– Итак, Эли, не смотря на истошный вой Фила Андерсена, что вы провалили блестящую операцию, вы сами утверждаете, что вам удалось выполнить задание, – доктор остановился у окна и закурил. – Кто из вас двоих прав, Эли?
– Разумеется, я, милейший доктор, – пожала плечами Эли. – Потому что я открыла тайну генерала Кошкина. Он готовит своих прекрасных «красоток» из непрофессионалок и при этом блестяще использует их внутреннюю, почти всегда очень наивную мотивацию: это любовь и прочие, как говорят русские, «тили-тили, трали-вали». Но этот метод действует. Например, образно говоря, как неподготовленному человеку легче пройти по канату через пропасть? Ответ прост: с завязанными глазами. В противном случае у человека закружится голова и он упадет. Примерно так же наивно действуют и «красотки» Кошкина.
– Минуту, Эли, – перебил доктор Хартли. – Вы говорите о наивности. Но позавчера одна из «красоток» Кошкина попала в засаду в отеле «Рижестан» в Карачи. «Янусу» иногда везет даже с «красотками» генерала Кошкина. Русская девушка отстреливалась до последнего патрона, а потом выпрыгнула с двенадцатого этажа. Кстати, я не уверен, что она закрыла глаза, когда шагнула в эту пропасть.
– А что ничего не доказывает, уважаемый доктор.
– Вы разве ничего не поняли, Эли? – доктор Хартли подавился дымом и закашлялся. – Если бы девушка просто захотела уйти из жизни, чтобы не попасть в руки изуверам «Януса», она могла застрелиться. Но она предпочла другую смерть. Ее изуродованный труп после падения труп никто и не опознал. Никто так и не узнал, кто она и откуда пришла.
Какое-то время в кабинете доктора Хартли стояла полная тишина.
– У меня есть еще одно доказательство, – спокойно сказала Эли. – Генерал Кошкин понял, что я разгадала его метод подготовки агентов. Именно поэтому он и отдал мне мое собственное досье. Этим он постарался обесценить мою догадку. Ведь агент, которого отпускают просто так – мало чего стоит…
– Дорогая Эли, – голос доктора Хартли вдруг стал торжественным. – Вы плохо знаете генерала Кошкина. Если бы он хоть на секунду поверил в то, что вы догадались о том, как готовят «красоток», он бы вас расстрелял, причем лично.
Эли кивнула:
– Возможно. Но все-таки отдать папку – надежнее. Ведь вы, уважаемый доктор Хартли, не верите мне вопреки здравому смыслу.
Доктор Хартли только отмахнулся от последних слов молодой женщины. Он курил, смотрел в окно и думал…
На улице Эли остановила такси. Прежде чем сесть в машину, женщина успела заметить нищего на противоположенной стороне улице. Нищий спал, сидя на земле и низко опустив голову. Рядом с ним лежала на земле старая кепка.
– Подождите минуту, – сказала Эли водителю.
Она быстро перешла улицу, но, подходя к нищему, невольно замедлила шаги.
– Гарри! – тихо окликнула женщина.
Нищий поднял опухшее лицо и с удивлением посмотрел на красивую женщину.
– Вам что-нибудь нужно, мадам? – хрипло спросил он.
Эли остановилась.
– Ничего…
Она положила в кепку нищего несколько крупных купюр. Потом женщина отвернулась и достала из сумки платок. Возвращаясь к ждущему ее такси, Эли прижимала платок к лицу и почти не обращала внимания на поток машин, через который ей пришлось пройти.
– Вам куда? – спросил ее водитель такси.
Эли молчала. Водитель повторил вопрос.
– Лонг-Спрингс, улица Роз, дом пять, – странным, глухим голосом ответила Эли.
– Не уверен, что это во Франции, мадам.
– Да?.. Тогда в аэропорт, пожалуйста. И побыстрее!
Водитель пожал плечами. Он был готов поклясться чем угодно, что в последней фразе загадочной незнакомки ему вдруг послушались странные нотки, какие иногда бывают у всех женщин после слез облегчения…
…Был уже вечер. Розовое солнце ярко освещало гостиную. Гарри Чейз сидел в кресле и делал быстрые наброски на большом листе ватмана. Планшет с листом лежал на коленях и Гарри было не совсем удобно сидеть. Он взялся рукой за подлокотник кресла и постарался чуть переместить непослушное тело. Это давалось нелегко – у Гарри Чейза были парализованы ноги.
В прихожей хлопнула входная дверь.
– Ты дома, Гарри? – спросил веселый женский голос.
– Интересно, а где мне еще быть? – буркнул Гарри.
В гостиную вошла улыбающаяся Эли Форстер.
– Не скажи, Гарри, не скажи!.. Это довольно сложный вопрос. Например, я очень испугалась в Париже, когда увидела одного нищего. Он был чем-то похож на тебя, Гарри… Теперь спроси меня, мой милый, почему меня так долго не было?
– И не подумаю. Подумаешь, жена шлялась где-то… – Гарри посмотрел на Эли и снова уткнулся взглядом в лист ватмана. – Для инвалида это не должно быть проблемой.
Эли подошла к креслу и присела на корточки.
– Ну, Гарри, посмотри на меня!
– Не буду.
Эли взъерошила рукой волосы Гарри.
– Ты – ревнивый дурачок! Запомни, это огромная глупость не отвечать на телефонные звонки.
– Я знаю…
– Теперь я никуда не уеду, Гарри. Я даю тебе честное слово.
Гарри посмотрел в улыбающееся лицо Эли.
– И как быстро тебе надоест безногий инвалид?
– Я поставлю тебя на ноги, Гарри и ты сможешь ходить. А потом я рожу тебе сына, чтобы он стоял рядом с тобой и смотрел, как ты рисуешь. По-моему, это будет просто идиллическая картина, – Взгляд Эли упал на рисунок на ватмане… – Это я, Гарри?
– Конечно, ты… Глупо, правда? Но я не хотел забыть твое лицо.
Эли потерла рукой лоб.
– Знаешь, я их все-таки забыла… Эти стихи. Там есть одна строчка: «Охотник с холмов вернулся домой», а потом эта строчка повторяется снова и снова… «Наконец-то вернулся домой…» Какие это замечательные стихи, Гарри, об охотнике, который вернулся домой!
«Добрый вечер, Лаура!..»
У мистера Фила Андерсена было плохое настроение. Тем не менее, оно не мешало ему сидеть в кресле, возложив на письменный стол длинные ноги.
Лейтенант Джонни Лайс и толстяк Эндрю Макгроу из аналитического отдела контрразведки с молчаливым вниманием рассматривали подошвы ботинок шефа.
– В общем, так ребята… – мистер Андерсен прикурил сигарету. – Дело кажется мне довольно простым. Сегодня вечером русская «красотка» встречается со своим связником кафе «Режанс». Время встречи с девяти вечера до часа ночи. Связной летит из Цюриха и прибудет незадолго до встречи. Фокус в том, что мы постараемся заменить его своим человеком. Тобой, Джонни, – Андерсен ткнул сигаретой в сторону лейтенанта Лайса. – Но есть два нюанса: во-первых, связной знает русскую шпионку в лицо, а, во-вторых, ее имя, которого мы не знаем, должно быть названо в пароле.
– А как звучит сам пароль? – толстяк Эндрю воспользовался паузой, пока шеф делал очередную глубокую затяжку.
– «Добрый вечер, Крошка». Первый отзыв: «Откуда вы знаете, как меня зовут?» – «Мне подсказал ваше имя старина Арни». Второй отзыв: «Удивительно! Это не в его правилах». – Мистер Андерсен уставился на кончик сигареты. – Но повторяю, вместо «Крошка» должно прозвучать настоящее имя женщины. Тогда мы сможем сделать большую игру.
– А ее настоящий связник?..
– Слишком мелкая сошка. – Андерсен хмыкнул. – Мне он не интересен. Правда, русские с нетерпением ждут документы, которые он доставит. Но здесь, во Франции стоит плохая погода. Мы закрыли на сутки все аэропорты Парижа. Пока этот тип будет болтаться в воздухе где-нибудь между Швейцарией и Италией, он не сможет придти на встречу в кафе «Режанс». Вы сможете спокойно работать. В Москве получат те документы, которые всучим «красотке» мы. Понимаете?.. Конечно, через сутки русские поймут, что их провели за нос, но будет уже поздно.
Мистер Андерсен встал. Подойдя к сейфу, он вынул пакет, запечатанный в плотную бумагу.
– Держи, Джонни, ты передашь его русской.
– Обычная деза? – осторожно спросил толстяк Эндрю.
Фил Андерсен слегка поморщился.
– Разумеется.
Джонни молча повертел в руках пакет и сунул в карман пиджака.
– Можете идти, ребята, – Андерсен вернулся к своему креслу. – Да, чуть не забыл!.. Есть еще вопросы?
Джонни отрицательно покачал головой.
– Может быть потом, когда… – толстяк Эндрю столкнулся с холодным и презрительным взглядом Андерсена и замолчал.
Осенний дождь сделал парк безлюдным и неуютным. Толстяк Эндрю шел рядом с высоким Джонни, и то и дело старался заглянуть ему в лицо.
– Джонни, Фил Андерсен никогда не простит тебя. Полгода назад ты попытался подсунуть нашему Центру факты о его махинациях с деньгами из неофициального фонда. Но твои бумаги исчезли неизвестно куда, и Андерсен выбрался сухим из воды. Ты ошибся!.. Вместо того, чтобы пойти на прием к доктору Хартли, ты доверился служебной почте…
– Перестань, Эндрю, – возразил Джонни Лайс. – Что было, то уже прошло…
– Что значит, прошло?! – возмутился толстяк. – Пойми, что в деле, которое сейчас нам поручил Андерсен, что-то явно не чисто. Он говорит, что в конверте обычная «деза». А если нет?!.. В случае, как удачи, так и провала операции, отвечать будем мы с тобой. Но Фил хитрая лиса и он очень легко может превратить одно в другое.
– Ты говоришь так, словно мы уже нашли имя в пароле, – твердое лицо Джонни помрачнело. – И словно мы знаем в лицо русскую «красотку», которая сегодня вечером придет в кафе «Режанс».
– С именем все просто, – Эндрю явно нервничал и то и дело оглядывался назад. – Это старый и хорошо знакомый мне шпионский фокус. Имя женщины будет зависеть от часа встречи. Например, цифра «девять» соответствует девятой по списку букве алфавита – «i», «десять» – «j» и так далее. Само имя не имеет значения, просто оно должно начинаться на нужную букву.
– Например, в девять вечера оно будет звучать как Ирен или Ингрид?
– Правильно. А в десять, например, Джоан.
– А как мы узнаем ее обладательницу?
– Это уже твои проблемы, Джонни.
– Иными словами, я должен буду обойти всех красавиц в кафе и прошептать им на ушко пароль?