— Он прав.
— Что?!
— Он прав. Объект, скорее всего, вооружен и у него заложница. Мы не можем так рисковать.
Смотрю на водителя с благодарностью. Решил в последний момент переиграть всё, но чувствую, что интуиция меня не подведёт на этот раз.
И не подводит. Вхожу внутрь ровно в тот момент, когда козёл пытается ударить Гелю. Держит её за плечо, замахивается с криком «Замолчи, дрянь!»
Геля стоит на ногах твёрдо, смотрит уроду в глаза с каким-то странным блеском. Не то безразличие, не то обреченность какая-то. С легкой примесью безумства. Подумать страшно, что Брагин сделал с ней за эти дни.
— Оставь её, — цежу сквозь зубы, удивляюсь, как тихо и в то же время резко звучит собственный голос.
Брагин оборачивается и взрывается диким смехом.
— Артурчик, что же ты так долго? Мы уже тебя заждались, особенно Лина. Правда, дорогая?
Он тянет на себя Ангелину и тычет ей в висок дулом пистолета. При виде этой картины руки сжимаются в кулаки. Уже потихоньку начинаю жалеть, что пришёл сюда один. Боюсь, что не смогу сохранить самообладание и брошусь на урода с голыми руками.
— Кончай этот цирк, клоун. И отпусти Ангелину.
А Гриша продолжает лыбится, как умалишенный. Хотя, почему «как?»
— Э, нет мы так не договаривались, — тянет он. — Сначала ты приведешь мою дочь и только потом получишь эту шалашовку.
Твою мать… если он ещё раз так назовет её, я реально не выдержу.
— Нет Брагин, обмен будет на моих условиях, а иначе ты никогда не увидишь дочь.
В этот момент ловлю умоляющий взгляд Ангелины. Дуло огромного пистолета чудовищно смотрится возле её бледного личика. Я знаю, о чём она думает. Она боится, что Брагин потерял рассудок и просто пристрелит здесь нас обоих.
Но этого не случится. Я не допущу.
Мысленно повторяю эти слова как мантру. И стараюсь не смотреть Ангелине в глаза. Потому что боюсь, что не выдержу и сорву всю операцию вспышкой неконтролируемого гнева.
— Такой смелый, да? — Брагин начинает натурально визжать, хватает Ангелину за предплечья, дергает в разные стороны. Страшно смотреть на её хрупкое тело в лапах этого мерзавца. — На слабо меня хочешь взять, Вавилов? Уверен, что я тебе по зубам?
— Отпусти Ангелину. Я больше повторять не буду.
— Не то что?! Что ты сделаешь? Знаешь что, друг мой, я передумал. Ты не получишь мою жену, ты вообще больше никогда и ничего не получишь.
Он переводит пистолет в мою сторону.
— Что ты делаешь, придурок? Убьёшь меня — никогда не найдешь дочь, ты это понимаешь?
Мои слова на него не действуют.
— Скажи бай-бай, Артручик! Встретимся в аду!
В том, что он выстрелит, сомнений нет. Так странно осознавать что моя жизнь может прерваться за долю секунды. От этого оружия в руках безумца.
Страха нет. Только вопросы. Что было не так с моей жизнью? Почему за все годы я так и не позволил себе быть счастливым?
И что будет с Гелей и Леркой, если я сейчас умру?
Тупая боль пронзает душу. Однако, философствовал напоследок я недолго. Переключив на меня внимание, Брагин, кажется, совсем забывает об Ангелине. И она пользуется моментом. Молча и быстро вонзает в Гришину шею острый предмет и делает шаг назад. Когда Брагин с хрипом оседает на пол, замечаю, что из его шеи торчит нож. Обычный канцелярский ножик, который Ангелина добыла Бог знает где.
И дальше больше. Изловчившись, она пинает ногой пистолет в мою сторону и я тут же хватаю его правой рукой. И прячу от греха подальше.
Вот так вот, Вавилов. Приехал спасать принцессу из лап злодея, а получилось всё наоборот — она тебя спасла. Смелая Фиалка.
— Геля, сюда, скорее! — кричу ей, пока Брагин хрипит на полу, зажимает рану рукой. Несмертельную рану, так что, не сдохнет пока что.
— А с ним что? — Ангелина словно читает мои мысли с опаской и отвращением смотря на Брагина. — Я его ранила…
— Не волнуйся, рана не смертельная, мои люди о нем позаботятся.
— Твои люди? Ты не один? А Лера? Где она?
Так много вопросов за пару секунд, но ясное дело, какой интересует её больше остальных.
— Она в порядке. Я отвезу тебя к ней.
Ангелина расслабленно улыбается. Да так спокойно и умиротворенно, будто бы не было этих страшных дней, которые она провела в плену у психопата.
Люди отца занимаются Брагиным, а я везу Ангелину к Лерке
По дороге до больницы мы молчим. Я исподтишка разглядываю Гелю. Она, закусив нижнюю губу, смотрит то на меня, то в окно и лишь изредка тяжело вздыхает. А я мусолю в голове мысль о том, насколько же сильной оказалась эта хрупкая девушка.
— Он тебя бил? — вопрос сам срывается с языка.
— Нет, — очень тихо отвечает Геля, — просто мучил неизвестностью. Я ведь все эти дни не знала, что с Лерой, жива ли она, здорова… А это куда хуже физических истязаний, знаешь ли…
— Лерка молодец, ухитрилась сбежать. Её патрульные нашли и привезли в отдел, там она и сказала что произошло. И назвала моё имя
— О Боже, — Ангелина прикрывает усталые глаза, — мой маленький котёнок, что же ей пришлось пережить… Знаешь, что я больше всего ненавижу, Артур?
— Что?
— Моей дочери пришлось слишком рано повзрослеть. У неё было всё: игрушки, гаджеты, дорогие шмотки… Гриша готов был заваливать её подарками каждый божий день. Но мы отобрали у нее самое важное — нормальное счастливое детство. Она уже никогда не станет беззаботной пятилетней крошкой…
— Ты утрируешь. У Лерки ещё всё впереди.
— Возможно ты и прав… но в одном я уверена — она будет сильнее меня. И если ей на пути встретится урод вроде Гриши, она даст ему отпор сразу же.
— Ты тоже сильная, — усмехаюсь, легонько коснувшись её руки, — всадить нож в шею этому мудаку! Ты где этому научилась и откуда у тебя нож?
— Нож… — задумчиво повторяет Геля, не сводя взгляда с моей ладони, которая мягко накрыла её руку, — Гриша запер меня в какой-то квартире, пока сам пытался найти Лерку. А у меня как-то кольцо упало, закатилось под кровать. Я его пыталась найти и обнаружила этот нож. Если честно, я не собиралась им пользоваться, знала, что силенок не хватит. Но когда он наставил на тебя пистолет… Как будто в сознании переломилось что-то. Тело словно само двигалось… секунда — и нож у него в шее. А я теперь не знаю, как жить с этим. Я ведь могла убить человека, Артур! Пусть и такого урода, как Гриша, но он тоже человек, и у меня не было права отнимать его жизнь!
Её дыхание становится прерывистым, а глаза начинают блестеть от слёз.
— Успокойся, ты все сделала правильно, Ангелина, — крепче сжимаю её руку. — У тебя не было другого выбора, ты защищала свою дочь и себя.
— И тебя, — Геля вдруг снова улыбается и смахивает слезы.
— Да, верно, — отвечаю на её улыбку и паркую машину возле больницы. — Мы на месте. Готова?
— Конечно!
Когда мы входим в палату, Лерка увлеченно смотрит мультики. Заметив меня, она улыбается.
— Дядя Артур!
Но потом она переводит взгляд на Гелю, которая из всех сил сдерживает слезы и срывается с постели с громким криком:
— Мама! Мама!!!
Лерка прыгает в объятия Ангелины, цепляется за неё, как маленькая обезьянка. Словно боится, что мама снова исчезнет. Ну и картина! Аж в носу щиплет, а губы сами в улыбке расплываются.
— Я здесь котёнок, здесь. Всё прошло, всё будет хорошо, я больше никогда не оставлю тебя, слышишь? — сбивчиво шепчет Геля и гладит Лерку по спутанным светлым волосам.
Хочу выйти, чтобы оставить мать и дочь наедине, но Лерка вдруг сползает на пол, идёт в мою сторону и обнимает. Подхватив её, поднимаю на руки, и она внимательно смотрит в моё лицо.
— Ты его прогнал, дядя Артур? Он больше к нам не приедет?
— Прогнал, Лер, — киваю серьёзно, — не переживай, он больше не приедет.
Удовлетворившись моим ответом, Лерка поворачивается к Ангелине.
— Мам, я домой хочу. И к Никите!
— Котёнок…
В глазах Гели мелькают сомнения, но я обрубаю их на корню.
— Ну ведь нельзя ребёнку отказывать, верно, Ангелина?
Опускаю Лерку на пол. И говорю не терпящим возражений тоном:
— Собирайтесь, мы едем домой.
Глава 27
Ангелина
Из больницы мы выходим примерно через несколько часов. Артур помогает Лерке устроиться в её детском кресле, а я сажусь на переднее сиденье. Ноги гудят, виски пульсируют, а руки трясутся мелкой дрожью. Очень хочется залезть в горячую ванную, а потом забыться крепким долгим сном.
— Едем домой, — с уверенностью повторяет Артур.
Ну такая же простая фраза «едем домой», но сколько в ней смысла! И сколько определений этого понятия… Дом.
По сути у нас с Леркой дома нет. И пока с нашей жизнью всё настолько неясно, что даже подумать страшно. Знаю только одно — основная угроза осталась в прошлом. Гриша, в конце концов, получит по заслугам.
Но что дальше ждёт нас дальше? Как теперь сложится наша жизнь? И какое место в ней будет занимать Артур? Мы так и будем жить в его доме, и я останусь няней Никиты? На самом деле, не самый плохой вариант, точнее, очень даже хороший… И я, и Лерка привязались к этому мальчишке, да и к его отцу, чего греха таить. Но чувствует ли и сам Вавилов то же самое? Спросить бы прямо, да страшно услышать не тот ответ, на который рассчитываю.
Зато озвучиваю другой вопрос, который никак не могу нормально сформулировать:
— А где… А твоя… Что с Илоной?
— Она ушла, — сразу же отвечает Артур, — формальности уладим позже.
— Формальности?
— Я про развод.
— Развод…
Не то, чтобы мне жаль кошечку, но ведь они с Артуром столько лет прожили вместе, всё-таки она мать его сына. А он так спокойно говорит о расставании с ней.
— А что тебя смущает, Геля? — Артур с удивлением смотрит в мою сторону. — Мало того, что Илона подставила тебя, так она ещё и изменяла мне. Другого варианта здесь быть не может.
— Изменяла? А как ты узнал об этом? И о том, что это она меня подставила?
— Сама призналась. Точнее, ей просто некуда было деваться. Никита видел, как она привела Брагина в дом. Но для меня хуже другое, Ангелина…