– Фоторобот объекта разослан во все полицейские участки. На вид подозреваемой…
«Подозреваемой в чем?» – промелькнуло в голове майора.
– …То есть, я хотел сказать, объекту не больше двадцати лет.
Указка снова заскользила по карте.
– В Швейцарии объект успешно прошел все полицейские посты и отбыл на поезде в Гамбург. На станции прибытия состав обыскали, но объект так и не был найден.
Измученному сомнениями майору страшно хотел курить.
– Фоторобот, пожалуйста, – коротко бросил генерал Кошкин.
Майор Дубов сунул руку в карман и нащупал пачку сигарет. Довольно долго он не мог отделить от пачки приклеившееся к ней крохотное фото.
Генерал положил фотографию перед собой, но взглянул на нее только мельком.
– Продолжайте.
«А чего продолжать-то? – тоскливо подумал Дубов. – Фигушки они ее поймают, если уже столько дней за ней бегают…»
– В данный момент объект предположительно направляется в сторону Берлина… Или Лейпцига, – майор окончательно увял. – Пока объект в Германии, короче говоря.
Генерал чуть заметно улыбнулся.
– Насколько внимательно вы отслеживаете ситуацию?
«Внимательнее уже некуда!» – чуть было не ляпнул майор Дубов.
– Группа «Альберта» и «Ганса»… – неуверенно сказал он вслух. – Они только наблюдают пока, товарищ генерал. Правда, им тоже очень трудно угнаться за этой девчонкой.
– Тогда что и как они наблюдают? – генеральская улыбка стала шире.
– Передвижение объекта… Ну, по газетам и по перехваченным полицейским донесениям, – Дубов почесал затылок. – Приказа вмешиваться не было, товарищ генерал.
– Пока и не будет.
О генеральских «красотках» Кошкина в тайном мире разведки ходили легенды. Встреча с ними могла стать роковой для любого шпиона или контрразведчика. Загадочные девушки появлялись в поле зрения видеокамер, охраны или случайных свидетелей только на несколько секунд. Потом они исчезали без следа. Все более-менее громкие дела за рубежом за последние пять лет приписывали делу их рук.
«А, может быть, и нет никаких «красоток»?» – мелькнуло в голове майора Дубова.
– Можете идти, Виктор Палыч, – генерал Кошкин потянулся за трубкой.
– Есть! – майор козырнул и только тогда заметил, что его рука все еще сжимает пачку сигарет.
В коридоре его остановили три веселые девушки.
– Простите, как пройти к генералу Кошкину? – спросила самая бойкая.
Майор Дубов на ходу пытался выудить из пачки горячо желанную сигарету.
– Прямо и направо, – не останавливаясь, сказал майор.
Он оглянулся только возле двери своего кабинета.
«В секретарши, наверное, пришли наниматься, – решил он, скользнув взглядом по тоненьким фигуркам. – Детский сад, в общем!..»
Уже в кабинете майор Дубов закурил и уселся в кресло. Напряжение спало и ему стало неловко за свой не очень четкий доклад генералу Кошкину.
«Хотя, что я мог доложить, если об этой сбежавшей девчонке никто толком ничего не знает? – не без обиды подумал он. – И что это за мода такая, чуть что непонятное, так сразу Дубов должен об этом докладывать? Я же не ясновидящий, в конце концов!..»
Танечка безошибочно определяла в толпе тех людей, которые ее ищут… У них были каменные физиономии и холодные глаза.
Свой фоторобот Танечка впервые увидела на вокзале в Париже. Через стекло газетного киоска на нее смотрело компьютерное фото. У фоторобота было неживое, застывшее лицо. От настоящего его отличало одно – усталость и круги под глазами.
«Это конец!..» – Танечка стояла на перроне метро и боялась сделать шаг к распахнутым дверям электрички.
«Конец!»
Взгляд девушки упал на собственное отражение в темном стекле вагона. Она жалко улыбнулась… Отражение в стекле дрогнуло. Оно больше не было похоже на фоторобот. Танечка снова улыбнулась, на этот раз уже смелее. Отражение изменилось почти до неузнаваемости.
Девушка вошла в вагон.
Двое полицейских и один человек в штатском шли по салону, внимательно вглядываясь в лица пассажиров. Танечка улыбнулась им и у нее задрожали губы. Полицейские прошли мимо, едва удостоив взглядом веселую «студентку». Девушка явно спешила на вечеринку – у нее был слишком непринужденный вид.
Танечка села и ей стоило огромного труда не закрыть лицо руками. Она посмотрела в окно. Поезд уже тронулся…
Полицейские проверяли документы у хмурой и озабоченной девушки лет двадцати пяти.
– Простите, но вам придется пройти с нами, – донесся до Танечки не терпящий возражений голос.
Днем ее фотографии появились почти во всех газетах. От постоянной улыбки у Танечки болело лицо. Но ей все-таки удалось ускользнуть из Парижа. Потом была Швейцария и Германия…
Вечером она нашла попутную машину. Но денег на проезд уже не было… Нет, все шло хорошо, но только до тех пор, пока водитель – рыжий немец с неприятным запахом изо рта – не полез к ней с поцелуями на неожиданной остановке.
«Оплата, фрау…»
Танечка ударила рыжего и выскочила из машины. Наверное, у нее было слишком серьезное лицо. Немец долго смотрел ей в след, словно силясь вспомнить что-то, а потом достал из кармана сотовый телефон…
Генерал Кошкин курил трубку и рассматривал веселые лица девушек.
– Группа Лены Федотовой прилетит в Берлин через… – генерал взглянул на часы. – Через три часа. А вы, Олечка, вылетаете в Женеву сейчас. Задание понятно?
– Понятно, но не интересно, – задорно сказала одна из девушек. – Николай Александрович, нам скучно.
– Надо, Ира, надо.
– Что значит надо?! Это же детские игры.
– Это очень серьезные шпионские игры, девочки. Операция прикрытия уже началась.
В трубке кончился табак. Генерал Кошкин неодобрительно посмотрел на нее, положил на стол и вытащил из стола другую. Эта другая была больше и, прикуривая ее, генерал смотрел в окно.
– Николай Александрович, а почему у вас две трубки? – спросила одна из девушек.
Генерал Кошкин улыбнулся.
– Эту… – он постучал по трубке указательным пальцем левой руки. – Эту мне друг подарил. Видите, тут даже надпись есть «С уважением от Э. Х.»
– Вы воевали вместе?
– Можно сказать, что до сих пор воюем.
Генеральская трубка пыхнула дымом. Когда пауза явно затянулась, девушки оживились, поняв, что инструктаж закончен.
– Все, Николай Александрович?
– Пожалуй… – генерал немного подумал. – Да и, пожалуйста, передайте от меня привет мистеру Элоизу Хартли.
Больше всего на свете Энтони Клингер боялся своего шефа. Джон Арланди никогда и некому не прощал ошибок.
– О, нет, мой малыш Энтони, ну, конечно же, я могу простить все! – не раз говаривал мистер Арланди. – Но я могу простить только потом, понимаешь?..
Что значило это «потом» Энтони отлично знал. Мистер Арланди мог прощать только мертвых.
«Но любую ошибку можно исправить… Если ты не дурак, конечно», – Энтони лежал на скомканной постели в дешевом отеле «Риц» и рассматривал потолок.
Полиции в который раз удалось напасть на след русской беглянки. Но погоня опаздывала и Энтони Клингер, даже вцепившись в полицейский хвост, не мог найти русскую девчонку первым.
«Ошибку можно исправить…»
Бонни Вайсер тоже купила информацию в полиции, но, в отличие от Энтони Клингера, опережала ее на несколько часов. Это Энтони понял сегодня, после диалога с хозяином местной бензозаправки. Сначала Энтони поздоровался с ним, что было не в его правилах, и только потом очень вежливо задал свой первый вопрос:
– Простите, вы не видели эту девушку?
Он показал фото.
– Эту?..
Энтони хорошо запомнил растерянное лицо тщедушного владельца заправки. Тот рассматривал газетное фото и морщил узкий лоб, пытаясь вспомнить.
– Кажется, ей сегодня уже интересовались какие-то мрачные парни.
– Когда именно?
– Несколько часов назад.
Энтони закурил и вдруг почувствовал во рту отвратительный вкус. «Мрачные парни…» Это наверняка были люди Бонни Вайсер. Что ж, эти ребята умеют разговаривать с людьми… При чем разговаривать так, что потом из них нельзя вытащить ни одного слова. Разумеется, ложь в счет не шла.
Энтони задал еще несколько вопросов. Хозяин заправки только пожимал плечами.
«Ладно, я не хотел…» – решил Энтони.
Он презрительно сплюнул и попал на грязные штаны собеседника. Владелец заправки, конечно, испугался. Он затравлено смотрел в маленькие глаза Энтони и, возможно, был готов рассказать ему даже то, чего он никогда не видел. Энтони понял это и ударил человека в лицо. Тот упал. Энтони несколько раз ударил его ногой.
– Не надо!.. – человек на земле закрывал голову руками. – Девушка остановилась в отеле «Риц».
– Откуда ты знаешь это?
– Случайно!.. Мне нужно было в город, и я поехал следом за ней.
Теперь Энтони отдыхал в отеле «Риц», в том же самом номере, где на несколько часов остановилась беглянка. Но люди Бонни Вайсер уже успели побывать в нем, – в комнате пахло мужским одеколоном.
Хлопнула дверь соседнего номера. В коридоре послышались шаги.
«Пора…» Энтони встал. Он не привык много думать, и у него болела голова.
«Чертова работа!..» Теперь Энтони следил за людьми Бонни Вайсер. Только они могли вывести его на беглянку. Полиция была уже не в счет.
«Если девчонка умрет, то мистер Арланди никогда не узнает подробностей о моих маленьких ошибках…»
Энтони уже не доверял никому. Теперь, как и в старые, добрые времена он работал один. У бывшего наемного убийцы не могло быть напарников. А если они вдруг и появлялись, то быстро исчезали.
Спустившись вниз, Энтони увидел трех парней в баре. Один из них говорил по сотовому телефону.
– Да, Бонни…
Эту фразу Энтони расслышал, подходя к бару. Он заказал сок и попросил бармена плеснуть туда немного виски. Но тот, взглянув в грубое лицо Энтони, вылил в стакан едва ли не полбутылки.
«Идиот проклятый!..»
У Энтони зачесались кулаки.