– Это Вера Бережная, – представил Сергей свою спутницу. – Как раз ее контора занимается твоим делом.
– Что-то новенькое есть? – задал вопрос Алексей.
– Каждый день что-нибудь новенькое, – ответила женщина, – нашли кредитно-финансовую организацию, с банковской карты которой была произведена оплата ковра в магазине. Слава богу, и банк, и магазин существуют до сих пор. Понятно, что это не доказывает факт того, что приобрел гобелен непосредственно ваш приятель, и тем более того, что он использовал покупку для совершения убийства, но… Факт есть факт. Конечно, убить мог не только он. В тот момент рядом были и другие люди: вы… но вы не убивали. По крайней мере, доказать это невозможно сейчас – суд тогда вынес заведомо неправомерное решение. В доме еще находилась ваша жена, но она была все время рядом с вами… Ведь так?
– Я только во двор выходил, но всего на одну минуту… И Виктор Павлович был в это время жив, а где он находился – мне неизвестно…
– Еще была ваша теща.
– Инесса Павловна, – подтвердил Метелин, – но она у себя в комнате наводила марафет, а когда буча поднялась, выскочила с явными недоделками на лице…
– Хорошая шутка, – оценила Бережная, – но ни вы, ни теща, ни ваша жена не могли использовать плотно свернутый гобелен как глушитель.
– Не мог, – согласился Алексей, – ковер за два часа до этого находился в сером «бмв», который стоял возле офиса.
– Вы, ваша жена и теща выпадаете из числа подозреваемых в непосредственном убийстве, – произнесла Вера, – остается шофер Семен Пашкин и гости, которые обнаружили труп.
– Смородкины, – подсказал Метелин.
– Борис Михайлович Смородкин, 1969 года рождения, в девяностые – активный член преступной группировки, которой руководил Витя Черный, ваш будущий тесть. Получил четыре года за вымогательство и нанесение побоев. Вышел по УДО. Водитель Семен Игнатьевич Пашкин, 1972 года, член той же группировки, не судим. Бесследно исчез в конце февраля, то есть в том же месяце, когда был убит ваш тесть. О пропаже Пашкина заявила его гражданская жена, утверждавшая, что Семен 25 февраля убыл на работу, как обычно, на принадлежащем ему автомобиле «бмв».
– На сером «бмв»? – не поверил Метелин.
– На синем «бмв» седьмой модели выпуска 2000 года. Автомобиль почти сразу после заявления сожительницы Пашкина был обнаружен на парковке, где он постоянно оставлял машину. Дежурный по стоянке убежден, что автомобиль ставил сам Пашкин, потому что он забрал парковочный талон, а его отдают только владельцам после предъявления ими документов на машину.
– А еще пропала главбух, – напомнил Алексей.
– Галина Ивановна Ершова, – подтвердила Вера, – бесследно пропала в сентябре того же года накануне своего пятидесятипятилетия.
– Она не хотела уходить на пенсию, – начал рассказывать Метелин, – сказала, что если и уйдет, то только за новую квартиру и серый «бмв» пятой модели.
– Можно высказать предположение, что она пыталась шантажировать своего начальника, – подключился к разговору бывший мент Ерохин, – возможно, у них был заговор. Трое: главбух Ершова, финансовый директор Карандин и водитель Пашкин решили убрать своего шефа. Чтобы завладеть фирмой.
– Ничего не вышло бы, – возразил Алексей, – фирма бы досталась мне, моей жене и теще.
– Так они тебя и подставили, – напомнил Сергей, – ты якобы украл сто тысяч, по этому поводу произошла ссора, в результате которой ты застрелил Витю Черного из незарегистрированного оружия. На пистолете твои отпечатки – чего уж тут доказывать.
– Еще, – произнесла Бережная, – прокурорский надзор за ходом следствия осуществлял двоюродный брат главбуха Ершовой: потому-то он и закрыл глаза на некоторые несостыковки. Поговорить с ним не удастся, так как он ушел из прокуратуры по возрасту еще восемь лет назад. А через два года после этого угорел в бане своего загородного дома. Но пока он был в прокуратуре, Ершова, судя по всему, не боялась ничего, а потому могла угрожать своему шефу.
– Так она же и перевела деньги в Прагу, – напомнил Метелин.
– Не она. В пятницу накануне убийства она ушла с работы пораньше и в журнале сдачи ключей от кабинетов на этот счет есть запись. Тот журнал не сохранился. Но в материалах дела копия имеется, – объяснила Вера, – но тогда вызывает удивление тот факт, как Чернову стало известно об этом переводе. Он мог узнать об этом только в понедельник, когда начался бы новый банковский день и главбух обнаружила бы списание со счета фирмы крупной суммы. Но она знала об этом уже в субботу утром и сообщила Чернову. Если она не сделала этого, то кто тогда?
Бережная посмотрела на Алексея, но ответил Ерохин:
– Только финансовый директор.
Алексей молчал.
– Мы проверили выписку личного счета Карандина за тот период, – продолжила Вера, – на протяжении нескольких недель он обналичивал средства. То есть ему потребовалась большая сумма живыми деньгами. Что-то он хотел приобрести. И вероятно, приобрел, раз за гобелен заплатил банковской картой.
– Серый «бмв», – предположил Сергей.
– Но в собственности у него не было такого автомобиля. Предполагаю, что он все же посетил автосалон крупнейшего тогда в городе официального дилера немецкого автоконцерна и договорился о покупке. А дилер тогда предлагал услугу: покупатель оставляет залог и в течение недели проверяет качество германского автопрома. Если покупателя все устраивает, то он оформляет документы, если нет – забирает свои деньги за вычетом некоторой суммы за амортизацию транспортного средства. Вероятно, это так и было. Только теперь уже не доказать, потому что в дилерском центре эти бумаги не сохранены. А возможно, их и не было. Но что-то он купил за наличные! Проверили и выяснили, что в конце 2007 года на Карандина был оформлен участок земли чуть более половины гектара. Место хорошее, на берегу озера – стоит участок немало. Беда в том, что это земли государственного лесничества. Правда, через какое то-время на карте Росреестра общая площадь лесничества уменьшилась как раз на эти полгектара в связи с уточнением границ после аэрофотосъемки. Долгие годы на том участке стояло небольшое строение, вероятно, баня, куда владелец приезжал с гостями попариться, а теперь там возводится большой дом, если судить по снимкам из космоса, выложенным в интернете на соответствующих сайтах.
Бережная закончила рассказывать и посмотрела на Метелина, проверяя его реакцию на услышанное.
– Я понял, – наконец произнес он и повторил: – понял, что доказать сейчас ничего нельзя.
– Это все косвенные улики. Доказать можно только незаконность приобретения участка земли. Но Карандин отговорится, что ничего не знал. Договаривался обо всем с главой муниципального совета, а если тот нарушил закон, то ему и отвечать. Землю могут изъять, но если была уплачена кадастровая стоимость и государство не потребует вернуть участок, то сделку признают законной. Можно даже не сомневаться, что так оно и произойдет. А что касается того убийства, то свидетелей нет, а значит, доказать что-либо не удастся.
– Если только Карандин сам не признается в преступлении, – сказал Ерохин, – но и это еще не факт. Сегодня сказал одно, завтра другое. Скажет, что на него надавили на следствии и он оговорил себя, находясь в состоянии глубочайшего нервного напряжения.
Из раздевалки вышел Рафаэль, о котором все забыли, и направился через зал. Проходя мимо Веры, он чуть сбавил шаг и помахал ей рукой:
– Hasta luego![47]
Бережная тоже махнула ему.
– Adios![48]
А когда за кубинцем закрылись двери, она сказала:
– Какой резвый мальчик!
– Далеко пойдет, – кивнул Метелин, – наш массажист отвез его в общагу института физкультуры. Утром Рафаэль вернулся и сразу на пробежку. С дыхалкой у него все было в порядке.
– Так что будем делать? – спросил Ерохин.
– Сам разберусь, – пообещал Алексей, – но потом, когда времени будет побольше.
Глава седьмая
Времени не хватало ни на что, кроме тренировок. Хотя Альберт Иванович от Шепелева, например, многого не требовал, советуя Юрию работать в свою силу и не перенапрягаться. А вот Метелина он гонял со страшной силой, а когда видел, что Леша вымотан и тяжело дышит, повторял:
– Тяжело в ученье – легко в бою. Давай-ка становись к мешку и сто акцентированных ударов за минуту. Будет хоть один легкий, повторяешь сначала. Я считаю… Пошел!
Однажды Гусев застукал ученика на силовом тренажере и устроил скандал:
– Ты куда собрался – на конкурс бодибилдеров или с девочками на пляж?! Чтобы я никогда этого не видел больше! Только-только тебе удар поставили, а теперь ты сам лишаешь себя резкости. К мешку!
Насчет того, что Метелину только что поставили удар, Гусев перегнул, конечно: Алексей всегда умел бить, но спорить со стариком не стал. Тренер и в столовой говорил только о боксе. Одинаково ровно рассуждал о боксерах прошлого, а потом так же спокойно сообщал нечто такое.
– Новый выпуск «Ринга» просматривал, – сказал он за обедом, – о тебе опять пишут. И сравнивают… с кем бы ты думал? С Мухаммедом Али! Чушь, конечно, полная, но… Они отследили работу твоих ног. Заметили, что ты так же двигаешься на носках, а не на полной стопе, как большинство тяжеловесов… Али, разумеется, танцует и порхает, а ты используешь носок для отталкивания, как это делают прыгуны в длину. Но они после толчка выбрасывают вперед ноги, а ты руки. Да, еще кое-что… Прочитал интервью с Доном Кингом, в котором тот заявил, что бой Джереми Хантера с тобой надо вынести, а не ставить в день боя за звание абсолютного чемпиона. Дескать, раз Оласьело отправляется в Москву, пусть их выскочка Йети прилетает в «Мэдисон-сквер-гарден» и за неделю до главного боя года встретится с нашим охотником[49]. Ты понял, Леша? Во-первых, Джереми Хантер получает поддержку родных стен и своих зрителей. Кроме того, вместо одного впечатляющего вечера бокса будет два, то есть Дон Кинг уже все рассчитал. На бой с тобой раскупят все билеты за пару дней. А зал в Нью-Йорке точно свободен. Хоккея сейчас нет, так что «Рейнджерс» не помешает, и баскетбол еще не начался – «Нью-Йорк Никс»