Пауза получилась довольно продолжительной.
– Скажите, пожалуйста, мисс Зоя, почему вы пришли к доктору Хартли? – наконец осторожно спросил Дорен.
Вопрос прозвучал довольно сухо. Девушка кивнула и улыбнулась. «Какой легкий вопрос!..»
– Вы знаете мистера Майкла Одри? – в свою очередь спросила она.
– Мультимиллиардера Майка Одри? – уточнил Дорен.
– Да, его.
– Трудно не знать человека, о котором едва ли не ежедневно пишут в газетах.
– Я выхожу за него замуж. Свадьба через месяц.
Зоя замолчала и принялась изучать взглядом струйку сигаретного дыма.
Джон Дорен вдруг почувствовал, что у него вспотели ладони. Майкл Одри был не только влиятельным и богатым человеком, но еще и двоюродным братом министра иностранных дел.
– Простите, но в это просто невозможно поверить!
– Майкл Одри три дня назад был в этом кабинете, – вмешался в разговор доктор Хартли. – Меня пригласили на свадьбу, Джон.
Девушка засмеялась. Ее чуть холодное лицо вдруг стало едва ли не по-детски обаятельным.
– Знаете, мистер Дорен, я не первая русская шпионка, которая выбрала свободу.
«Золотую клетку ты выбрала…», – промелькнула в голове Дорена.
Майкл Одри кроме всех «достоинств» начинающего политика – лживости и позерства – обладал еще и довольно мелочным и склочным характером средневекового ростовщика.
– Вас удивляет мой выбор жениха? – продолжила Зоя.
– Нет, что вы!..
Джон Дорен вдруг понял, что следующие вопросы, а их было бы не мало, отпадали сами собой.
– Разве что… – Дорен задумался. – Сколько времени вы, мисс Зоя, проработали на русскую разведку?
– Здесь, за рубежом, два года. Но потом, во время круиза на «Элизабет» я встретила Майкла.
– И о встрече в кафе русской «красотки» генерала Кошкина со своим связником в кафе «Режанс» рассказали именно вы?
– Да. И знаете, меня совсем не мучает совесть.
Девушка замолчала. Ее лицо стало холодным и замкнутым.
«Все!.. – подумал Дорен. – Если я не хочу больших неприятностей от Майкла Одри, мне пора идти. Точнее говоря, бежать и как можно быстрее!»
– Вы уже уходите? – наигранно удивилась Зоя. Она не без насмешливого любопытства рассматривала потерянное лицо гостя.
– Да-да… Мне пора.
Дорен встал.
Оставшись один на один с Зоей, доктор Хартли приготовил две чашечки кофе.
– Довольно грубый тип, правда? – спросил он.
– Ну, я бы не сказала… По крайней мере, он не такой дубина, каким кажется на первый взгляд.
– Скажите, Зоя… – доктор Хартли надолго припал губами к чашке кофе. – Скажите, пожалуйста, если это, конечно, не секрет… Сколько лет вы планируете пробыть женой Майкла Одри?
– От вас у меня нет секретов, мистер Хартли. Думаю, два года меня вполне устроят.
– А потом?
– Мир огромен, мистер Хартли.
Доктор Хартли кивнул.
– С вами трудно не согласится, мисс Зоя. Мир огромен, а жизнь коротка. Чтобы увидеть многое, не стоит задерживаться надолго в одном месте…
– И с одним человеком, – завершила за хозяина квартиры мисс Зоя.
«Интересно, имеет ли она в виду только Майкла Одри или еще генерала Кошкина? – подумал доктор Хартли. – Но тут главное в другом… Оказывается, ошибаться может не только генерал Кошкин!»
Комиссар полиции Мишель Гуно снял телефонную трубку. Приятный голос вежливо сказал:
– Бонжур, мсье комиссар.
Гуно улыбнулся.
– Это ты, Элоиз?
– Пароль говорить? – улыбнулся в ответ доктор Хартли.
– А разве у нас он есть?
– Нет. Но возможно это ошибка. Шпионские дела требуют скрытности и точности.
– Ладно, ладно!.. – комиссар махнул рукой секретарше, и она быстро покинула кабинет. – Ты когда приезжаешь, Элоиз?
– Через четыре часа буду в твоем кабинете. Сколько у тебя людей?
– Человек двадцать. Сегодня большой футбольный матч и сам понимаешь… Мне было трудно найти больше.
– Кафе «Режанс» находится практически рядом со стадионом, – сказал доктор Хартли.
– Разве?! – удивился комиссар.
– Мишель, я знаю Париж лучше, чем ты.
– Только потому, что ты – шпион, – парировал комиссар.
Закончив разговор уже ничего не значащими фразами, комиссар встал и подошел к карте Парижа.
– Кафе «Режанс»… – рука комиссара заскользила по карте. Остановилась она внизу справа… – Черт бы меня побрал, но Элоиз опять оказался прав!
Эндрю закончил свою работу и задумчиво рассматривал два одинаковых конверта из грубой, желтой бумаги. Рядом стояла девушка-официантка с пустым подносом.
– Простите, пожалуйста, мсье, – сказала она, – мне нужно убрать посуду.
– Одну минуту, – Эндрю улыбнулся девушке и кивнул на конверты. – Как вы думаете, они похожи?
– Конечно, – легко согласилась девушка лишь, мельком взглянув на них. – Они как близнецы.
– А это? – Эндрю показал на едва заметное пятнышко на одном из «близнецов».
– Его почти не видно. Но именно оно поможет отличить вам один конверт от другого.
– Хорошо… – Эндрю откинулся на спинку кресла. – Вы меня успокоили.
Девушка в очередной раз поставила поднос прямо на конверты – свободного места на столе почти не было.
Эндрю поморщился… Ловкие руки девушки убрали со стола пустые тарелки и чашки. Эндрю ревниво смотрел на поднос.
– Все в порядке, мсье.
Девушка подняла поднос. Два конверта по прежнему лежали на столе. На одном из них темнело все то же чуть заметное пятно.
«Мне надо меньше есть… – подумал Эндрю, провожая глазами тонкую фигурку официантки. – По крайней мере, сегодня вечером».
Люди из отдела внутренней безопасности секретной службы всегда недолюбливали Фила Андерсена. Но внешние проявления этой нелюбви тотчас исчезли, как только начальником этого отдела стал давний друг Фила Билли Батл.
Теперь трое здоровых парней на заднем сиденье машины делали вид, что им нет никакого дела до разговора Фила Андерсена и Билли. Двое парней глазели в окна, а тот, что сидел по середине, рассматривал свои ладони.
– План изменился, Билли, – говорил Фил. – Как только русская «красотка» получит конверт от Джонни Лайса, мы возьмем их обоих. Пусть с Джонни Лайсом хорошенько поговорят твои ребята. Потом я сам допрошу его, но Джонни уже должен быть мягким, как варенный цыпленок.
– Что делать с русской «красоткой»?
– Не трогать руками. Ее заберут у нас через пару часов, и я не хочу, чтобы великий гуманист и интеллектуал доктор Хартли строчил на меня очередные доносы. С Джонни все проще. Он пробудет в твоем отделе довольно долго.
Билли Батл кивнул и закурил.
Машина свернула с проспекта на тихую боковую улочку.
– Кафе «Режанс» прямо и направо, – подсказал Филу Билли.
– Знаю… Но мы станем чуть дальше. У нас еще уйма времени, Билли.
В кармане Фила зазвонил сотовый телефон.
– Да?.. Это ты Джим?
Машина уже тормозила, но Андерсен поторопился вытащить телефон из кармана. Рулить пришлось одной рукой. Пытаясь втиснуться в просвет между двумя «Порше» на обочине, «Рено» Фила Андерсена едва не задело переходящую дорогу девушку. Она отпрянула в сторону и чуть не упала.
– Черт!.. Это я не тебе, Джим! Что твои люди?.. Всех сюда! – Фил наконец вдавил педаль тормоза в пол до отказа. – У тебя не больше часа, Джим!
Машина замерла. Испуганная девушка стояла в двух метрах от «Рено». Фил опустил боковое стекло.
– Нужно смотреть по сторонам, корова! – рявкнул он девушке.
Та виновато улыбнулась.
– Извините, мсье, где здесь почтовый ящик?
– Не знаю! – голос Фила снова прозвучал вызывающе резко.
– На той стороне улицы, возле аптеки, – подсказал Билли.
– Спасибо большое…
Девушка перешла улицу. Все пятеро мужчин в машине глазели ей вслед. Девушка подошла к почтовому ящику и опустила в него большой конверт.
Джонни вернулся в кафе, как и обещал, ровно через час.
– Ба-ба-ба!.. Да ты теперь чудесно выглядишь! – Эндрю не без удовольствия рассматривал помолодевшее лицо друга. – Все красотки теперь твои, Джонни.
– Ты слишком щедр на авансы, Эндрю.
– Лишь бы наше дело выгорело, – толстяк встал. – Пойдем, пройдемся немного. У нас еще есть время.
Друзья направились к выходу. Джонни улыбнулся девушке-официантке и тут же получил в ответ сияющую улыбку.
– Тренируешься?.. – съехидничал Эндрю.
– Ты болван! – довольно искренне сказал Джонни.
– Может быть, но я не хотел бы оставаться этим болваном весь вечер.
На улице Джонни сразу заметил голубое «Рено» Фила Андерсена.
– Нас страхует сам шеф, Эндрю.
– Черт бы его побрал! – толстяк добавил и более крепкое словцо. – Мистер Андерсен играет в открытую, Джимми. Что это значит?
– Только то, что он считает, что все козыри у него на руках.
– Это плохо, Джимми, очень плохо, – посетовал Эндрю. – Нам остается только надеяться на удачу.
В безлюдном парке Эндрю отдал другу два одинаковых конверта.
– Тот, что с пятнышком, дал нам Фил Андерсен, – пояснил он. – Во втором – компромат на самого Андерсена. Ты запомнил?
Джонни тщательно осмотрел конверты и кивнул.
…Машина стремительно летела по шоссе от аэропорта к городу. Доктор Хартли разговаривал по телефону с комиссаром полиции Мишелем Гуно. Джон Дорен не без интереса прислушивался к разговору.
– Все готово, Элоиз, – добродушно басил комиссар. – Не хватает только тебя и твоих людей.
– Точнее, моих людей и меня, Мишель.
– Понял. Ты как всегда будешь маячить за чужими спинами?
– Разумеется.
– У тебя прекрасная работа, Элоиз.
– Кто на что учился, Мишель… Через двадцать минут я буду у тебя.
– Мой милый доктор! – комиссар засмеялся. – Ты не найдешь меня в кабинете, как обещал. Я уже полчаса торчу у кафе «Режанс» и наблюдаю за Филом Андерсеном. Этот тип кажется спокойным только на первый взгляд. Я старый и стреляный воробей и меня не проведешь.