соседей с Днем защитника Отечества. Его без дополнительных вопросов отпустили, но с условием, что он не будет ни пить, ни курить, а утром выйдет на пробежку в обычное время.
Глава двенадцатая
Соседи Алексея ждали, помня его обещание быть у них 23 февраля. Сосед в белой рубашке с галстуком открыл дверь квартиры, его жена в праздничном платье уже сидела за столом. Кроме Тамары Георгиевны в комнате присутствовала молодая брюнетка лет тридцати, которая, увидев входящего в комнату Метелина, скромно опустила глаза и поздоровалась с ним тихим голосом.
– Эта наша племянница Таня, – представила женщину соседка.
И та опять смущенно опустила глаза.
Его посадили на стул, а напротив на диванчике сидела девушка.
Старичок хозяин тут же начал разливать коньяк «Мартель» из той самой бутылки, которую принесли Алексею два разбойника Бугай и Сациви. Правда, бутылка за прошедшие дни опустела почти наполовину. Метелин сразу предупредил, что он вообще не пьет, а кроме того, ему сегодня еще предстоит садиться за руль.
Последнее особенно взволновало пожилую соседку: она бросила быстрый взгляд на свою молодую родственницу и спросила с печалью в голосе:
– Куда же ты, Лешенька, на ночь глядя, собрался?
– Завтра понедельник, мне с раннего утра на работу, а она за городом.
– То-то я гляжу: тебя дома постоянно нет, – подтвердил сосед, – несколько раз в квартиру звонил – хотел в гости зайти, а внутри пусто.
– А кем вы за городом работаете? – тихо поинтересовалась Таня.
– По лесу бегаю, – признался Метелин.
После этого хозяева с родственницей выпили, стали закусывать и началась застольная беседа. Говорила, правда, одна соседка, описывая свою молодую родственницу. Хозяин под разговор незаметно подливал себе коньячку, слушал жену и во всем с ней соглашался глубоким кивком. После каждой незаметно выпитой им рюмки кивки становились все глубже и утвердительнее. Потом он начал клевать носом, и хозяйка, заметив это, спросила:
– Так мне что, горячее приносить или вы потанцуете сначала?
– Так неудобно, мы едва знакомы, – смутилась ее племянница и начала подниматься, – но если надо…
Она стояла перед Алексеем – узкая талия, большой бюст, плотно облегаемый тонким платьем…
Метелин отвел взгляд и ответил, что давно не танцевал и разучился это делать. Таня не стала настаивать, хотя по лицу было видно, что она немного расстроилась. А поскольку она уже вышла из-за стола, то решила не возвращаться на диванчик, где уже начинал заваливаться набок старичок сосед, а опустилась рядом с Алексеем на неизвестно откуда появившийся там стул. Он понимал, что пора уходить, потому как девушка неотвратимо приближалась к нему все ближе. Она стала рассматривать его грудь и ноги, что, в свою очередь, немного смутило и самого Метелина.
– Что-то не так? – спросил он, – вы так рассматриваете меня.
– Я на костюм смотрю, – ответила Таня, – это же «Канали»?
Алексей пожал плечами.
– «Канали»! «Канали»! – начала улыбаться скромница, – я в мужских костюмах хорошо разбираюсь, я как раз заведую секцией мужской одежды в нашем бутике. В прошлом году такие костюмы у нас шли по девяносто тысяч.
– Сколько?! – всплеснула руками хозяйка. – Это же наши с мужем пенсии за три месяца, даже за три с половиной.
– Мне, пожалуй, пора, – сказал Метелин, поднимаясь, – я заглянул всего на двадцать минут, чтобы только поздравить, а засиделся.
– Ой! – вспомнила Таня. – Мне тоже пора.
Он помог ей надеть коротенькую дубленочку, вдвоем они вышли на площадку, и девушка попросила показать ей дверь его квартиры. Потом она попросила показать, как он живет. Вошли, и сразу племянница соседки сняла дубленку.
– Ты не против? – поинтересовалась она, вешая дубленочку на крючок вешалки.
Метелин кивнул. Девушка вошла в комнату и опустилась в креслице с обтянутыми синей изоляционной лентой подлокотниками, огляделась и улыбнулась смущенно.
– У тебя можно покурить? – спросила Таня. – А то столько времени терпела, что невмоготу уже.
– Лучше не надо, – сказал Алексей.
– Ну тогда не будем тянуть, – улыбнулась скромная девушка, поднимаясь с кресла, – чего время зря терять?
И начала снимать через голову слишком узкое для ее тела обтягивающее платье. Оставшись в одних стрингах, она направилась в коридор, открыла дверь в ванную комнату. Потом забарабанил дождиком душ, а Метелин включил телевизор, откуда вырывались звуки военных маршей. Телевизор он тут же выключил и стал размышлять на тему, что делать дальше. Скоро вода в душе перестала литься. Снова приоткрылась дверь ванной комнаты, и нежный голос спросил:
– А где у тебя полотенце?
– За город отвез.
По полу прошлепали босые ноги. Таня появилась на пороге мокрая и совершенно голая, взяла свое платье и начала вытираться им.
– К утру на батарее высохнет, – объяснила она, – а что же ты постель не расстелил? Ты только не обижайся, Алексей. Я к тебе со всей душой: я же знаю, что у тебя давно не было женщины. Сейчас мы восполним этот пробел.
Ночью она кричала, но как-то неестественно страстно. Потом три раза курила, стоя под отворенной форточкой, не накинув на себя ничего. За окном светились фонари. Было тихо, и на влажном от весенней мороси стекле расплывались смеющиеся звезды.
Около пяти утра она наконец заснула. Метелин выбрался из ее цепких объятий, вышел в коридор, где торопливо оделся, потом написал на листочке записку.
Спасибо за все. Дверь закроешь на ключ, а ключ отдай Тамаре Георгиевне. Леша.
Подумал немного и дописал.
И не кури больше. Это вредно!
Положил на записку ключ и, осторожно ступая, вышел из собственной квартиры.
К шести часам он поставил «Латитьюд» на парковку базы. Вышел из машины, и тут же на площадку влетел темно-серый «бмв». Резко затормозил, тут же сдал назад и остановился возле машины Метелина. Дверь отворилась и из нее начала выбираться Виктория. Алексей подал ей руку, пытаясь проявить учтивость, но на этот его жест девушка не обратила никакого внимания. Гордо прошла мимо.
– Спасибо за лестную оценку боя, – произнес он ей в спину.