– Если честно, то я подозревал, – вспомнил Метелин.
– Ты говорил мне тогда, но я не верил. Сам понимаешь, кому нравятся тещи?
– А Саша?
Старый друг покачал головой.
– Инесса Павловна покончила с собой. Я в отъезде тогда был. Мне даже не сама Саша позвонила, а какая-то ее знакомая, с ее номера. Сообщила, что мама ее подруги выбросилась в окно, а сама Саша подойти к телефону не может. Она не могла подойти к телефону еще почти два дня. А когда я прилетел, застал ее вообще в разобранном состоянии… какие-то люди незнакомые в нашей квартире, бедлам полнейший, в моем столе и в вещах кто-то рылся, что-то пропало…
– Что же сразу не прилетел?
– Заключал сделку в Голландии на восемьдесят миллионов евро. Все было фифти-фифти… Сорвался бы контракт, а он был чрезвычайно необходим фирме. А потом… Мне стыдно в этом признаться, но я тогда подумал, что даже лучше, что так закончилось с Инессой Павловной, – дальше было бы еще хуже. А Саша до того момента вроде опять нормальной была, это как раз тот период, когда она слезла с наркоты… Вокруг все-таки друзья, подруги, деньги опять же. Кто же знал, что после этого несчастья с ее матерью все пойдет по старому кругу – даже еще хуже стало.
Метелин слушал, сочувствовал, переживал вместе с другом… Только в голове крутилась мысль спросить: ведь он слышал что-то о нем, о Саше. Слышал, но от кого? От Бугая с Сациви – от двух уголовников, веры которым нет. И потом, они сами узнали об этом от какого-то такого же шофера-маргинала, как они сами. А тот, в свою очередь, от другого водителя…
– За городом живешь? – поинтересовался Алексей.
– А что мне там делать? Каждый день в город мотаться: туда-сюда? Времени на разъезды совсем нет. … А-а, если ты имеешь ввиду тот особнячок Виктора Павловича, то мы его сразу после суда продали. Не я, разумеется, а Инесса Павловна с Сашей: они там не могли находиться после той трагедии…
Он вздохнул, посмотрел на друга:
– Возвращайся к нам на работу. Должность будет та же. Только зарплата повыше – раз в пять. Можешь ничего пока не делать, пока в курс не войдешь. А ты ведь человек хваткий.
Артем кивнул стоящему поодаль услужливому официанту, и тот, подскочив, наполнил его бокальчик коньяком.
– Может и ты? – спросил старый друг.
– Не пью, – покачал головой Алексей, – раньше не пил и не приучился за эти годы.
– Понятно, – не стал настаивать Карандин и заглянул в глаза Алексея, – я уж не спрашиваю, как тебе там жилось…
– Живой, как видишь, – ответил Метелин.
– А выглядишь как будто неплохо: почти не изменился, всего на год меня младше, а по виду и не скажешь. Нашел себе кого-нибудь за эти полгода?
Алексей кивнул молча.
Артем откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
– Господи, – прошептал он, – двенадцать лет прошло! Как один день пролетели.
– А для меня это двенадцать столетий, – усмехнулся Метелин.
Его друг открыл глаза и взял бокальчик.
– За тебя! – произнес он и выпил.
Потом посмотрел на часы.
– Леша, друг, у меня встреча в мэрии, которую отменить нельзя. И так уже еле успеваю. Ты, если хочешь, посиди здесь. Я все оплачу. Если хочешь, вызову тебе нашу машину и тебя доставят, куда скажешь.
Карандин положил на стол две пятитысячные и показал на них официанту, потом достал из внутреннего кармана небольшую плоскую коробочку, вынул из нее визитку и протянул другу.
– Звони и подъезжай: мое предложение о работе остается в силе.
– Спасибо тебе за маму, за операцию…
Карандин только рукой махнул, словно речь шла о совсем незначительной для него услуге.
Он поспешил к выходу, на ходу прикладывая к уху мобильный телефон. Вышел, и тогда Метелин тоже поднялся.
– Уходите уже? – удивился официант, – а что ж вы почти ничего не ели? Столько заказали всего.
– Баландерам[32] отдай! – посоветовал Метелин.
– Кому? – не понял молодой человек.
Алексей возвращался к новому офису фирмы, в которой когда-то работал и был когда-то вторым человеком после тестя. Хотя вторым он стал только тогда, когда сделал предложение Саше. А вообще он пришел туда по приглашению Артема, ставшего к тому времени начальником коммерческого отдела. Виктор Петрович взял Метелина на работу лишь потому, что беспокоился за свою личную безопасность, и таскал с собой будущего зятя на все встречи и переговоры. А поскольку он не всегда был в форме, а несдержан на язык был постоянно, то переговоры иной раз проводил Алексей, и, как выяснилось, очень удачно.
– Как тебе такое удается? – каждый раз удивлялся Чернов, просматривая подготовленные ему на подпись документы.
– Так я же оканчивал кафедру хозяйственного права, – напоминал ему будущий зять.
Конечно, образование помогало, но не в малой степени способствовал и внешний вид: Метелин был высок и крепок, а с такими людьми многие пытаются лишний раз не спорить…
Рабочий день приближался к концу. Парковочная стоянка перед зданием офиса начинала пустеть. Возле главного входа стоял охранник и торопливо курил. Увидев Алексея, он шагнул навстречу, улыбаясь подобострастно и радостно.
– Простите меня ради бога, – произнес он, – а вы, случайно, не Метелин?
Алексей остановился и посмотрел на парня.
– Я ваш преданный болельщик, – признался тот, продолжая улыбаться, – все ваши бои смотрел. Да и не по одному разу. Как вы этого американца уложили! Мама моя дорогая! У меня сосед за стенкой визжал так, как будто жена ему что-то откусила. У нас весь дом трясся. Утром на работу в метро ехал, так там все только о вас и говорили. Даже бабы… Ой, извините, даже женщины некоторые. А вы не поможете мне?
– Кому-то морду набить?
– Хи-и-и-и-и! – засмеялся охранник. – Нет, конечно. Просто я поздно спохватился. Вы же с Баррези будете драться через две недели у нас в Ледовом. Сунулся туда в кассы, а билетов уже нет. Вы не могли бы меня провести?
– Меня самого туда проводят.
– Хи-и-и, – снова засмеялся парень, но тут же стал серьезным, – ну че, тогда по телику буду смотреть, а вам желаю удачи! Ой!
Он полез в карман и достал фотографию.
– Автограф не дадите? Это фотка моей жены. Мы полгода, как поженились. Напишите ей что-нибудь приятное. Ее Светой зовут.
Он достал и ручку.
Алексей посмотрел на снимок, на котором молодая крашеная блондинка, подперев подбородок тыльной стороной ладони, задумчиво смотрела в сторону. Пришлось писать прямо по ее лбу и подбородку.
Покажите мужу хороший бокс, Света! – пожелал Алексей и подписал: А. Метелин.
Охранник прочитал и задохнулся от счастья:
– Класс!!!
Леша подошел к своему автомобилю и вдруг задумался. Его уже узнают на улицах, даже автографы просят, а Карандин об этом даже не вспомнил? Хотя, с другой стороны, Артем никогда спортом не увлекался. Разве что после универа стал посещать тренажерный зал и, судя по его окрепшей фигуре, занимается и сейчас.
Глава пятая
Джонни Баррези был ровесником Алексея, но уже считался возрастным боксером, время которого прошло, однако опыт помогал ему выступать и побеждать, хоть и с трудом. На ринге он выкладывался полностью. Почти все бои выигрывал по очкам, и заявленный десятираундовый бой для него стал бы тяжелым испытанием. Гусев советовал своему ученику измотать его в первых раундах, не атаками, а перемещениями, потому что не столько удары изматывают соперника, сколько напряжение. К серьезным атакам можно переходить лишь в третьем или четвертом раунде.
Но уже в первом раунде Баррези получил рассечение. Бой был остановлен, и сердце Метелина екнуло. Если соперника снимут по рекомендации доктора, то бой признают несостоявшимся. Но врач разрешил, да и сам Баррези рвался на ринг. Но теперь он прикрывал перчаткой левый глаз, а Метелин по понятным причинам не бил туда, прыгал вокруг американца и наносил удары в открытую часть головы, а еще больше по туловищу. Со стороны это смотрелось эффектно, но удары были слабые. К началу пятого раунда кровь из рассеченной брови потекла еще сильнее, и Метелин решил заканчивать. Прямой в подбородок не прошел, но это был не удар, а имитация. Потому что тут же Алексей пробил по печени соперника. Тот скривился от боли и присел на колени. Попыток подняться Джонни не делал, рефери посмотрел на угол, где секундант Баррези держал полотенце, начал отсчет, и тут же прилетело и полотенце.
Метелин подошел к тяжело дышащему в своем углу Баррези, обнял его и сказал в самое ухо, чтобы не слышал никто:
– Не обижайся: ты отличный боксер. Я уважаю тебя и всех ваших ребят. Но это бокс.
– Мы тебя тоже уважаем. Шорти нам рассказал о тебе то, что узнал от Гарри. Только не надейся: это мы тебя съедим, а не ты нас.
В обнимку они вышли в центр ринга и поприветствовали ревущую публику. И ринг-анонсер[33] объявил:
– Досрочную победу техническим нокаутом ввиду отказа соперника продолжать бой одержал Русский Йети, наш российский Леший А-а-а-а-лексей Ме-е-еетелин!!
Алексею подсунули микрофон. И он сказал по-русски, а потом повторил на английском.
– Луис Альварес, я жду тебя в Москве.
Метелин зашел в комнату тренера. Альберт Иванович, нацепив на нос очки, лежал на кровати и внимательно изучал журнал с яркой обложкой.
– Что-то интересное? – спросил Алексей.
– «Бокс ревью», – ответил Гусев, – английский журнал. Тут статья о тебе. Хорошая аналитика – подсчитано все: сколько акцентированных ударов ты наносишь в голову в среднем за раунд, сколько в туловище, сколько пропускаешь. Получается, что статистика на твоей стороне. Ищут слабые стороны, но не могут найти, потому что все бои скоротечные. Пропущенный нокдаун от Шорти они считают случайным, вроде того, что американец бил неподготовленно, но это, как ты и сам знаешь, не так. Но самое удивительное в статье – это выводы. Автор статьи – некий Мортимер Браун – утверждает, что Метелин – это кремлевский проект. По его словам, профессиональные боксеры не могут так часто проводить поединки, а потому под ником Алексей Метелин выходят два брата-близнеца вроде Кличко, которых специально готовили, пичкали разными препаратами… Кроме того, этот Браун ссылается на своего знакомого русского филолога, который говорит, что фамилии «Метелин» в русском языке не существует, а есть сленговый глагол «метелить», что обозначает «избивать до полусмерти».