Джек невольно стал вглядываться в этих людей, они были в красных, синих, серых комбинезонах. Одни с чемоданчиками, другие с приборами вроде пылесосов – Джек уже знал, что это химические анализаторы.
Люди в красных комбинезонах были саперами. На их плечах висели ранцы с тонкой аппаратурой, которая могла видеть взрывные устройства насквозь и определять, к какому типу они относятся. Однако чего следовало ожидать от «носорогов» и «бэжэ», которые строили сфероиды, скользившие под землей, как подводные лодки в толще воды? Какая у их конструкторов логика? Какая логика у их саперов?
Джек вздохнул и чуть подвигал джойстиком. «Таргар» переступил с опоры на опору и привлек внимание проходивших мимо.
Между тем к Крафту подошел лейтенант Карно и с почтением подал ему автомат, обрез и нож. Тот коротко кивнул, закинул автомат на плечо и сунул за пояс обрез и нож. А из его разодранного бронежилета продолжали падать титановые пластины.
Стикер снова отдали двум экспертам, но это были другие люди, незнакомые Джеку. Уложив устройство в специальный кофр, они тотчас отбыли восвояси, а следом за ними ушли и двое саперов со взрывным устройством, которым «носорог» угрожал пришельцам.
Пока большая группа инженеров, человек из двадцати, возилась со сфероидом, отыскивая люк, другие специалисты выносили тела чужаков.
Джек отметил, что все вокруг двигались без суеты и четко выполняли свои обязанности. Ничто здесь не напоминало переполох, имевший место на прошлой операции.
«Быстро же они учатся», – подумал Джек и вздохнул. Достал из бардачка кофейную ириску и, развернув ее, стал осторожно придавливать зубами.
Пока конфета не прогрелась, жевать ее было опасно: зубы вязли в ней, как в сертифицированном криптолаке, и Джеку уже приходилось сидеть с сомкнутыми челюстями полчаса, пока конфета таяла. Должно быть, эти ириски пролежали на складе лет двадцать, а может, и все триста, как в подземных складах на его родине.
Джек посмотрел на смятую обертку, буквы здесь были понятные, никаких иероглифов, но срока годности указано не было.
«Точно, из энзэ», – подумал он. В ангаре таких ирисок было два ящика, однако особой популярностью они не пользовались.
«Надо придумать, что из них можно получить…» – размышлял Джек. Не то чтобы он был такой крохобор, но его увлекала сама задача. Что можно сделать с окаменевшими ирисками?
51
Внутри сфероида Лефлер оказался впервые. Да, у него была высокая должность и особые полномочия, но и таких, как он, контора держала от настоящих секретов подальше.
Капитан относился к этому с пониманием, поэтому был чрезвычайно удивлен, когда глава экспертной группы, инженер-полковник Ройх, подозвал их с Крафтом к кораблю и предложил подняться на борт.
– Но, сэр, я мало что в этом понимаю, – попытался отказаться Лефлер. Уж он-то хорошо знал правило «чем меньше знаешь, тем лучше спишь», а ему и так в последнее время плохо спалось.
– Я тоже, капитан. Меня лишь ночью известили о возможной командировке, поэтому ваша поддержка не помешает. Ваша и старшины…
– Крафт, сэр.
– Да, старшины Крафта. Тем более что он в какой-то мере эксперт от рождения. Давайте, господа, полезайте туда, нам будет полезна любая помощь.
Приглашение полковника означало вежливый приказ, и Лефлер с Крафтом стали карабкаться по неудобному, не рассчитанному на использование человеком, трапу.
Дело было в том, что свободного пространства перед собой поднимающийся по трапу почти не видел, здесь не было привычных коридоров. Но когда пассажир двигался, одновременно с его движением от него отодвигался некий свободный объем, а внизу, словно из-под сдуваемого песка, появлялись новые ступени.
Если следом шел второй человек, он видел спину впереди идущего. Однако стоило ему отстать на полтора-два метра, и стена перед ним смыкалась, оставляя его одного.
Впрочем, этот эффект перестал действовать, едва пассажиры миновали трап. Внутри корабля имелись вполне понятные коридоры, переходы, раздвижные двери и, конечно, панельное освещение. Правда, не всегда на потолке, очень часто на стенах и даже на полу.
– Там дальше – огромный десантный трюм, – махнул рукой инженер-полковник куда-то в стену. – А мы сейчас придем в капитанскую рубку. Впрочем, будьте готовы к тому, что ничего менее похожего на кабину управления вы еще не видели.
Эксперт оказался прав, Лефлер вошел в рубку следом за ним и обнаружил просторное помещение около тридцати квадратных метров, с высокими потолками и… все.
Никакой аппаратуры, экранов, световых датчиков – только шершавые серые стены и слегка скругленные углы.
Помимо прибывших, тут уже находилась группа из четырех человек, облаченных в синие комбинезоны с множеством кармашков, заполненных какими-то коробочками. Впрочем, Лефлер знал, что в коробочках! Расчетные сканер-модули, позволявшие операторам видеть и понимать больше, чем людям с обычным восприятием.
– Ну и что, Герман, есть что-нибудь?
– О да, сэр, вот…
С этими словами один из экспертов подошел к стене и провел по ней ладонью – слева-направо, а потом тыльной стороной кисти – в обратную сторону, и сейчас же в стене открылись окна, в которых Лефлер без труда рассмотрел включенные мониторы с какими-то данными.
Секунд через пять окна закрылись.
– Это все? – спросил Ройх.
– Еще три окна на другой стене, но пока все.
– А где Мартин?
– Пошел в грузовой отсек. Специалисты хотят изучить реактор.
– Но реактор же вверху! – удивился Ройх.
– Да, сэр, но Мартин думает, что раздаточный щиток, или что там у них вместо него, находится рядом с гравитационным кондуктором.
– Прошлой команде удалось поднять корабль за шесть часов…
– Сумеем, сэр, мы же здесь только три минуты.
52
Показав Крафту с Лефлером, чем занимаются его люди, инженер-полковник вывел их в коридор, мало чем отличавшийся от капитанской рубки.
– Ну, что скажете, господа? Старшина, вы можете нам что-то прояснить? Какова логика у этих нороздулов и фризонталов? Почему они строят свои корабли в такой странной для нас архитектуре?
– Они эти корабли не строили, сэр. Их строили мои предки – те, кто был до инсайдеров, – сказал Крафт.
– И что, секрет утерян?
– Увы, сэр, сотни лет назад.
– И такие корабли больше никто не строит?
– Никто, сэр. По крайней мере, нороздулы и фризонталы таких технологий не имеют. Они пользуются тем, что было создано до них.
– Значит, у нас есть шанс лишить их этого флота?
– Шанс имеется, сэр, но он очень небольшой, потому что в пределах одной этой планеты таких кораблей может быть десятки тысяч.
– Десятки тысяч? – переспросил пораженный полковник. – Но откуда? Как они смогли незаметно их сюда доставить?
– Они их не доставляли, сэр, сфероиды здесь были уже сотни, если не тысячи лет.
– Вы… Вы пугаете меня, старшина, – покачал головой руководитель экспертной группы. – Только на испытаниях первого сфероида погибла вся исследовательская команда – половину из них я знал в лицо, и они знали меня. Если рванет еще и этот корабль…
Полковник вздохнул и прислонился к стене, и тотчас на противоположной стороне коридора открылось большое окно с экраном энергетического баланса корабля.
– Ах ты задница! – поразился эксперт, но, едва он распрямился, окно закрылось. Он попытался снова прислониться к тому же месту, но тщетно – больше окно не открывалось.
– Да в чем дело-то?! – воскликнул он раздраженно, снова и снова ударяясь спиной о стену.
– У вас изменился настрой, сэр. Эмоциональная составляющая, – подсказал Крафт.
– Что?
Полковник отстранился от стены и подошел к Крафту.
– Ты хочешь сказать, что одних прикосновений мало?
– Так точно, сэр. Важно включать определенное эмоциональное состояние.
– Но это же… миллионы вариантов… или миллиарды?
– Возможно, сэр, – пожал плечами Крафт, и из его бронежилета выпало еще несколько пластин.
– То есть, старшина, вы утверждаете, что управление этим кораблем осуществляется методом прикосновений с одновременным изменением эмоционального состояния, так?
– Думаю, что так, сэр. Но это лишь предположение.
– Хорошенькое пред-по-ло-же-ни-е, старшина! – покачал головой полковник и потер ладонями лицо. Потом снова взглянул на Крафта и Лефлера.
– Думаю, что предыдущей команде просто повезло, ситуация сложилась так, что им удалось верно открыть несколько ключевых окон, и так они подняли корабль на крыло.
– На крыло? – уточнил Лефлер.
– Образно говоря, – поправился полковник. – А теперь хотелось бы узнать, старшина, что вам сказал этот офицер, с которым вы дрались?
– Он сказал, сэр, что на борту есть еще один ретранслятор…
– Один?
– Как минимум, сэр, – ответил Крафт, и они с Лефлером переглянулись.
– Значит, в прошлый раз один, как минимум, ретранслятор самоликвидации остался на борту, правильно?
– Так точно, сэр, – кивнул Крафт.
– Первый, отобранный у… капитана?
– У капитенмера, сэр, это его заместитель.
– Хорошо. Вы отняли у заместителя ретранслятор самоликвидации, отдали его нашим экспертам, они увезли его подальше, но вместо него сработал резервный – один как минимум, правильно?
– Так точно, сэр, – подтвердил Крафт, а Лефлер только подавил вздох. Во что он ввязался? Есть ли выход из этой ситуации?
Нет, он еще понимал плотное расписание вылетов на задания, он понимал отсутствие авиационной поддержки, он не исключал в своем подразделении «крота», но все это было понятно, все это проходили даже в академии. А тут – просто безвыходная ситуация. Дупло какое-то.
«Безвыходное дупло», – подумал Лефлер и снова вздохнул.
– Чтобы во всем этом разобраться, нужен человек с нестандартным складом ума, такой, который всех ставит в тупик, который кажется то дурачком, то гением… – продолжал свою мысль эксперт.
Крафт с Лефлером снова переглянулись.