— Я всего лишь хочу хоть немного загладить свою вину, — поднимаю руки в примирительном жесте, — позвольте хотя бы отвезти вас домой.
— Нет, спасибо.
Вот упрямица! Ладно, зайду с другой стороны, а заодно и проверю одну теорию насчёт неё.
— Послушай, — перехожу «на ты», — скажу честно, выглядишь ты не очень. Пуховик испачкался, да ещё и порвался в двух местах. Брюки тоже все грязные, взгляд безумный. Издалека ты похода на маргиналку, уж прости за прямоту.
Услышав всё это, Фиалка буквально багровеет от злости.
— И к чему вы мне это говорите?
— Сама подумай. Встрепанная, нервная и грязная девица в охапку с малолетним ребёнком. Держу пари, первые попавшиеся полицаи тобой заинтересуются. Начнут документы проверять, уточнять, выяснять… Тебе оно надо?
Кажется, попадаю я не в бровь, а в глаз. Да только палку перегибаю. То ли от пережитого стресса, то ли из-за моих слов, девушка как-то странно всхлипывает, а потом, закатив глаза, едва ли не заваливается на правый бок. А крохотная девчушка, яростно сверкнув фиалковыми глазами, ощутимо пинает меня в ногу.
— Не трогай мою маму!
Вот те на! Хотя, чему удивляться, в глазах ребёнка я — незнакомый дядька, который чуть не угробил её мать, а теперь прицепился, как банный лист и не может в покое оставить.
Придерживая Фиалку, я протягиваю девчушке мизинец и мягко говорю:
— Я Артур, а тебя как зовут?
— Лера, — слегка растерявшись, отвечает девчушка. Не ожидала, видимо, такого безобидного вопроса. Но до пальца не дотрагивается, боится.
— Смотри, Лера, твоей маме сейчас нездоровится, ей надо помочь.
— И как?
— Ну для начала довести её до машины. Поможешь мне? Хватай маму за руку, а то я один не справлюсь.
Лерка серьёзно кивает — моё предложение ей кажется справедливым. Умная девчушка, только чересчур серьёзная для своего возраста. А это только об одном говорит — жизнь у обеих была не сахар. И мне от чего-то не терпится докопаться до истины.
Фиалка приходит в себя через десять минут. Растерянно хлопает глазами, в которых проскальзывает облегчение, когда она видит дочь рядом. А затем смотрит на меня, и во взгляде мелькает испуг.
— Что вам надо? — хриплым голосом спрашивает, инстинктивно прижимая к себе Лерку.
Дергает дверь за ручку, но она предусмотрительно заперта.
— Ты прячешься от кого то, — говорю это скорее утвердительно, чем вопросительно, — или бежишь. Угадал?
Она обреченно забивается в угол. Кусает губу, нервно смотрит по сторонам, ищет пути отступления. Которых, естественно, нет.
— Вы от Гриши? — уточняет тихонько.
Так, вот и какой-то Гриша нарисовался на горизонте. Становится всё интереснее. Но Фиалка моё молчание истолковывает неверно.
— И что теперь будет? Вы сообщите ему, что нашли нас? Послушайте… я не знаю, что он вам наобещал, всё равно не смогу предложить ничего взамен. Денег у меня нет, продать тоже нечего. Просто… будьте человеком, отпустите нас! Клянусь, никто ничего не узнает…
Она продолжает что-то бубнить себе под нос, а у меня голова начинает идти кругом. Пазл перестает складываться.
Есть какой-то Гриша, от которого эта Фиалка сбежала вместе с дочерью. И теперь она считает, что я на этого Гришу работаю. Хм, задетое самолюбие тут же стрекочет возмущенной тирадой.
Это что получается, я так похож на наемного работника какого-то там Гриши?!
— Погоди, — устало зажмурив глаза, останавливаю её беспрерывный и нервный поток слов, — давай начнём с того, что я понятия не имею, кто такой Гриша.
Девушка недоверчиво фыркает:
— Ну конечно, так и есть! И именно поэтому вы нас преследуете, да ещё и пугаете полицией, проверкой документов и так далее. Гриша вам, наверное, поведал, что я дура дурой, но это далеко не так. Когда машину вашу заметила, поначалу решила, что это он сам… У него такой же внедорожник, гелик. Ну а когда увидела, что вы не Гриша, выдохнула с облегчением. Даже не подумала в тот момент, что Лерка едва ли сиротой не осталась! Главное, что Гриша нас не нашел. А теперь понимаю, рано радовалась…
Девушка снова замолкает, барабанит пальцами по стеклу машины. У Илонки тоже есть такая привычка, вечно пытается окна мне заляпать. Бесит невероятно, но сейчас не до этого.
— Так значит, я правильно понял, что эту очаровательную леди зовут Валерия? — решаю хоть немного разрядить обстановку, улыбнувшись притихшей девчушке.
— Калерия, — недовольно поправляет меня Фиалка, — но вам и так это прекрасно известно.
Калерия… Какая-то яркая вспышка в голове снова заставляет меня зажмурится. Редкое имя, практически не встречается в наши дни, но почему оно мне кажется таким знакомым? Где-то… где я мог его слышать? Неужели там же, где видел и эту Фиалку?
— А тебя как зовут?
Действительно, я ведь даже имени её не знаю. То мешком, то Фиалкой про себя называю.
— Геля, — снова фыркает она, внимательно следя за моей реакцией.
Догадываюсь, что у неё на уме. Хочет поймать мой удивленный взгляд, ведь думает, что её имя мне прекрасно известно.
Но, чёрт возьми, это не так. Имя Калерия… и лицо Фиалки, то есть, Гели, мне действительно знакомы. Откуда — понятия не имею, но очень хочу это выяснить.
— Значит так, Геля. Повторю ещё раз — никакого Гришу я не знаю. Тебе и твоей дочке не собираюсь сделать ничего плохого. Наоборот, помочь хочу.
— Зачем? — подозрительные нотки из её голоса никуда не исчезают. Зато вдруг пропадает враждебность. Неужели начинает верить?
— Ну вот прихоть у меня такая. Знаешь ли, на самом деле очень редко выпадает возможность сделать что-то хорошее.
— Ну так возьмите собаку из приюта. Или сделайте пожертвование в детский дом, денег-то у вас явно предостаточно. Тоже мне…
Геля начинает мне дерзить, но это даже хороший знак. Значит и правда перестаёт бояться. Или смирилась со своей участью?
— Не беспокойся, наша компания ежемесячно делает пожертвования и в детские дома, и в в приюты для животных. Но сегодня я хочу помочь именно вам. Неужели в это так сложно поверить?
— Сложно, — Геля спокойно пожимает плечами, — в нашем мире ничего не делается просто так. Вы явно захотите чего-нибудь взамен. А я уже сказала, что предложить вам мне нечего. И кстати, вы не представились.
— Артур Вавилов.
Судя по безразличному взгляду, моё имя ей ни о чём не говорит. А жаль, так была бы хоть какая-то зацепка, хоть какой-то намёк, почему же мне эта девушка так знакома.
— Рассказывай, — добавляю с улыбкой, — я слушаю внимательно.
— Не отстанете? — с какой-то тоской уточняет Геля.
Я отрицательно качаю головой. А девушка, подавив тяжелый вздох, начинает своё повествование.
Глава 10
Артур
Сказать, что Геля немногословна — ничего не сказать: подробностями её история не изобилует. Но она банальна, как пять копеек и в то же время абсолютно правдоподобна.
— Шесть лет назад я вышла замуж за одного человека. Тогда мне показалось, что он — моя судьба, любовь всей жизни. Но сказка закончилась очень быстро. Когда родилась Лера, муж неожиданно превратился в чудовище. Точнее, он всегда таким был, просто прятался за маской порядочного человека. Усыплял мою бдительность. А после рождения дочери у него появились реальные рычаги давления. Он, не скрывая, заявлял, что если я не стану покорной, не начну ему подчиняться, он заберет Лерку, а меня отправит в психушку. И к сожалению, это был не блеф.
Геля замолкает, последние слова даются ей особенно тяжело. Фиалковые глаза затуманиваются, и мне кажется, что из них вот-вот брызнут слёзы. Но она быстро справляется с эмоциями и продолжает:
— В общем, вот в таком аду я прожила почти пять лет. Побои, насилие, угрозы, бесконечные унижения превратились в какой-то бешеный водоворот, из которого, как мне казалось, уже не выбраться.
— Но ты выбралась, — отмечаю с некой долей уважения в голосе.
— Ну да. Благодаря одному человеку, моей единственной подруге. Если бы не её настойчивость… Знаете, не хочется в этом признаваться, но я не слишком сильна духом, в отличие от Ни… В отличие от подруги. В общем, она мне помогла, и мы сбежали в Москву. Я просто понадеялась, что здесь у мужа нет такой власти, как в нашем городе, там-то он царь и Бог, неприкосновенная персона.
— И как же зовут твоего мужа, позволь узнать?
Становится интересно, о каком городе идёт речь, и что там за божок такой неприкасаемый. И почему-то я уверен, что смогу найти на него управу. С лёгкостью.
Но Геля мне не отвечает. Не называет ни город, ни имя муженька, ни свою фамилию. По-прежнему не доверяет.
— Неважно всё это, Артур… простите, не знаю вашего отчества.
— Можно без отчества. Но зря ты так, я бы действительно мог помочь.
— Хотите помочь? Тогда довезите нас до дома, я жутко устала. Да и Лерка тоже.
Да, девчушка действительно знатно вымоталась. Несмотря на царящую напряженную атмосферу, Лерка, прижавшись к плечу матери, сосредоточенно сопит, прикрыв глаза.
Уснула.
— Говори адрес.
Вставив ключ в замок зажигания, я не спеша рулю в сторону одного из самых непрезентабельных районов Москвы. Точнее, в самый непрезентабельный. Ну а чему удивляться? Денег у девчонки явно кот наплакал, наверное, сняла комнатушку у какой-нибудь бабули.
Пока едем, Геля отчаянно борется со сном. Тревога и недоверие по-прежнему не покидают её душу, а я злюсь, потому что понятия не имею, как доказать ей благость своих намерений.
— Приехали, — девушка кивает в сторону обшарпанного здания, — остановите здесь, пожалуйста.
— Здесь? Вы живёте здесь?
Перед моим взором предстаёт отвратительный хостел, явное прибежище всякого сброда.
Геля и Лерка здесь словно два цветка среди помойки. Две фиалки.
Но брезгливые нотки в моём голосе Гелю злят.
— Ну извините, если задела ваше чувство прекрасного, — с сарказмом заявляет она, — спасибо, что подвезли, теперь можете вернуться в свой трёхэтажный особняк с домашним кинотеатром и бассейном.