Трое рослых парней с широкими славянскими лицами за спиной Танечки безучастно разглядывали шикарную обстановку.
– Мне нужны гарантии… – наконец с трудом выдавил из себя мистер Арланди.
– Какие?
– Любые… И, разумеется, жизнь.
– Хорошо, – Танечка кивнула. – Я думаю, моего слова вам будет вполне достаточно.
Энтони Клингер все-таки потянулся к пистолету возле ножки опрокинутого стула. Ему аккуратно, но сильно наступили на запястье. Энтони взвыл и обмяк.
– Очень надеюсь, что вы честный человек, Танечка, – вяло улыбнулся мистер Арланди. Он покосился на своего главного телохранителя: – Поверьте, в отличие от некоторых, я всегда испытывал к вам чувство огромной симпатии. И я думал, вы врали, что работаете в русской разведке…
– А теперь?
– Вы убедили меня, – Джон Арланди положил на стол связку ключей. – Вашу сестру и остальных девушек и вы найдете в отеле «Плаза». Охране скажите только три слова «Привет от Белого Джонни».
Пароль не мог не вызвать улыбки – внешний вид Джона Арланди и в самом деле весьма соответствовал его кличке «Белая Смерть».
Девушек собрали в холле гостинцы.
– Русские есть?
Девушки испуганно жались друг к другу – предутренние визиты хозяев, как правило, не обещали ничего хорошего. Танечка отыскала взглядом сестру. Та пряталась за спиной рослой блондинки в довольно откровенной ночной рубашке. Пожалуй, только эта высокая девушка не потеряла присутствия духа.
– А что надо? – довольно грубо спросила блондинка.
– Домой собираться надо, – сказал один из парней у двери.
Говорили по-русски.
– Девочки, это же наши! – ойкнул кто-то.
Толпа ожила.
– Домой!
– Ой, мама!..
Несколько девушек заплакали от радости.
– Стойте, клуши! – громко сказала блондинка – Вас дома ждет та же панель и все. А тут хоть с «дурью» проблем нет.
– Да подавись ты этой «дурью», шалава! – огрызнулась крошечная, похожая на подростка девушка.
– Наши!
– Домой!..
Толпа хлынула к дверям. Рослые, молчаливые парни с трудом остановили девушек.
– Берем только русских, – предупредил один из них.
– Матка боска! – тут же возмутился чей-то звонкий голос – Панове, а полячки что, уже не люди?!
Танечка подошла к сестре. Надя не узнала в строгой, бледной девушке всегда веселую и жизнерадостную Танечку.
– Пожалуйста, возьмите меня, – Надя с мольбой протянула руки. Вены на сгибах локтей были покрыты красными точками. – Возьмите меня, я петь умею!..
Звонок разбудил начальника полиции Макса Сантасьера в пять утра.
– Какая-то непонятная заварушка на вилле Джона Арланди, шеф, – доложил ему бодрый голос заместителя. – Мы слышали пару выстрелов, но потом все стихло. А сейчас какие-то парни грузят «живой товар» Арланди в микроавтобусы возле «Плазы».
– Ну и что? – Макс Сантасьера зло усмехнулся. – Пусть грузят.
– Но, шеф…
– Пошлите на виллу Арланди и к отелю «Плаза» пару машин. Но только через час, понятно?
– Да, шеф.
– Через час и не раньше! – повторил Макс.
Он бросил трубку, лег и укрылся одеялом с головой. Джон Арланди платил ему только пять процентов с прибыли, и его давно не мешало бы проучить. Кроме того, не так давно он здорово подставил Макса с несуществующей беглянкой. Кое-кто в Мадриде начал подумывать о том, чтобы сместить с поста начальника полиции курортного города явно имеющего связи с мафией.
– Проклятый идиот! – прошептал в подушку Макс.
Он никак не мог понять, зачем понадобилось Джону Арланди глупый фокус с побегом несуществующей шпионки.
Через десять минут девушек рассадили в три довольно вместительных микроавтобуса.
Лейтенант Коля Егоров – водитель одной из машин – не принимал непосредственного участия в операции, а поэтому суетился больше всех. Последней, явно задержавшись, из отеля вышла рослая блондинка.
– Черт с вами, поехали домой, – сказала она Коле. – Говорят, что в родных стенах даже тараканы помогают.
Коля предупредительно, как опытный швейцар, распахнул перед громкоголосой блондинкой дверцу автобуса.
Перед тем как тронуться в путь, Танечка сделала выговор Коле за то, что он самовольно попытался войти в отель.
– Пожалуйста, не лезьте не в свое дело, – сухо сказала она.
«Что значит не мое?!..» – про себя возмутился Коля.
Но в слух он ответил только короткое «Есть!» и едва не поднял руку к козырьку несуществующей фуражки.
«Операция только начинается, – подумал Коля. – Главное еще впереди!»
Эта мысль успокоила Колю и придала ему сил…
Эндрю Макферсон продолжал работать так, словно ничего не произошло за последние полгода. Иногда его вызывал к себе шеф, Элоиз Хартли. Но эти визиты носили сугубо деловой характер.
В среду, 15 марта, Эндрю увидел старые ярко зеленые «Жигули» генерала Кошкина на парковке возле здания офиса английской контрразведки. Эндрю (а он очень сильно привык к этому имени за последние десять лет) стоял у окна и курил вместе с приятелем Гари Сигалом. Гарри очень старался не оставлять своего друга одного ни на секунду.
«Значит, сегодня или завтра… – решил Эндрю, не отрывая взгляда от хорошо знакомых «Жигулей». – Но вероятнее всего завтра. Старик должен понять, что мне нужно время для подготовки».
Потом Эндрю подумал о том, как нелегко было доставить генеральские «Жигули» в Англию.
Ужасно хотелось курить, но Эндрю отказался от второй сигареты.
– Что с тобой? – удивился Гарри. – У тебя дрожат руки, старина.
– Голова болит, – Эндрю спрятал в карман пачку сигарет. – Ну, пошли?
– Эта чертова работа никуда не денется, – Гарри тоже покосился в окно, но не увидел там ничего необычного. – Говорят, что у русских есть очень умная пословица, «работа не волк, в лес не убежит».
– Не знаю, может и есть.
Машина генерала Кошкина рядом с офисом контрразведки могла означать только одно – встреча со связником состоится. Но как, когда и где, Эндрю не знал. Все запасные варианты и пароли были давно исчерпаны. Значит, генерал Кошкин надеялся только на одно – импровизацию по ходу дела. Импровизация должна была быть понятной Эндрю и невидимой для его сегодняшних хозяев.
Крошечную флешку – размером не больше жвачки – Эндрю хранил там, где его могли искать меньше всего – в кабинете доктора Хартли. Она был прикреплен к нижней, внутренней стороне сиденья кресла, на которое обычно садился Эндрю во время визитов к шефу.
«Значит, скорее всего завтра…»
– Пошли, Гарри, нас, кажется, вызывал шеф, – Эндрю как можно более беззаботно улыбнулся.
– Разве? – удивился тот.
– У тебя сегодня тоже потерянный вид, – уже направляясь по коридору, заметил Эндрю. – Что с тобой, дружище?
– Работа, старина, работа!.. – искренне посетовал Гарри, рассматривая спину друга. – Нет ни минуты покоя. Может, закатимся в выходные в какой-нибудь веселый кабачок?
– Посмотрим, Гарри…
Встреча с доктором Хартли отняла только пять минут. Доклад о текущих делах Эндрю Макферсон умел делать коротко и сжато.
– Спасибо, Эндрю, – поблагодарил доктор.
Макферсон забрал флешку. Легкое движение его руки никто не заметил.
– Он нервничает, шеф, – сказал Гарри Сигал. – И он явно чего-то ждет.
– Почему вы так решили? – Элоиз Хартли любил постоять у окна и выкурить сигарету, наблюдая за спокойной, но все-таки несколько суетливой жизнь Лондона. Созерцание успокаивало нервы. Правда, на этот раз голос доктора звучал несколько раздраженно. – У Макферсона дрожат руки, блестят глаза или он сам доложил вам о встрече со связником?
Операция с Макферсоном слишком затянулась. Этот агент русских обладал слишком ценной информацией о пресловутой террористической организации «Янус» и любая ошибка могла обернуться катастрофой. Эта информация стоила очень дорого. И русские – если они хотели ее получить – должны были заплатить за нее другой информацией.
– Там, у окна, Эндрю едва не прикурил вторую сигарету, шеф, – Гарри постарался не обращать внимания на настроение начальника. – Но Эндрю курит очень мало. Не больше шести-семи сигарет в день. Повторяю еще раз, он очень взволнован, шеф.
– А по нему этого не скажешь… – проворчал себе под нос доктор Хартли.
Гарри Сигал промолчал.
Доктор Хартли вернулся к столу.
– Когда вы курили, вы не заметили ничего необычного за окном, Гарри?
– Нет, шеф.
– Значит, скорее всего, что-то случится завтра, – доктор Хартли сделал многозначительную паузу. – Но это только предположение и не более того. Мы не можем слишком сильно рисковать, Гарри, а поэтому возьмите «под двойной колпак» Макферсона сегодня. Сколько у нас людей наготове, Гарри?
– Двадцать, шеф.
– Очень хорошо. Но их количество лучше удвоить. Русские не будут тянуть со встречей с Макферсоном. Я хочу, чтобы видеорегистраторы и кинокамеры записали каждое движение Макферсона и в нашей конторе и на улице. Понимаете меня, Гарри?
– Да, шеф.
– Как только контакт со связником произойдет, мы должны взять их обоих. Но сам контакт может занять меньше секунды, если Макферсон сунет в ладонь «случайному» прохожему крошечный пакетик. Русские любят проделывать такие фокусы. Тем более если резидент знает в лицо связника.
– Макферсон работает у нас слишком долго, сэр, – напомнил Гарри. – Мы знаем всех людей, кто хотя бы на шаг приближался к нему за последние десять лет.
– И все-таки, Гарри, нам нужно учесть и вариант какой-нибудь неожиданной импровизации.
– Да, шеф.
– Можете идти, Гарри.
Как только за широкой спиной Гарри Сигала закрылась дверь, рука доктора Хартли невольно потянулась к пачке сигарет.
«Значит, я тоже волнуюсь, – усмехнулся он. – Хотя, по внешнему виду этого, конечно, не скажешь…»
День тянулся бесконечно долго. Доктор Хартли покинул офис только в десять вечера. Перед тем как лечь в постель, он принял снотворное.