Какое-то непонятное чувство, которому я не могу дать названия, пронзает с ног до головы. Что-то вроде мурашек, но очень приятных. Они ровным строем маршируют по телу, затрагивая каждый участок кожи, пока не сосредотачиваются где-то внизу живота и…
«Ну это уже слишком!» — в который раз я пытаюсь приструнить своё не к месту разбушевавшееся воображение в отношении этого… мужчины. И сразу же ощущаю, как лицо заливается краской, а щёки начинают пылать огнём.
Закашлявшись, поспешно отворачиваюсь, чтобы не демонстрировать Артуру своё странное поведение. Но, судя по насмешливым и в то же время доброжелательным ноткам в его голосе, сделать это мне не удаётся.
— Приятно слышать. Надеюсь, что вскоре смогу оправдать твоё доверие.
Наконец-то Лерка определяется с выбором. Втроём мы медленно идём на парковку, и я в очередной раз пытаюсь забрать несколько пакетов у Артура. Покупок много, слишком много. И даже мужчине весьма крепкого телосложения тяжеловато тащить эту ношу. Но Артур остаётся непреклонен и с гордостью в одиночку продолжает нести пакеты. Ну и ладно, подумаешь… Я же как лучше хотела.
Дорога до особняка не занимает много времени, и уже буквально через каких-то полчаса я задумчиво рассматриваю красивый двухэтажный дом из белого кирпича с тёмно-серой крышей. Странно, почему-то ожидалось увидеть нечто другое… Роскошное и помпезное с какими-нибудь бронзовыми фигурами львов в саду, фонтанами, прудами и прочими атрибутами, так подходящими Артуру по статусу.
А на деле же всё кажется каким-то милым и уютным. Ну, за исключением стоящей на крыльце женщины.
Высокая, стройная, как статуэтка, платиновая блондинка с идеально прямыми волосами окидывает автомобиль Артура сначала удивленным, а потом недовольным взглядом. Даже с расстояния нескольких метров я замечаю, как сверкают её ярко-зелёные кошачьи глаза.
Да и вообще она вся похожа на кошку. Такая же гибкая, изящная, лёгкая. Простое на первый взгляд чёрное платье прямого кроя выгодно подчёркивает её идеальную фигуру и грациозные движения.
Сомнений нет, передо мной супруга Артура. Только такая женщина должна находиться рядом с мужчиной, вроде Вавилова. Я же на её фоне чувствую себя эдакой горничной-замухрышкой.
Хотя по сути, так оно и есть. Разве только что нянька, а не горничная.
— Артурчик, что случилось? — в медовом голоске этой красотки почему-то чувствуется какая-то фальшь. Она окидывает меня с ног до головы сканирующим взглядом, оценивает и как-то брезгливо интересуется. — А это ещё кто?
— Это Ангелина, новая няня Никиты, — как-то нехотя отвечает ей Артур, — и давай все вопросы обсудим потом. Проходите в дом.
Последняя фраза явно предназначена нам с Леркой, и пока мы послушно заходим внутрь, я чувствую, как «кошечка» буквально просверливает взглядом мою спину.
— Артур, как это понимать? — медовый голосок испаряется, уступая место капризно-недовольному. — Такие вещи ты всегда должен обсуждать со мной, а не…
Окончания её речи я не слышу, да и хорошо. Уверена, сейчас «кошечка» проедется и по моей внешности, и по навыкам, и вообще заявит, что я не подхожу на роль няньки для её сына.
Кстати, где же этот мальчик, и кто меня с ним познакомит?
— Геля?
Оборачиваюсь на звук производного от своего имени, к которому мне пока что очень тяжело привыкнуть. Единственным человеком, который меня называл так, был отец. Но он скончался, когда мне было семь, а вместе с ним ушло и это прозвище.
Артуру я представилась именно так, чтобы оценить его реакцию. Ведь если бы он был связан с Гришей, значит, должен знать, как меня зовут…
— Вы Геля? — снова подаёт голос стоящая за мной женщина средних лет в простом брючном костюме. — Новая няня Никиты?
— Да, — киваю в ответ. Интересно, когда Артур успел сообщить о моём приезде?
— Мария Антоновна, — с достоинством представляется дама, — старшая горничная. Идёмте, я покажу вам вашу комнату.
На Лерку она царственно не обращает никакого внимания. Да и ко мне, кажется, настроена как-то враждебно. Наверное решила, что я по статусу не подхожу, или ещё что-то.
Да неважно.
Зато предоставленная в моё распоряжение просторная и светлая комната оказывается выше всяких похвал. Помимо большой двуспальной кровати (Боже, уже не терпится выспаться на этом шикарном ложе. Всё-таки жизнь в хостеле даёт о себе знать), здесь находится зеркальный шкаф-купе, два велюровых кресла цвета шампанского, небольшой журнальный столик, торшер и мягкий ковер на полу.
— Если у вас будут какие-то пожелания относительно интерьера, сообщите мне. А пока можете располагаться.
Нет, первое впечатление меня не обмануло: Мария Антоновна даже не пытается замаскировать свою язвительность. Но на моё счастье мадам вскоре удаляется, и Лерка, скорчив смешную рожицу, показывает язык захлопнувшейся двери.
— Противная какая, — ворчит дочка, — мам, скажи!
Нехорошо, конечно, поощрять такое поведение. Надо бы объяснить Лерке, что взрослых надо уважать и все дела, но… Признаться честно, в этой ситуации я полностью на стороне дочки. Мария Антоновна не вызывает у меня никаких положительных эмоций.
Ну и ладно. В конце концов, я ведь не на неё буду работать. Самое главное — найти общий язык с сыном Артура, да и с ним самим тоже. Как там сказала Нинель? Постараться очаровать, надавить на жалость и попросить защиты для бедных сироток? Засунуть свои принципы в одно место ради дела? Ради нашей с Леркой нормальной жизни и безопасности?
Да, попытаться можно. Главное — не ступить на скользкую дорожку, не свалиться в это обсидиановое озеро, которое уже потихоньку начинает манить к себе, чтобы затянуть в омут с головой. Непонятные ощущения, которые начинают атаковать мою душу и тело, когда Артур находится в непосредственной близости, должны быть подавлены на корню.
Тряхнув головой, я приглаживаю торчащие в разные стороны пряди. Всё-таки есть свои минусы в короткой стрижке — да, стильно, но без постоянных укладок будешь выглядеть, как пугало. А все эти гели, пенки, лаки, муссы всегда вызывали у меня благоговейный ужас.
Ещё немного посокрушавшись по поводу своей прически, я слегка отодвигаю белоснежную тюль, выглядываю в окно и тут же ощущаю, как болезненный укол пронзает сердце.
Я что-то там говорила по поводу чувств, которые должны быть подавлены на корню? Так вот, вселенная с радостью внимает моей просьбе, и всё расставляет по своим местам.
Артур с супругой по-прежнему находятся во дворе. Кошечка, обвив тонкими изящными руками шею Вавилова, дарит ему страстный поцелуй. А Артур в ответ нежно поглаживает её голые плечи и явно отвечает взаимностью.
Идиллия, что сказать. И если где-то в темных глубинах моего подсознания и пытались прижиться каике-то глупые надежды и мечты, самое время прогнать их прочь.
Глава 13
Ангелина
Несколько часов мы с Леркой разбираем вещи. Ну как разбираем — пока я пытаюсь разложить одежду по полочкам, Лерка с упорством носорога разбрасывает по комнате свои новые игрушки.
— Котёнок, ну перестань, пожалуйста, — в сотый раз прошу её успокоиться и посидеть тихонько, но мои уговоры не срабатывают. Даже наоборот — дочка с визгом запрыгивает на кровать, расшалившись пуще прежнего.
— Да что это с тобой?
Вопрос, в общем-то, риторический и ответа не требует. Но всё-таки я его получаю:
— Она просто чувствует себя в безопасности, вот и всё.
Обернувшись, замечаю на пороге комнаты Артура собственной персоной. Слава Богу, одного, без супруги, знакомиться с которой у меня нет ни малейшего желания. Видимо при мыслях о кошечке, в моих глазах промелькнуло нечто нехорошее, потому как Вавилов вдруг смутился:
— О, извини, что без стука. Дверь была открыта.
— Не извиняйтесь, это ведь ваш дом, — резонно замечаю я, и на некоторое время задумываюсь над словами Артура относительно Лерки.
Вообще-то он прав. Привыкшая к сдержанному поведению дочери, я как-то забываю, что по сути она — обычный пятилетний ребёнок, шаловливый и непоседливый. Обстоятельства вынудили её рано повзрослеть, и это меня сильно расстраивало.
Так может, у Лерки всё-таки есть шанс на нормальное детство?
Шумно выдохнув от усталости, дочка, наконец, спрыгивает с кровати и хитро косится в сторону Артура. Без страха, без опаски, которая всегда мелькала в её глазах в присутствии Гриши.
Вот ведь как бывает. Собственного отца ребёнок боится, а на постороннего дядьку реагирует, как на родного.
Артур внимательно слушает воодушевленную Леркину болтовню (дочка делится впечатлениями от своих новых игрушек), а я продолжаю предаваться философским размышлениям, до тех пор, пока Вавилов не просит:
— Геля, пойдём со мной.
Оставив наконец-то угомонившуюся Лерку в комнате, я послушно выхожу вслед за Артуром и вопросительно поднимаю брови.
— Хочу познакомить тебя с Никитой.
О! А вот это уже интересно.
— Может, расскажите что-нибудь о сыне? Ну, чтобы у меня была хоть какая-то подготовка…
Артур над моим предложением задумывается. Судя по его взгляду, даже теряется.
— Знаешь, вообще-то воспитанием Ника раньше занимались профессионалы. Учителя, гувернантки…
«А что же кошечка?» — хочу ехидно уточнить, но вовремя прикусываю язык. Не надо лезть не в своё дело.
— У сына уже налаженный график, — продолжает Артур, — подъем, гигиенические процедуры, завтрак, занятия, обед, дневной сон… Потом плавание в бассейне, ужин, чтение перед сном и отбой.
— Охренеть!
Всё-таки я нарушаю границы дозволенного, и тут же в страхе зажимаю рот ладонью:
— Извините…
— А что тебя так, собственно, удивляет? — в глазах Артура нет злости, только растерянность.
— Нет, ничего, — бормочу себе под нос, — всё нормально, правда.
Естественно, Вавилова мой ответ не устраивает. Грозно нависнув надо мной, он металлическим голосом чеканит:
— Геля, запомни одну простую вещь: если начальник задаёт вопрос, это значит, что на него нужно ответить. Ясно?