Елена Васильевна подошла к столику.
– Лена, не подсказывай! – строго сказал Кошкин.
Женщина пожала плечами.
– Я и играть-то не умею…
Елена Васильевна села в кресло рядом со столом генерала Кошкина и достала откуда-то из-за его спинки узелок с вязанием.
– Ферзь а три! – тихо подсказала она Решетникову.
– А если он возьмет коня? – спросил тот.
– Не возьмет, – сказал генерал Кошкин.
– Гроссмейстеры! – возмутился Решетников.
Решетников думал, нависнув над доской. Генерал Кошкин остановился на своем излюбленном месте – у окна. Его трубка пыхнула дымом.
– В общем, так, друзья мои, все завтра! – сказал генерал Кошкин. – Мы действуем по обстановке, но она только созревает.
– Если бы знала, я бы так не спешила, – сказала Елена Васильевна.
– Завтра, так завтра… – сказал Решетников. – Но коня Решетникова я съем сегодня. Тебе мат в четыре хода, капитан.
Утром, ровно в восемь часов, Михаил Голубев пришел в кабинет генерала Кошкина. Охранник у входа не спросил у Мишки пропуск, а только улыбнулся, молча козырнул и показал глазами на широкую лестницу ведущую вверх.
«Еще хорошо, что не в подвал приглашают», – подумал Мишка.
Он поднялся по лестнице и без труда нашел нужную дверь.
– Садитесь, пожалуйста, Михаил Егорович, – Кошкин кивнул на кресло.
– Спасибо…
Мишка кусал губы и рассматривал свои, чуть подрагивающие, руки. Минуту он собирался с силами, а потом тихо сказал:
– Я, это самое… Я признаваться пришел.
– И правильно сделали, Михаил Егорович, – мягко сказал генерал Кошкин.
– Во всем признаться… – повторил Мишка.
– Очень хорошо, – генерал Кошкин посмотрел на часы. – Когда Джоан Джоан Макенрой получит от вас последние материалы по проекту «Елка»?
– Никогда! – звонко крикнул Михаил.
– А, по-моему, сегодня в десять. Макенрой очень ждет их, ну, и отдайте ей эти бумаги.
– Зачем?! – удивился Мишка.
– Затем, что если эксперимент в институте Тиммана провалится, к нему потеряют интерес.
– Но я все правильно рассчитал и сто раз проверил… – начал было Мишка и замолчал, натолкнувшись взглядом на лицо Кошкина.
Генерал улыбнулся.
– Значит, ошибки в ваших расчетах быть не может? – спросил он.
– Не может! – твердо сказал Мишка. – Но если нужно…
В кабинет генерала вошли Елена Васильевна, капитан Решетников появился парой секунд позже.
– Без нас начали, Николай Александрович? – весело спросила Елена Васильевна.
– Обстановка слишком быстро меняется, Лена.
– Что именно?
– Профессор Тимман собирается в отпуск.
Елена Васильевна опустилась на диван, не отрывая взгляда от генеральского лица.
– В самом деле?!..
Капитан Решетников истово перекрестился и посмотрел в угол, словно искал там иконы.
– Только бы он не передумал!
– Это вряд ли… – сказал Кошкин.
О Мишке, казалось, забыли все. Тем не менее, он вдруг почувствовал теплоту под сердцем.
«Как домой пришел, – мелькнула мысль в его голове. – Сидишь себе в углу, а родственники не обращают на тебя внимания…»
Мишка всхлипнул.
– Ну-ну, рано еще расслабляться, Михаил Егорович, – сказал генерал. – О самом главном мы с вами договорились, а с остальными деталями операции вас познакомит Елена Васильевна.
– Можно просто Лена, – поправила красивая женщина.
Мишка кивнул.
«Если прикажут умереть – умру!..» – решил он.
Елена Васильевна пересела ближе к Мишке.
– Очень важно, чтобы Макенрой как можно быстрее получила ваши материалы. А до обеда они должны оказаться в Германии, – сказала она. – Кстати, вам привет от вашей жены Галины.
Мишка поднял вдруг заслезившиеся глаза.
«Зачем она это сказала именно сейчас?..» – подумал он.
Сердце Мишки забилось сильнее, а к щекам прихлынул жар.
…Галя проследила их от проходной института профессора Тиммана. Двое рослых, плечистых парней о чем-то весело болтали, причем один явно подтрунивал над другим.
– Ганс, ты слишком любишь девушек, – услышала Галя обрывок фразы. – Вместо того чтобы глазеть на мониторы «наружки», ты болтаешь весь день по телефону и надеешься, что твой добрый друг Харри как всегда прикроет тебя.
Парни вошли в кафе напротив института Тиммана.
«Ребята из охраны», – догадалась Галя.
Других мыслей не было. Галя вдруг вспомнила веселое лицо Елены Васильевны.
«Галя, всегда помни, что у тебя твердая двойка по практическому шпионажу, – это она сказала там, еще в самолете. – Поэтому будь смелее. Ведь тебе нечего терять».
Галя кусала губы… Тогда она спросила: «А если я провалю задание?»
«Во-первых, не унывай, – Елена Васильевна ласково погладила ее по плечу. – Во-вторых, мы прикроем тебя…»
Галя вошла в кафе и устроилась за столиком напротив парней из охраны.
Харри заметил долгий взгляд молодой женщины, брошенный на мужественное лицо Ганса, и толкнул его локтем.
– Это твоя бывшая подружка, Ганс? – тихо спросил он.
Ганс оторвал взгляд от тарелки и безразлично взглянул на Галю.
– С чего ты взял?
– Ну, она так выразительно смотрит на тебя…
Ганс пожал плечами. Лицо девушки за соседним столиком показалось ему знакомым.
«Марта?.. – подумал он. – Или Хельга?.. Впрочем, нет. Они обе были блондинками».
Два недавних мимолетных и крошечных романа на берегу Балтики не оставили в любвеобильном сердце Ганса никакого следа.
Но его другу Харри вдруг стало жалко девушку за соседним столиком. Она ела мороженное и так жадно смотрела на Ганса, словно ее сердце изнывало от любви и нежности.
– Пойду, позвоню, – сказал Ганс. – И, Харри, пожалуйста, не мешай мне.
– Что ты имеешь в виду?
– Твои дурацкие реплики в мой телефон. Кроме того, у меня еще есть полчаса, и я хочу прошвырнуться по магазинам.
Ганс встал… Он явно спешил. Вечером Ганс должен был встретиться с очаровательной шатенкой. Они познакомились возле витрины магазина «У Бранта». Девушка рассматривала огромного плюшевого мишку за стеклом.
– Не опаздывай на работу! – крикнул вслед другу Харри.
Галя проводила Ганса долгим, сожалеющим взглядом.
Харри заказал мороженное. Он подмигнул Гале и развел руками, словно сожалел о поведении своего легкомысленного друга…
Дома Мишка открыл тетрадку с «елкой» на обложке и долго перелистывал ее. На двенадцатой странице он нашел строку с «Входное напряжение усилителя – 25» дважды подчеркнутую красным карандашом и задумался. Мишка взял ручку и аккуратно добавил к двузначной цифре ноль.
«Не опасно, – решил он. – Ну, разлетится на куски циклотрон и все. Это примерно тоже самое, как взрыв тысячеваттной лампочки».
Он захлопнул тетрадку и позвонил Джоан.
– Я готов! – коротко сказал Мишка.
– Кажется, есть контакт, – доложил по телефону генералу Кошкину капитан Решетников. – Только что звонил Коля Никитин и сказал, что Галя вышла на парней из охраны института.
– Где Елена Васильевна? – деловито спросили в телефонной трубке.
– В Париже по делу Джона Уинслоу. В нем очень много проблем, Николай Александрович. Галя работает одна.
Генерал немного помолчал.
– Главное, чтобы Галя продержалась хотя бы полчаса на территории института Тиммана. Больше и не нужно…
Харри Вольф пересел за столик Гали Голубевой.
– Я вам сочувствую, милая девушка, – грустно сказал он. – Мой друг Ганс всегда был и навсегда останется самым легкомысленным в мире типом.
Галя кивнула. Нужно было о чем-то говорить, и она спросила:
– Почему вы так решили?
– Я знаю Ганса с детства. Однажды одна маленькая девочка по имени Хельга подарила ему свою любимую куклу…
Рассказ о судьбе куклы и капризном характере Ганса занял целых пять минут.
– … Теперь Хельга моя жена. Но иногда я все-таки напоминаю ей, о том, как Ганс оторвал ее кукле голову, – закончил свой рассказ Харри. – Кончено, Хельга только смеется в ответ. Моя жена очень умная женщина и она считает, что ей повезло с мужем.
– Жаль, – сказала Галя.
– Что жаль?
– Куклу.
– Иногда человек должен пожалеть сам себя, милая девушка.
Галя вдруг подумала о Коле. Она опустила голову и болезненно поморщилась.
«Подлец и негодяй! – мысль была острой, как иголка. – Я тут… Из-за него мучаюсь. А он там, со своей «Куколкой»!»
Галя спохватилась и тут же постаралась улыбнуться Харри.
– Извините…
Ее улыбка получилась довольно жалкой.
«Классический случай, – решил Харри. – Девушке больно, она понимает, что делает глупости, но не может справиться с собой».
Харри попрощался и встал.
– Всего вам самого доброго… Кстати, я не сомневаюсь, что сегодня вечером Ганс встречается с одной рыжей и очень глупой девчонкой. Я видел, как они познакомились возле магазина «У Бранта». Сейчас Ганс наверняка покупает большого плюшевого мишку.
Галя кивнула и отвела глаза.
«Жаль! – подумал Харри. – Интересно, она будет ждать Ганса возле проходной или позвонит ему прямо сейчас?»
– Я арестована?
Джоан Макенрой арестовывали шесть раз в шести странах, и она всегда с большой долей юмора произносила эту фразу. Но на этот раз ее голос прозвучал слишком хрипло и слишком громко.
Капитан Решетников улыбнулся красивой женщине:
– А вы как думаете?
Джоан Макенрой сидела на кровати рядом с ворохом порезанных и перепачканных чернилами платьев. Судя по всему, она что-то искала, когда в ее номер вошли двое – капитан Решетников и майор Дубов.
– Я еще и думать должна в таком положении? – съязвила женщина. Она кивнула на кучу испорченных платьев. – Это сделали вы или один мой ненормальный друг?
– У вас двое друзей, – напомнил Джоан капитан Решетников. – Один из них – Михаил Голубев – уже арестован и не мог побывать в вашем номере. А вот второй – ваш шеф Фил Андерсен еще на свободе.