– Пока, честно говоря, я ничего не понимаю, – признался комиссар полиции.
– Я тоже. Но пусть твои люди проводят рыжеволосую «красотку» генерала Кошкина. Я не хочу нарушать наши джентльменские правила игры. Фил Андерсен наверняка растерялся и может выкинуть какую-нибудь очень грубую глупость.
– Понял… Я пошлю за дамой пару полицейских.
Доктор Хартли положил микрофон на колени и закурил.
«Мисс Зоя Воробьева и она же будущая миссис Одри не могла соврать, – подумал он. – Значит, операция «Добрый вечер» еще не закончена. Я еще не встречал женской лжи, которая стоит несколько миллиардов долларов!»
…Дворник Николя Жубер закончил свою работу и остановился рядом с машиной доктора. Дворник прикурил очередную сигарету и осмотрел улицу. Он чуть шевелил губами, словно считал машины, а недоумение на лице наблюдательного дворника было настолько искренним, что доктор Хартли невольно улыбнулся.
Фил Андерсен думал. Все шло не по плану и мысли были очень тяжелыми. Фил ждал появления Джонни Лайса и Эндрю, но их почему-то не было. Он потянулся к рации…
– Билли, ты слышишь меня?
– Да, босс.
– Где Лайс и Эндрю?
– В туалете.
– Чем они там занимаются, черт возьми?!
– Не знаю, они заперлись, – спокойно сказал Билли.
– И нет никакой возможности узнать, что они делают?
– Только если выломать дверь.
Фил Андерсен выключил рацию и долго, едва ли не с ненавистью, смотрел на нее.
«Лайс слишком много знает, – подумал он, – а сейчас он слишком долго ждет. Чего он ждет?!.. Лайс профессионал и не может не чувствовать опасности. А что это значит?.. Прежде всего, что Лайс и его толстый дружок могут попытаться выкинуть какой-нибудь фокус».
Страх, казалось, пришел ниоткуда. Страх был темным, как ночь и липким, как вспотевшие руки.
«Странная «красотка» генерала Кошкина ушла, но Лайс ждет… – эта мысль не давала покоя и буквально сверлила мозг. Ладони Фила Андерсена помимо воли сжали руль машины. – Значит, Лайс и в самом деле что-то задумал… Он становится опасным, как ядовитая змея привязанная к дереву!»
Фил Андерсен снова нажал на кнопку на рации.
– Билли, пришли мне одного человека… У меня появилась маленькая проблема.
– Сорелли подойдет?
– Лучше Ника Мозли.
Пару секунд Билли сопел в трубку.
– Хорошо, босс, – глухо сказал он.
Ник Мозли был одним из лучших специалистов по ликвидации. Официально он не числился на службе в секретной службе. Ник Мозли – «Грязный Мозли» – получал свои деньги из неофициального фонда Фила Андерсена.
– Да и вот еще что… – Фил поморщился. – Нужно немного прощупать русскую «красотку». Передай своим парням, чтобы они поработали под хулиганов. А в конце обыщите ее хорошенько!..
Прежде, чем начать разговор, толстяк Эндрю тщательно осмотрел туалет и проверил все три кабинки. Они были пусты.
– Мы должны остаться в кафе, – убежденно сказал толстяк.
– Игра окончена, Эндрю, – возразил Джонни. – Вполне возможно, нужен еще один пароль.
– Никакого второго пароля нет, я уверен! – Эндрю даже притопнул ногой. – Джонни, рыжеволосая бестия «купила» тебя как заурядного дилетанта. Она намекнула на второй пароль, но это была самая элементарная проверка, понимаешь ты это или нет?!.. А ты растерялся и попросту выдал себя. Прости меня, Джонни, но ты повел себя как последний кретин.
– Но тогда что я должен был ответить на ее вопрос «Кто?»
– Да ничего!.. Ты должен был улыбнуться в ответ и пожать плечами. Ты проиграл, Джонни!.. Но, повторяю, мы должны остаться здесь.
– Зачем? – Джонни рассматривал в зеркале свежие царапины на своем лице.
– Во-первых, хотя бы потому что на улице нас ждут люди Фила Андерсена. А, во-вторых, эту рыжеволосую «красотку» мог подсунуть нам и сам Андерсен.
– А смысл?
– Возможно, слишком хитроумный Фил подозревает, что ты носишь копию компромата с собой. Вдруг он решил, что ты захочешь подбросить его русским?
– Я не сдаю своих, даже если они откровенные негодяи, – сухо заметил Джонни. – И если «красотка» пришла от Фила, почему она не взяла конверт?
– Потому что в нем могли оказать те документы, которые дал нам сам Андерсен. Это очень тонкая игра, Джонни. И пойми, если мы покинем кафе сейчас, мы прекращаем игру. Но с чем, в итоге, мы остаемся?! С двумя конвертами в твоем кармане, за один из которых нас наверняка могут обвинить в предательстве.
Джонни снова хотел что-то возразить, но Эндрю энергично замахал обеими руками.
– Джонни, малыш Джонни, я не могу знать всего!.. Эта игра слишком сложная, чтобы я смог понять все и сразу. Но если рыжеволосая «красотка» не взяла конверт, значит, кому-то нужно чтобы все было именно так.
– Кому?.. Шефу рыжеволосой генералу Кошкину?
– Вряд ли Кошкину нужна такая хитроумная игра. Его интересует только информация в конверте. А теперь пошли работать, Джонни. Я уже не сомневаюсь, что наша юная официанточка уже скучает по тебе.
Но Эндрю ошибся… На соседнем стадионе закончился футбольный матч и кафе «Режанс» наполнилось многочисленными, шумными посетителями. У курносой девушки официантки была масса работы, и Джонни пришлось скучать в одиночестве возле стойки бара. Впрочем, иногда девушка находила секунду, чтобы улыбнуться ему. Она явно не держала зла на Джонни, легкомысленно и на одну минуту увлекшегося рыжеволосой красавицей.
Эндрю часто посматривал на часы.
«Чертово время!..» Сердце толстяка подрагивало от напряжения как заячий хвостик.
Тем не менее, время шло и без четверти одиннадцать шум в кафе неожиданно стих. Джонни Лайс вдруг почувствовал на спине чей-то пристальный взгляд и оглянулся… В дверях кафе стояла яркая, голубоглазая блондинка.
– Ничего себе, вот это очаровашка!!.. – простодушно удивился пьяный крепыш в раскрашенной под футбольный мяч кепке.
Случайная фраза осталась без комментариев со стороны застывших посетителей.
Красавица-незнакомка наконец двинулась в сторону бара. Всем мужчинам вдруг пришла в голову в мысль, что они никогда не задумывались о своей собственной походке. Как оказалось, простое движение женских ножек могло произвести целую бурю чувств даже в еще неостывших сердцах футбольных болельщиков.
– Бурбон, пожалуйста… – низким, грудным голосом сказала блондинка.
Бармен случайно опрокинул стакан и только потом понял, что смотрит не на свои руки, а на полуобнаженную, восхитительную грудь незнакомки.
Джонни прикурил сигарету.
– Добрый вечер, Джоан, – тихо сказал он.
– Откуда вы знаете, как меня зовут? – блондинка улыбнулась, не взглянув на Джонни.
– Мне подсказал ваше имя старина Арни.
– Удивительно!.. Это не в его правилах.
Мужская часть посетителей «Режанс» явно завидовала Джонни… Его неслышный диалог с красавицей, казалось, имел довольно интимный характер. Джонни сунул руку в карман куртки.
– Вам привет от доктора Элоиза Хартли, – неожиданно сказала красавица.
Она с любопытством смотрела на конверт, но так и не сделала попытки взять его.
«К черту!.. – подумал Джонни. – Больше никаких отгадок пароля наобум».
– Я не знаю никакого доктора Хартли! – твердо сказал он.
Оглушительная пощечина «взорвавшаяся» на скуле Джонни вызвала дружный хохот у футбольных фанатов. Дружный смех вряд ли уступал по эмоциональному всплеску радости после забитого гола. Улыбнулась даже тройка «преподавателей», причем они снова не забыли сделать отметки в своих блокнотах…
Красавица-блондинка спокойно покинула кафе.
Джо Дорен с трудом приподнял гудящую голову от асфальта. Страшно ныла левая скула, а правый глаз заплыл почти полностью.
– Как вы, мсье?..
Рядом с Дореном присел на корточках полицейский сержант.
– В норме… – Дорен пошатываясь, встал. – Где рыжая «красотка»?
– С ней все в порядке, мсье. Она ушла…
В десяти шагах от Дорена лежали на асфальте два типа из службы внутренней безопасности Фила Андерсена. Оба громилы подавали признаки жизни, но, судя по всему, эти признаки пока носили чисто рефлекторный характер – это были стоны и не совсем скоординированные движения конечностей.
– К сожалению, я не могу арестовать этих негодяев, мсье, – сказал Дорену сержант. – Их документы в полном порядке, а в управлении подтвердили, что они находятся при исполнении служебных обязанностей.
Дорена чуть шатнуло и он оперся на заботливо подставленное плечо сержанта. Громилы на асфальте попытались встать, но один из них тут же опустился на колени. Второй оказался куда более крепким парнем. Он справился с болью, плюнул на асфальт и громко сказал Дорену:
– Запомни, меня зовут Филипп, скотина. И мы еще встретимся с тобой!
Сзади послышался легкий стук женских каблучков. Дорен оглянулся… По темной алее слабо освещенной спрятанными в густой листве фонарями неторопливо шла молодая женщина. Поравнявшись с Джоном Дореном, она окинула его безразличным взглядом.
«Блондинка…» – механически отметил про себя Дорен.
– А ну, стоять!.. – грубо рявкнул женщине Филипп.
Женщина остановилась и посмотрела на сержанта полиции. Тот отвел глаза и потупился.
– К сожалению, я не могу помочь вам, мсье, – шепнул сержант Дорену. – Это ваши внутренние разборки в контрразведке.
Дорен кивнул.
– И, пожалуйста, учтите, что в кустах справа лежит еще один тип, – тихо добавил сержант. – Та первая, рыжеволосая, стукнула его сумочкой по голове, но удар получился таким, словно в сумочке лежала гиря.
– Благодарю вас, сержант…
Джон Дорен набрал в грудь побольше воздуха и резко выдохнул. Потом он помотал головой, прогоняя остатки сонной одури.
Филипп уже тронулся навстречу застывшей на месте блондинке. Джо Дорен сделал то же самое. В кустах справа что-то зашевелилось и застонало… Дорен, не глядя, ударил туда ногой. Возня в кустах сразу же затихла.
Когда до Филиппа осталось три шага, Дорен поднял сжатые кулаки к лицу. Блондинка чуть посторонилась, давая пройти вперед своему защитнику. Ее взгляд остался таким же холодным и спокойным.