– Но это кажется глупостью, ведь они здесь давно жили вместе, столетия, как вы говорили…
– Да, это так, но у всех наших народов были собственные общины. Инсайдеры сами по себе, нороздулы и фризонталы тоже. Они никогда не заключали смешанных браков, мало того, у них не может быть совместных детей.
– Правда?
– Правда.
– Ну… – Джек покачал головой, подыскивая подходящие слова. – Я, конечно, заметил, что фризонталы и нороздулы немного непохожи, – там, в подземном ангаре, когда вы дрались с офицером. Он был вон какой здоровый, да и те ребята, что атаковали меня в первый раз, тоже. Как звери какие-нибудь. Меня с «таргаром» как танком снесли. А фризонталы совсем другие – потоньше и лицом помягче. С другой стороны, я вполне мог принять и тех, и других за один народ. Ведь люди тоже разные. Хирш длинный, а Шойбле маленький. У лейтенанта Карно вон какие бицепсы, а посмотрите на капрала Стентона… – Джек развел руками и улыбнулся. – Вот какие мы разные.
– Люди, Джек, это общее название множества различных народов, которые некогда перемешались друг с другом, оттого вы такие разные. И поверь мне, камрад, некогда народы, из которых теперь состоят люди, отличались друг от друга сильнее, чем старшина Шойбле от того офицера, с которым я дрался.
– Неужели?
– Именно. Просто ты многого не знаешь. Вы, люди, привыкли судить о вещах поверхностно, но со временем это изменится.
– Вы сказали, что ваши мудрецы все от вас скрывают, так откуда же вы берете информацию?
– То, что я рассказываю, известно любому школьнику-инсайдеру. Для нас это никакая не тайна.
– И что там с войной фризонталов и нароздулов?
– Они начали воевать в этом секторе. У них были огромные армии, они разводили множество муглов.
– То есть людей…
– Именно. Ведь обеим сторонам были нужны солдаты.
– А сами они не воевали?
– Воевали и сами. Почти все офицеры были из «господ», а муглы выполняли роль рядовых воинов.
– А чем занимались инсайдеры?
– Инсайдеры – инженеры и строители, поэтому они занимались изготовлением оружия и строительством военных укреплений. В том числе и сооружением подземных ангаров, которые мы теперь штурмуем.
– Получается, что инсайдеры – и вашим и нашим? На чьей стороне вы были?
Крафт потер подбородок и сказал:
– Не пытайся подходить к этому со своими мерками, Джек. Инсайдеры обязаны строить и обязаны собирать оружие, если их просят. Фризонталы и нороздулы – родственные нам народы, поэтому им не отказывали, и они получали столько вооружения, столько могли оплатить.
– Ну, а сведения об укреплениях? Инсайдеры строили их одним, потом другим и все про всех знали. Никого из заказчиков это не напрягало?
– Напрягало, – кивнул Крафт. – Вернее, должно было напрячь, поэтому инсайдеры заранее разделились на две изолированные друг от друга группы, каждая из которых стала работать на одну из сторон, и все время, пока шла война, представители одной группы не виделись с родственниками из другой.
– А сколько длилась эта война?
– Сто двадцать семь лет…
– Ничего себе! – воскликнул пораженный Джек и даже зачем-то надел кепи, но потом снял. – Вот это у вас войны!
– Это еще не самая длинная война. В империи, откуда прибыли наши народы, даже войны местного масштаба велись многими столетиями.
– И кто же в той войне победил?
– Никто не победил. Конец войне положило известие из империи – там стороны помирились, потому и в здешнем планетном секторе воевать уже не было смысла. С точки зрения нороздулов и фризонталов, конечно.
– Ну у вас и порядочки, – покачал головой Джек, не переставая удивляться.
– Своеобразные, – согласился Крафт.
Пожив среди людей, он лучше других инсайдеров представлял, как выглядят его сородичи в глазах сторонних наблюдателей.
– А когда закончилась эта война?
– Семьсот лет назад.
– А что за война случилась после нее?
– Ты и это знаешь? – слегка удивился Крафт.
– Я родился на планете, где полно следов от этих войн. Люди там живут с этих войн, хотя они давно закончились.
– Как же они с этого живут?
– Копают. Я тоже копал. Гвозди, молотки, дизельные двигатели, иногда даже целые автомобили – все это находится прямо на поверхности, и это доступно каждому, а вот специалисты поумнее, да со всякими там эхолотами, находили целые склады с нетронутым оборудованием, оружием, солдатским бельем и обмундированием.
– И ты видел эти вещи?
– Ха! Да я в этих столетних штанах вырос!.. И белье носил со всякими иероглифами, ну там типа такой-то склад, такой-то фронт, такой-то полк.
– Подумать только, – покачал головой Крафт. – Давно исчезнувшие поколения продолжают заботиться о своих потомках…
– Ну, это… Я бы так вопрос не ставил, сэр. Ведь не будете же вы считать кратеры от ядерных бомб подходящим местом для жизни.
– Ты… жил в таком кратере? – угадал Крафт.
– Вот именно. Только у нас это называлось пустошью – Хутроская пустошь. Плоская, как блин, территория, а по краям холмы. Всегда сыро, деревья не растут, только водоросли.
– Водоросли?
– Ну, в основном мы ими козу кормили, но молодые водоросли можно солить и квасить, получается вкусно…
79
Где-то далеко, у самого горизонта, ударил взрыв, но Джек не придал этому значения. Лишь после того, как Крафт, прислушиваясь, поднялся, Джек понял, что еще не отвык от войны, ведь в их военном городке звук канонады, случалось, неделями воспринимался как естественный шумовой фон.
За первым взрывом последовало еще несколько, но постепенно грохот стал смещаться с запада на север, и вскоре стало совсем тихо.
Крафт сел, и какое-то время они сидели в напряжении, ожидая новых взрывов или прихода Лефлера со срочной вводной, но капитан не появился, а значит, им здесь ничего не угрожало.
– Так что там про вторую войну? – осторожно напомнил Джек. Он опасался, что Крафт сошлется на усталость и пойдет спать, но старшина никуда не торопился.
– Что тебя интересует?
– Кто там воевал и с кем?
– Вторая война – это ответ на твой вопрос о том, как инсайдеры оказались на противоположной от нороздулов и фризонталов стороне.
– Инсайдеры воевали с родственными народами?
– Увы, нам пришлось это делать.
– Что, тоже пришло сообщение из империи?
– Нет, все было куда прозаичнее. За время первой войны, из-за недостатка персонала высокой квалификации и руководителей, инсайдеры активно использовании муглов.
– Людей.
– Именно. Сначала их использовали в производственной сфере, потом стали назначать на административные должности и так далее. А поскольку они справлялись со своими обязанностями, никому и в голову не приходило что-то менять или кого-то подозревать. К тому времени, когда война окончилась, между инсайдерами и людьми уже были такие крепкие связи, которые нельзя было назвать отношениями господ и рабов.
– А фризонталам и нороздулам это не понравилось…
– Ты догадливый. Они решили вернуть все в прежнее русло, и инсайдеры не могли помешать им, ведь у тех были армии и боевой опыт. Одним словом, преимущество в силе. Но тут сказали свое слово полки обученных муглов. Очень трудно ощущать себя бесправным рабом, если ты командуешь солдатами, если у тебя под рукой подразделение бронированных роботов или даже авиационная группа. А к концу войны многие муглы высоко продвинулись по иерархической лестнице в обеих армиях.
– И что, инсайдеры встали на сторону людей?
– Не сразу. Понадобилось еще двести лет на то, чтобы понять, что муглы неохотно возвращаются к прежней жизни. Теперь уже это не были покорные рабы, они жили большими, практически независимыми колониями, сами строили города, выбирали себе правителей, имели немалые армии.
– Но они все еще были несвободны…
– Да, их опекали старшие нации, которые часто указывали им, что и как делать. Могли запретить строительство нового города или потребовать отодвинуть от моря в глубь суши уже построенный город. Всякое случалось.
– Но муглами уже не торговали?
– Разумеется, нет, эта практика отошла сразу после окончания войны. Но постепенно муглам требовалось все больше прав, а старшим нациям требовалось больше прав на управление муглами и норзы с фризами решились на войну.
– А инсайдеры?
– Они встали на сторону здравого смысла. Дело в том, что нороздулы и фризонталы воевали по определенным правилам, а вот люди никаких правил не признавали и прибегали к любым методам, если они казались эффективными. Поскольку инсайдеры долго работали с людьми, они лучше знали их психологию, а норзы и фризы этого не понимали и собирались поставить зарвавшихся рабов на место.
– Через большую войну.
– Вот именно. В конце концов старые нации смогли бы победить людей, однако это далось бы им большой кровью и потерями. К тому же как им пришлось бы выживать дальше, если бы они уничтожили всю рабочую силу или большую ее часть?
– И тогда инсайдеры объявили войну родственникам.
– Нет, сначала пригрозили встать позади людей, то есть поддерживать их своими возможностями.
– Но и родственников тоже?
– Разумеется, инсайдеры обязаны были снабжать вооружением норзов с фризами с одной стороны и людей – с другой.
– Ох и порядочки у вас, – снова поразился Джек, ерзая на скамейке. – Ну и что родственники?
– Они не прислушались к голосу разума, и тогда инсайдеры пригрозили отказать им в поддержке.
– Совсем?
– Совсем.
– И что они?.. – спросил Джек и даже дышать перестал, пока Крафт, как казалось Джеку, собирался с мыслями.
– Они, что называется, подняли перчатку и решили воевать против людей и инсайдеров. Они были уверены, что быстро одержат победу.
– А на самом деле?
– А на самом деле война продлилась более двухсот лет и закончилась для них страшным поражением.
– То есть союз людей с инсайдерами оказался сильнее?
– Не совсем так. Очень долго война велась с переменным успехом, то уменьшая свою интенсивность, то разгораясь вновь. Она велась по правилам старой империи, и люди были вынуждены следовать тем правилам, поскольку на этом настаивали инсайдеры, ведь только они давали людям оружие, а значит, силу. Но со временем люди стали выходить из-под опеки инсайдеров. Их собственные возможности увеличивались, они все чаще заменяли оружие инсайдеров своим – пусть более примитивным, но зато многочисленным. А как только сумели разработать ядерные заряды, вопрос, кто победит в войне, был решен.