– Жидкость? – спросил Грохам, катя тележку.
– Она безопасная, мы проверили своими тестерами и даже их прибором, один такой у нас имеется. Мы его пять месяцев изучали, пока не научились пользоваться, теперь он здорово помогает.
Они миновали три поста пехотинцев, свернули за угол и пошли по темной галерее, ориентируясь лишь на звуки шагов и эхо.
– Это мы освещение погасили – на всякий случай, – пояснил Лещинский. – Бывают такие активаторы, что на свет срабатывают. Но на месте уже светло, мы там даже софит повесили.
И снова где-то в туннелях застучали автоматы, отчего в темноте становилось жутко, хотя все ходы и выходы здесь тщательно охранялись.
– Никак эта сволочь сдаваться не хочет, – прокомментировал капитан. – Упертые ребята. Проросли в нашу землю, как в свою собственную.
За очередным поворотом стало светлее, показался очередной пост, его занимал боец подразделения СГБ. Погон на нем не было.
– Кто с вами, капитан? – спросил часовой, преграждая дорогу.
– Слушай, у нас мало времени…
– Пусть прикоснутся к датчику, – сказал эсгэбэшник, показывая пластинку размером с записную книжку.
Эксперты коснулись этой пластинки, и охранник пропустил их.
За очередным поворотом оказалось совсем светло, здесь горело штатное освещение и принесенные саперами специальные софиты на телескопических стойках. Дверь в помещение для удобства была снята и стояла в коридоре, а проем караулил еще один эсгэбэшник, чином никак не ниже майора.
Грохам ожидал, что уж этот точно привяжется, но он лишь окинул их оценивающим взглядом и отошел.
Эксперты вошли в просторное помещение, где находились два сапера в пропитанных потом цветастых банданах.
– Мы вот что подумали, Дик, – сказал один из саперов, обращаясь к капитану. – Сбоку три оптических датчика, возможно, держат преломление среды.
– Сольем жидкость, и рванет?
– Очень может быть.
– Что же делать?
Пока саперы терли подбородки, Фронза прошелся вдоль рядов аппаратуры. Они с Грохамом уже не раз видели подобные шкафы и часто вскрывали их, если саперам удавалось снять все ловушки. Иногда саперы проигрывали этот бой и погибали, и тогда экспертам приходилось уезжать несолоно хлебавши и ждать другого случая и других саперов, которым повезет больше. Да и сами эксперты, случалось, рисковали жизнью.
К подобным обстоятельствам сотрудники лаборатории привыкали тяжело. В конце концов, они были выпускниками университетов, а не какими-нибудь закаленными бойцами. Но в последние три месяца работы стало так много, что трудились, обо всем забывая, а если было совсем нетерпеж, просто напивались.
114
Обойдя все помещение, старший эксперт вернулся, остановился у тележки и, посмотрев на капитана, спросил:
– Ну что, мы можем начинать?
– Тут есть проблема, – сказал Грохам.
– Какая? Мы уже вскрывали такой сервер…
– А это сервер? – удивился один из саперов.
– Эй, служивые, обмен секретной информацией запрещен! – крикнул из проема эсгэбэшник, но на него не обратили внимания.
– Короче, тут такое дело, – сказал капитан. – Вот там под стеклом жидкость, видите?
– Вижу, – кивнул Фронза, нагибаясь.
– Она защищает что-то там, возможно, от пыли.
– Она статику снимает, – сказал Фронза и покосился на охранника, но тот промолчал.
– Одним словом, когда мы снимем крышку, мы сделаем это аккуратно, чтобы механика взрывателей, которая теперь не опасна, не разбила само оборудование, понимаете?
– Понимаю, – кивнул Грохам.
– Когда снимем стекло, жидкость уйдет и сработают оптические датчики, а после этого, скорее всего, произойдет взрыв.
– Сразу?
– Нет, не сразу. Жидкость биологически активная, это датчики показали, в ней бактериальный планктон. Значит, иногда эту жидкость меняли, но за определенное время. Скажем, минуты за три.
– Мы уложимся в две минуты, – сказал Грохам. – Схема знакомая, четыре носителя…
– Ну, допустим, они уложатся вовремя, – сказал один из саперов. – А что делать потом?
– Бежать, – усмехнулся Лещинский.
– А если там тонна взрывчатки?
– С чего тонна-то? – возразил другой сапер. – Тут стоит заряд, необходимый для ликвидации носителей информации, а тонна – это слишком.
– Согласен, тонны тут не будет, – сказал капитан. – Итак, мы начинаем сворачивать свое барахло, а вы понемногу разворачивайте свои причиндалы.
После этих слов специалисты взялись за дело, саперы сворачивали провода тестеров, складывали предметные столики и выносили все это из помещения. Поскольку существовала угроза взрыва, самое ценное уносили подальше, аж за второй поворот, а столики оставляли в коридоре.
Через пять минут и те и другие закончили. Саперы освободили комнату, а эксперты развернули свое оборудование и самое главное – четыре контейнера со сверхохлажденным жидким агентом, в который помещали носители из серверов инопланетян.
– Ну что, готовы? – спросил экспертов капитан.
– Готовы.
– Так, Джон, сколько у нас баллонов с пеной?
– Шесть!
– Сцепи хомутом все чеки, чтобы сорвать одним движением. Мы с Финном снимаем стекло и страхуем ребят, а как только все выскочим, ты забрасываешь баллоны и летишь за нами. Усек?
– Усек, командир.
– Ну, тогда начинаем…
115
Взрыв прогремел в тот момент, когда эксперты с тележкой в сопровождении саперов уже выбегали из-за второго поворота. В спины ударила взрывная волна, но уже заметно ослабленная.
– Ну, удачи, коллеги! – крикнул на прощание капитан, которого уже оттесняли набежавшие бойцы СГБ.
Бегущим кортежем они сопроводили экспертов до их вагончика, помогли забраться туда со сверхважным грузом и, подцепив электрокаром, потащили по галереям к выходу. При этом одна группа бойцов бежала впереди, заглядывая за каждый поворот, а еще четверо висели на подножках вагончика, вертя головами и держа автоматы наготове.
Несмотря на то что покрытие в бункере было ровным, вагончик бросало из стороны в сторону. Эксперты ругались, набивали шишки, но пуще всего берегли тележку, ведь на ней стояли контейнеры с носителями.
На них, как считало командование СГБ, находилась какая-то сверхважная информация.
Вскоре колеса зашуршали по гравию, и вагончик наконец остановился.
– Вроде выехали, нет? – спросил Грохам, припадая к окошку, в котором забрезжил дневной свет.
– Вроде, – выдохнул Фронза, сдергивая с головы пластиковый капюшон и промокшую от пота хлопковую маску.
Грохам распахнул дверцу, полагая, что пора пересаживаться на геликоптер, но карауливший снаружи охранник грубо затолкнул его обратно.
– Куда прешь?! – заорал он.
– Но нам нужно лететь!
– Сиди и жди, сейчас полетишь, борт уже в воздухе!
– Что он сказал? – спросил Фронза, когда Грохам шлепнулся на раскладной стул напротив него.
– Сказали ждать, – угрюмо ответил тот, и в этот момент послышался шум приближавшегося геликоптера. Вагончик затрясло от ударов спрессованных воздушных струй, а потом по стенкам шваркнула тросовая оснастка.
– Эй, да они нас прямо так потащат! – догадался Фронза, припадая к окошку, за которым носились эсгэбэшники.
И он оказался прав. Вагончик зацепили тросами, заблокировали дверь, чтобы никто не вывалился, и тяжелый геликоптер потащил его в небо, отчего у Грохама едва не случился обморок.
– Эй, ты чего? – спросил его Фронза.
– Высоты боюсь…
– Ты же сто раз летал!
– В вагончике – ни разу. Как же качает, Бен… О нет, я сейчас блевану…
– Я тебе блевану, носители испортишь!
Так, с приключениями, эксперты провели в воздухе еще сорок минут и вскоре приземлились во дворе родного управления, где их ожидало все начальство, вплоть до трезвого, по такому поводу, полковника Кейси, который даже надел новые ботинки.
Однако больше, чем сотрудников лаборатории и начальства из управления, во дворе оказалось людей СГБ. Они стояли у ворот с обеих сторон, они располагались вдоль бетонного забора, они даже дублировали внутреннюю охрану, пожирая их пончики, воруя жвачку и подчищая оставшиеся с Нового года чипсы.
– Пошли, ребятки, пошли! – кричал Кейси, когда Грохам и Фронза выкатывали тележку.
– Давай-давай! – вторил ему заместитель – майор Жур, больше заботившийся о том, чтобы хорошо выглядеть в глазах СГБ, ведь у него был «залет» из-за пари на дежурстве.
– Вперед, ленивцы! – прокричал капитан Лизерман, управлявший подотделом тонкой механики, к которому относились Грохам и Фронза.
– Добрый день, сэр! – на бегу поздоровался Грохам.
– И тебе того же, бездельник! Как все прошло?
– Был взрыв, но мы успели смыться – спасибо саперам!
– Саперам спасибо. А как носители?
– Сняли без шума! Дверь придержите…
– Уже…
Они проскочили мимо бойцов СГБ, слегка прищемив их створками, и понеслись дальше по пропахшим дезинфекторами коридорам. Где-то сзади поспешали начальство и высокие гости, но эксперты их ждать не собирались, лаборатория была царством молодых, быстрых и дерзких – кто не успевал, тот… не успевал.
– Извините, сэр, лифт рассчитан на четверых!
– Но вас только трое!
– А тележка – четвертая! Извините…
Створки захлопнулись, и все трое рассмеялись.
– Чего ржете, дураки? Он вам потом это припомнит. Жвачку хотите?
– Фирменная? – уточнил Грохам.
– Она самая, берите, до понедельника нового завоза не будет.
– Нам вас не хватало, сэр.
– А я, напротив, наслаждался относительной свободой. Все, приехали.
– Кто нас там ждет? – спросил Фронза, выкатывая тележку в коридор.
– Ярно и Холидей. Они дешифратор третий час прогревают, сказали, что им это уже не нравится.
– Кто бы сомневался, – буркнул Грохам.
116
Заслышав шум, Ярно и Холидей вскочили с раскладных стульчиков и стали торопливо натягивать антистатические перчатки.
– Неужели это они?
– А кто же еще?