– При нем было оружие?
– Нет, вероятно, осталось в машине, – ответил врач.
– В машине?
– Солдаты сказали, что он подъехал к тайному посту и успел назвать пароль, после чего потерял сознание. Вам нужны их имена? Я не успел спросить, извините…
– Ничего, мы сами выясним, это не сложно.
93
Через десять минут капитан Гвал уже шел по галерее тщательно охраняемого яруса САПО, находившегося в двух сотнях метров от поверхности земли.
Где-то наверху ходили люди, они выезжали на пикники, строили планы на будущее и знать не знали ни про каких нороздулов и фризонталов. Наверное, им следовало бы знать побольше, их могли просветить в этом инсайдеры, однако те не приняли ни культуру муглов, ни их образ жизни и помогали им, лишь когда сами принимали такое решение.
Людям столь странное поведение инсайдеров было непонятно, но нороздулы с фризонталами прекрасно их понимали. Они знали, что войны могут занять столетия, но они не навсегда. А вот люди вели себя безрассудно и предпочитали пострадать сами, но победить врага любой ценой.
«А ведь как муглы они были очень хороши», – подумал капитан, вспоминая историю. Историю, которую нороздулы и фризонталы изучали в своих школах.
Где теперь его школа? На далекой планете, где нороздулы чувствовали себя суперменами. Вот там никакие пули не довели бы агента САПО до болевого шока, он мог бы их просто выплюнуть. Но здесь другая реальность, здесь все было иначе.
Гвал постучал в дверь, но майор оказался один и разрешил войти. Он перелистывал на планшете сводки за последние сутки.
– Это ты! Что удалось выяснить?
Гвал прошел в кабинет и сел в кресло в углу помещения, представлявшего собой сдвоенный стандартный объем. Это была роскошь, доступная лишь офицерам штаба и САПО.
– Нашел агента Котика в медбоксе.
– Жив?
– Жив, но в шоке. Врач сказал, что скоро придет в себя. Я поставил двух норзов, пусть караулят, а то эти фризонтальские рожи не внушают доверия, того и гляди ломанутся по инсайдерской дорожке.
Майор отодвинул планшет и любовно расправил аксельбанты. Повседневная форма офицеров САПО была самой нарядной, а уж парадная…
Майор вздохнул. Свой парадный мундир он не надевал уже лет семь или больше. Не до парадов им теперь и не до торжеств.
– То есть он пытался этого Танжера убрать, но сам получил ранение?
– Две пули в левый бок. И сумел уйти.
– Он, конечно, герой, этот твой Котик, но ты должен понимать, Гвал, что, если мы допустим штурм Великой цитадели, нам на этой планете едва ли удастся удержаться. А уж что сделают персонально с нами, об этом лучше не думать.
– Но это же нечестно, Брай, ты же знаешь, что они просто поставили нас перед фактом.
– Ты уже говоришь, как муглы, Гвал. Они всегда придумывают сотню оправданий на всякую собственную неудачу, а ты нороздул. Ты должен отвечать «есть» и «так точно», а еще «ваш приказ выполнен, сэр».
– Но мы потеряли Флая, агента, которого с таким трудом протолкнули в Четвертое бюро. Он так хорошо выполнял служебные обязанности, что его хотели повысить, представляешь?
– Его бы все равно раскусили… Все его досье – «курортные водоросли».
– Липа.
– Что?
– Муглы называют подделку липой.
– А что такое липа?
– Древесина вроде.
– Древесина? А какой смысл?
– Где ты ищешь смысл, Брай, это же муглы.
– Надо подать документы на награждение агента Флая.
– «Прекрасный букет»?
– Ну, «Прекрасный букет» нам не завизируют, а вот алмазные аксельбанты третьей степени – вполне реально.
– Он даже не спросил, организуют ли ему отход. Настоящий нороздул.
– Да, нороздул высшей пробы, – согласился майор.
Они помолчали, потом майор постучал острым ногтем по столу и сказал:
– Штурм Великой цитадели начнут лишь после тщательной подготовки. У муглов уже были неудачи, когда наши гарнизоны уничтожали их военные экспедиции полностью.
– На планирование у Танжера уйдет не менее двух недель.
– Скорее всего так, но мы не можем рассчитывать на весь этот срок. Полагаю, что с Танжером нужно все решить за одну неделю.
– Можно и быстрее, если найдем, где он прячется…
– А он прячется?
– Разумеется, после двух покушений.
– Я не об этом, я хочу сказать, будет ли он ездить на службу или станет делать работу где-то на новом месте?
Гвал задумался, потом щелкнул ногтем по поручню кресла и улыбнулся:
– А ведь ты прав. Если он будет продолжать работу, а он обязан ее продолжать, к нему будет мотаться вся его команда.
– А сколько в команде человек?
– Больше двадцати. Но, думаю, всех он лично принимать не будет, задействует человек пять самых основных специалистов. Это нам поможет.
– Портрет у тебя имеется?
– Да. Котик переслал мне его сразу, как только сумел снять объект.
– Сколько у тебя агентов в городе? – спросил Гвал и вздохнул. – Да знаю я, что по инструкции ты не имеешь право сообщать об этом даже мне, но я не прошу точного количества, я хочу знать, сможешь ли ты охватить, например, полицейское управление, мэрию, преступный мир? Если не дотягиваешься, попроси помощи сразу.
– Спасибо, Брай, с этим все в порядке. Я задействую все возможные каналы, от наших внедренных профессионалов до местных наемников. Они перевернут весь город и округу и найдут либо Танжера, либо членов его команды, а уж они выведут нас на него.
– Хорошо, уверен, что у тебя все получится, не зря же Манкон именно тебя выбрал для передачи агентуры, которую собирал двадцать лет.
– Манкон тоже начинал не с пустого места, – заметил капитан Гвал, которого уязвило замечание майора.
– Насколько я помню, ему передали всего четырех агентов…
– Семерых, – поправил Гвал.
– Ну, может быть, и семерых. Так вот я хочу, чтобы ты дослужил положенный срок и вместе с наградами и пожизненным ношением мундира получил возможность передать преемнику сотню агентов.
– Меня не нужно подгонять, Брай, я достаточно сильно мотивирован.
– Знаю. Мы все тут мотивированы, пока не доходит до службы внутренних расследований. Кстати, ты знаешь, как они называют наше плоскостное звукозаписывание?
– Кто? – не понял капитан.
– Муглы.
– Нет.
– «Какие-то иероглифы». Представляешь? Знание восьмидесяти тысяч знакосимволов они называют «какими-то иероглифами».
– Трудно найти другой народ, который бы так гордился своим невежеством.
– Ну, это же муглы…
– Их давно следовало загнать обратно в клетки, на рисовые поля или еще куда. Когда же мы начнем наше наступление, Брай? Армии хранятся в анабиозе уже очень долго – они могут не запуститься. Сколько нам еще ждать, сидя в подземельях, мы же не гости здесь, мы здесь хозяева!
– Хозяева мы там, где наши тела почти неуязвимы.
– Я тоже часто вспоминаю Арлизон, вот где мы могли бы дать муглам сто очков вперед.
– Дали бы, Гвал. Но если бы мы остались на Арлизоне, мы назывались бы арлизонцами, а нам, нороздулам, подавай мировое господство, и вот мы здесь, готовимся начать реконкисту. Кстати, что тебя больше всего поразило здесь, когда ты приехал?
– Э-э… – Гвал потер нос. – Меня поразило, что в теплую погоду муглы носят легкую обувь. Как она называется, панали?
– Сандалии.
– Точно, сандалии! Так вот, они носят их без чоли, надевая прямо на потные конечности! Чоли, я правильно сказал?
– Носки, Гвал. Чоли – это носки. А я страдал оттого, что нигде не мог найти термоморфатора для наглаживания четырех видов брючных стрелок. Мне казалось странным, что существа, которые строят высотные дома, прокладывают дороги и ходят на службу, не додумались сделать обычный термоморфатор. Мало того, они даже не догадываются, сколько видов брючных стрелок существует и как их следует наглаживать!..
Сказав это, майор любовно провел рукой по аксельбантам и одернул мундир, Гвал невольно сделал то же.
– А теперь я хочу сообщить тебе еще одну новость, – загадочно произнес майор и положил руку на планшет, словно показывая, откуда пришла новость.
– Говори… – подался вперед Гвал.
– Ты помнишь рассказы про людей-волков с Арлизона?
– Э-э… Но это же вроде бы сказки?
– Это не сказки, Гвал, а крайне засекреченная информация, поэтому ее прикрывали дезой, якобы все выдумки.
– Люди-волки существуют?
– Существуют, Гвал. Планета Арлизон, база Лерой. Теперь оттуда вывозят некоторые подразделения людей-волков, муглы называют их просто – разведрота.
– И что, действительно мугл из разведроты может один на один уничтожить акинака-нороздула в момент высокостояния всех лун Арлизона?
– Нет, люди-волки не такие глупые, чтобы мериться силами с акинаками при высоких лунах. Но они выходят при слабых лунах и тогда действительно вступают с акинаками в схватки.
– И у них действительно в руках спрятаны пушки? Это не миф?
– Не пушки, они называют это – обрез. Укороченное ружье большого калибра. Выстрел из такого оружия ослепляет акинака на какое-то время, и человек-волк в этот момент его атакует.
– Какое коварство, – произнес пораженный Гвал, который с самой школы много слышал о людях-волках, с которыми сражаются отважные акинаки. – Но где доказательства, Брай, это точно не очередная деза для прикрытия секретности?
– На этот раз не деза, Гвал. Разведвзвод под командованием лейтенанта Карно находится на одной из временных баз в полутора сотнях километров отсюда.
– Ты серьезно?
– Совершенно серьезно. Вот отчет об атаке дронов на эту базу, а еще отчет о последующей разведке. Здесь даже имеются радиоизометрические фото. Качество, конечно, не идеальное, но для высотных дронов и это хороший результат.
– Вот бы их всех перебить, – мечтательно произнес Гвал.
– Хорошо бы, конечно, только пока муглы за нами гоняются, а не мы за ними. К тому же, чтобы перебить людей-волков, нужно иметь либо большое преимущество в силе, либо находиться на Арлизоне в период высоких лун. А здесь их территория, здесь они сами порвут тебя в клочья, если опознают в тебе нороздула.