– Это ретранслятор сигнала на самоуничтожение сфероида, понимаете?!
– О да, мы понимаем!..
– К сожалению, принцип действия его мне неизвестен, это не радиоустройство, понимаете?
– О да!..
– Его нужно постараться экранировать, иначе сфероид взорвется, понимаете?
– О да, понимаем! – кивали эксперты.
– Но разрушать его тоже нельзя, тогда сфероид обязательно взорвется.
– Да, взорвется, мы это понимаем!..
– Единственное, что я могу сказать наверняка, – большое расстояние, только оно сделает это устройство безопасным!
– Как далеко нужно увезти его? – спросил эксперт, очки которого были потолще.
– Двести километров – это минимум!..
– Хорошо, мы готовы сделать это, – кивнул эксперт и открыл металлическую коробочку с мягкой обивкой, в которую Крафт переложил артефакт.
Эксперт захлопнул коробочку, и они с коллегой помчались к ожидавшему на склоне «фрею».
«На таком транспорте они все сделают как надо…» – подумал Джек, наблюдая стремительный взлет «фрея».
– Это опять ты?! – воскликнул Крафт, хватая Джека за край комбинезона. Наблюдая взлет геликоптера, капрал и не заметил, как старшина подскочил к нему.
– Опять я, сэр, а вы кого ждали?
– Ты что же – все слышал?
– А не надо было так орать…
Неожиданно Крафт улыбнулся, потом поскреб пятерней свою физиономию и спросил:
– А что тебя больше всего интересует?
– Правду сказать?
– Как хочешь, – пожал плечами Крафт.
– Хочу узнать, как вам удалось голой рукой пробить «носорога» в бронике…
– О-о! – только и смог произнести Крафт и, отмахнувшись, пошел прочь.
– Вот и поговорили, – пробурчал Джек, захлопывая дверцу.
– Группа, немедленно на погрузку! Наш «середняк» прибыл! – объявил Лефлер по радио.
– Уже вижу, – сказал Джек, замечая очередную пыльную бурю.
42
Как будто поездка оказалась не слишком утомительной, обошлось без встречного огненного шквала и потерь, но Джек чувствовал себя изможденным.
У пехотинцев было двое легкораненых, но они остались в строю и после возвращения на базу пошли на футбол в качестве болельщиков.
Джек сходил с полотенцем к умывальнику и, чтобы снять накопившееся напряжение, до пояса обмылся самой холодной водой из кулера и растерся сложенными вчетверо полотенцами.
Когда он возвращался, предвкушая плотный и изысканный обед, со стороны ангара, в котором расположился прибывший утром комендантский взвод, показался сержант Шойбле. Он шел очень быстро, временами переходя на бег, и что-то бормотал себе под нос.
– Что случилось, Петер? – спросил Джек, останавливаясь, но Шойбле его не заметил.
– Я вам покажу предателя, говнюки… Я вам покажу… – продолжая бурчать, он скрылся в ангаре.
Джек пожал плечами и пошел следом – ни о чем, кроме обеда и отдыха, думать не хотелось. Сегодня он позволил Хиршу самому составить меню, так было интереснее. Правда, Тедди обычно подсовывал на десерт овсяный пудинг, который любил за схожесть со вкусом печенья, но Джек был не в обиде, ведь что касалось первых блюд – Хирш всегда шел ему навстречу.
Накануне днем он даже вскрыл банку с супом из морских гребешков, Джек их ни разу не пробовал, Хирш – тоже. Сдернули чеку, банка разогрелась, сняли крышку и… сморщили носы, суп вонял протухшими водорослями, и есть его они не смогли.
Доразмышлять на эту тему Джек не успел – из ворот выскочил «грей» Шойбле и поскакал к ангару комендантского взвода.
– Ах вот оно что… – догадался Джек, комкая полотенце. Оставалось надеяться, что Шойбле завелся не всерьез, не то последствия могли оказаться серьезными.
Вскоре из ангара «комендантов» стали с воплями выскакивать солдаты – кто в одних штанах, кто в трусах. Кто-то спасал ранец с чем-то ценным, другие выбегали налегке.
Последним, слегка прихрамывая, проскакал командир взвода, а уже за ним показался виновник торжества.
За опорой «грея» волочилась веревка от палатки, и робот принялся, как коршун, сгонять солдат в кучу, моментально настигая и возвращая обратно даже самых шустрых, – состязаться с быстроногим «греем» было бессмысленно.
Один лишь комвзвода сумел как-то улизнуть и побежал к главному ангару – то ли спасаться, то ли жаловаться, но, увидев Джека, перешел на шаг, а подойдя ближе, и вовсе остановился.
– Ну и зачем ты человека обидел? – с укором спросил Джек.
Лейтенант пожал плечами и вздохнул.
– Это он тебе сказал?
– Нет, но я понял.
– Это я виноват. Я сказал: ты водишься с тардионами, это недостойно и все такое.
– Так мы же здесь не по своей воле, мы все под приказом, и ты тоже.
– Да, но он мог бы и… Выполнять приказы более формально…
– А откуда ты знаешь, как он выполнял приказы, формально или нет?
– Так он сам к нам приперся и стал рассказывать, какие хорошие парни эти тардионы. То есть вы.
– А мы плохие?
– Вы наши враги.
– Все закончилось, ты в курсе?
– Закончилось или нет, а такие дела быстро не решаются, – сказал лейтенант и одернул куртку. – Он человек без стержня. Он сразу принял вашу сторону, как будто вы победители, а это не так.
– Он принял нашу сторону, потому что мы вместе дрались против станций. Мы охотились за группой, где был Шойбле, а потом станции стали охотиться на всех нас, и мы приняли бой на болоте, арконы прикрывали нас, а мы их. А потом прилетели ваши лаунчи и не стали утюжить нас, а сожгли станции – если бы не этот удар, ни мы, ни группа арконов не выжили бы. Вот и вся дружба, господин лейтенант, вот и все предательство.
Тем временем Шойбле окончательно согнал солдат взвода в кучу и носился на «грее» вокруг них, выкрикивая из-за приоткрытой двери оскорбления.
– Похоже, я… Я должен извиниться перед ним, – сказал лейтенант. – Только как?
– Снимите куртку, держите как флаг и идите на переговоры.
– А если он, наоборот, рассвирепеет?
– Тогда скажите, что мы с Хиршем приглашаем его на обед. Это его остудит, я думаю.
43
Подложив досочку от ящика под ножку столика, Хирш добился того, чтобы тот не качался, и стал расставлять тарелки из экопластика, потому что в этот раз они ждали на обед гостя.
– Вот кто тебя за язык тянул, Стентон, приглашать на обед неуравновешенных пилотов?
– Я подумал, что будет два греевода, а это комплект. А комплект – к удаче в бою.
– Точно?
– Точно, – ответил Шойбле, выходя из-за угла палатки со свертком под мышкой.
– А вот и граф! – всплеснул руками Хирш. – Ну садитесь, ваше сиятельство, вот на этот ящик, он совсем новый – только для гостей.
– Большое спасибо, дорогие хозяева, – поблагодарил Шойбле, пробираясь к ящику. – А это вам…
– А что это? – спросил Хирш, принимая сверток.
– Гороховое пюре с копченой свининой…
– Ну и на хрена ты его притащил, мы же питаемся с одного штабеля? – и лейтенант кивнул на сложенные вдоль стены ящики.
– Знаю, что из штабеля, но с пустыми руками в гости идти было как-то неприлично.
– Давайте уже поедим, господа графы! – потребовал Джек, садясь на старый ящик. – Разведчики вон уже шашлык из конины мастрячат, а мы всё консервы разложить не можем.
– Не гневайтесь, мой господин, вам, как всегда, – лучший кусок! – с театральными интонациями произнес Хирш и, перегнувшись через стол, вывалил из банки верхний, самый соленый и напичканный специями, кусок горохового пюре.
– Петер, ты любишь посолонее? – спросил Джек и, не дожидаясь ответа, поменял тарелки.
– Он же гость! – возмутился Хирш.
– Нет-нет, я люблю посолонее!.. – признался Шойбле, придерживая тарелку. – Ложку дадите?
Ложку ему дали, и вскоре от первого блюда ничего не осталось.
– Тефтельки? – еще не прожевав, предложил Хирш.
– Я бы еще горошка рубанул, – признался Шойбле.
– И я, – кивнул Джек, подчищая тарелку. – Только боюсь, нам этот горох потом не даст спать.
– Палатку вспучит? – засмеялся Шойбле. – Но мне бояться нечего, я теперь в одиночке живу. Скучно, конечно, но есть определенные выгоды.
– Палатку не вспучит… – авторитетно заявил Хирш, приближая к глазам банку с наклеенной этикеткой. – Тут написано, что газов блюдо не вызывает, поскольку произведено из ферментированного гороха.
– Тогда добавку! – хлопнул по столу Шойбле.
– Буйный у нас гость, – покачал головой Хирш, доставая из пакета гостевую банку.
– Прошу прощения, – извинился сержант.
– Активизирую! – объявил Хирш, выдергивая пластиковую чеку.
Пока раскладывали по второй порции, у разведчиков вернулись с футбола основные силы. Громко галдя, бойцы стали рассаживаться вокруг подаренного Хиршем очага, на котором дежурный приготовил конину на шампурах.
– Этим ребятам после их службы здешняя война – как каникулы, – заметил Шойбле.
– Да уж, мы много чего повидали, но у них там был и вовсе не мед, – согласился Хирш. – Видели, как он на Крафта смотрел? Я имею в виду Карно.
– Как на привидение, – сказал Джек. – Я даже обреза его не испугался, а вот взгляд… Ужас просто.
– Ладно, закрываем тему! – скомандовал Хирш. – Вылизываем тарелки – получаем тефтельки!..
– Я люблю в белом соусе, а у вас какие? – спросил Шойбле.
– Ты здесь гость, поэтому просто жри, что дают, – посоветовал Хирш.
– Благодарю, сэр. Тонкий намек понял.
44
Когда обед перешел в заключительную фазу и подали десерт, из-за угла палатки показался капитан Лефлер.
– Стентон, ты уже поел?
– Практически, сэр, – ответил Джек, поднимаясь.
– Выйди на пару слов…
Джек и Хирш обменялись недоуменными взглядами, затем капрал хлопнул гостя по плечу и вышел за палатку, где ждал Лефлер.
– Пройдемся, – предложил капитан, направляясь к воротам.
– Как скажете, – согласился Джек, закладывая руки за спину и приноравливаясь к шагу начальника.
Где-то сзади на колченогом стульчике все так же сидел Крафт, слева в углу – дымили жаровней разведчики, а у выхода по правую стену стояли два «грея» и «таргар».