— Все из-за Малфоя, — гениально выдала сестра, и Джеймс чуть не вывернул себе шею, резко к ней повернувшись.
— При чем тут он? Почему всегда, если тебе что-то во мне не нравится, виноват остается Малфой?
— Потому что до него ты никогда так себя не вел, — огрызнулась Лили. — А теперь в свой день рождения ты смываешься куда-то, приходишь безумно довольный собой, отключаешься тут же, а утром встаешь не в себе, словно мы виноваты, что ты вчера очень хорошо погулял с Малфоем!
— Опять Малфой, — устало выдохнул Джеймс. — Он мой друг, когда же вы все, наконец, успокоитесь и примите это как данность?
— Когда ты опять станешь нормальным…
— Я нормальный, — буркнул парень.
— Ну да, конечно, — Лили отвернулась от него, дернув плечиками. — Раньше ты никогда со мной не ссорился…
— Ты сама начала…
— Ребята, — к ним повернулся отец, сидевший впереди рядом с водителем. — Хочу вам напомнить, что вы ссорились всю свою жизнь, и иногда это заканчивалось весьма плачевно для нашего дома. И Малфой тут был совершенно ни при чем.
— Папа, конфета у Джима, — вставил Альбус.
— Нет у меня никакой конфеты!
— Есть, — улыбнулся мальчик, — ты на ней сидишь.
Джеймс подпрыгнул и ударился головой, а Лили и Ал рассмеялись. Всю оставшуюся часть пути парень молчал, надувшись. На вокзале отец быстро избавил Джеймса от конфеты на брюках, потом попридержал за плечи, шепнув:
— Просто иногда уделяй ей больше внимания, ладно?
Джеймс кивнул, чуть помолчав, подхватил клетку с Бэгом и корзину с белым котом Лили и поспешил к тележке, куда отец уже поднимал сундуки. Альбус всеми силами помогал ему, сидя на тележке и лопая конфету.
— Слезь, короткий, — скомандовал Джеймс, ставя клетку и корзинку.
— Нет, я поеду, папа обещал.
— Папа обещал, вот на нем и езжай.
— Джим, — Лили укоряюще покачала головой, и парень обреченно вздохнул, толкнул тележку и повез вещи по перрону, глядя на сияющего от счастья брата. — Прости, — сестра пошла рядом с ним, — просто ты… Ну, ты…
— Ладно, забудь, — отмахнулся он, улыбаясь сестре. Они почти одновременно прошли сквозь барьер на платформу девять и три четверти. — Смотри, вон Роза… О черт и трусы Слизерина!
Парень замер, глядя на кузину: она уже была в форме, а на мантии сиял новенький значок с буквой «С».
— Ты не знал? — Лили достала платок и протянула Алу, чтобы он вытер сладкие руки и подбородок. — Она ведь вчера говорила, что ее назначили старостой Гриффиндора.
— Неожиданность, однако, — фыркнул Джеймс, продолжая путь. — Привет старостам Хогвартса и их почитателям, — усмехнулся парень, глядя на Уильямса и Ченга. И тут же он испытал еще больший шок, когда увидел на мантии Майкла значок с красивой буквой «К». — Фауст сошел с ума окончательно?
— Ты о чем? — Лили помогла Альбусу слезть с тележки.
— О том, что пятикурсника назначили капитаном команды по квиддичу, вот о чем, — Джеймс взял свои вещи и оглянулся в поисках отца. — Пап, я пошел.
Гарри пожал протянутую ему руку и подмигнул, указав на Розу и Лили, которые смеялись, глядя на двух мальчишек, что проходили мимо.
— Приглядывай за ними, ладно?
— Хорошо, — кивнул Джеймс и, потрепав Альбуса по голове, поспешил к последнему вагону, в свое купе.
— О, а я-то думаю, чей это топот под окнами.
Джеймс широко улыбнулся (впервые за день), вваливаясь в купе вместе с вещами. Малфой уже сидел на своем привычном месте, насмешливо глядя, как друг распихивает вещи по полкам.
— Новости дня слышал? — Джеймс плюхнулся на сиденье и расслабился.
— Хорошие или плохие?
— Кому как, — пожал плечами гриффиндорец.
— Трелони спилась от радости, что мы не попали в ее ЖАБА?
— Нет, Розу назначили старостой, а Уильямса — капитаном сборной по квиддичу.
— Ну, тогда для них это хорошая новость, — фыркнул Скорпиус, закидывая ногу на ногу. — Они смогут одновременно пользоваться ванной для старост.
— Малфой, — ухмыльнулся Джеймс, развалившись на сиденье. Поезд, наконец, тронулся, и парни сразу как-то расслабились и почувствовали, что жизнь снова входит в свою колею. — То есть тебя это совсем не беспокоит?
— Ну, что Уизли станет старостой, я знал и так, я это видел в магическом шаре, — рассмеялся Скорпиус, тоже принимая привычную позу на сиденье и закидывая руки за голову. — А вот что у вас капитан — пятикурсник, это уже весело.
— Кстати, о веселье! — Поттер вскочил и стал рыться в своем рюкзаке, пока не достал оттуда свернутый в трубочку журнал. Парень бросил его на живот Скорпиуса и улегся обратно.
— Что это за пакость? — с брезгливостью спросил Малфой, глядя на красочную обложку «Магии любви», девчоночьего журнала о всякой ерунде. — Поттер, ты читаешь подобное, да еще мне даешь?
— Это мне Тедди принес вчера, он у нас в типографии работает, — Джеймс повернулся на бок, чтобы видеть друга. — Открой страницу пять, там про тебя написано.
— Про меня?! — ужаснулся Скорпиус, садясь и находя нужную полосу. — Мерлин…
— Там статейка про какой-то бал, где резвится молодежь голубых кровей…
— Бал Масок, — автоматически проговорил Малфой, глядя на свою фотографию двухлетней давности.
— Ну, какая разница? В общем, мне понравилось, что ты там был, но никто так тебя и не увидел.
— Хорошо прятался, — Малфой откинул журнал в ноги, потягиваясь. Тупая статья с тупым отчетом тупого бала. «…Чета меценатов и благотворителей, известных по всему магическому миру, была удостоена этой чести впервые за много лет. Это случилось как раз вовремя, ведь в следующем году их сыну и наследнику Скорпиусу исполняется семнадцать. И хоть сам молодой Малфой присутствовал на Балу Масок, никто не может похвастаться тем, что видел его. Так что, девушки, в следующем году будьте внимательнее: говорят, что молодой человек обладает приятной наружностью и изрядным остроумием…». — Давайте еще объявим на меня охоту, с призом. Только стоит им написать, что в следующем году меня там не будет…
— Италия?
— Да хоть Гренландия, только не этот бал, — фыркнул слизеринец, устраиваясь удобнее.
— Так что такого-то? Это там вы расстались с Луизой? — Джеймс широко зевнул, вспоминая вчерашний разговор ни о чем под бутылку Огневиски, которой они вдвоем отметили его день рождения.
— Расскажу, когда высплюсь, — отмахнулся Скорпиус, и Поттер кивнул, опуская голову на руки.
— Джеймс, у тебя глаза есть?
Он оторвался от созерцания стола Рейвенкло и перевел взгляд на чуть сердитую Розу, которая, оказывается, завтракала рядом с ним.
— А тебе надо в долг? — вспомнил Джеймс слова Малфоя и тут же привычно посмотрел на слизеринцев. Рядом со Скорпиусом сидела Присцилла Забини, о чем-то шептавшаяся с Эйвери. Приятного аппетита, Малфой.
— Если ты не заметил, ты капаешь соусом в мою тарелку, а вилкой тычешь в тарелку Маркуса, — недовольно заметила староста Гриффиндора, твердо беря кузена за руку и отводя ее в сторону. — Что с тобой?
— Маркуса? — парень посмотрел направо, и ему смущенно улыбнулся первокурсник с чуть оттопыренными ушами и коротко стриженными пшеничными волосами. — Привет первокам. Знаешь, как попасть в туалет к девчонкам?
Мальчишка сглотнул, растерянно посмотрев на старосту.
— Джим, прекращай сейчас же, — попросила Роза, мягко улыбаясь первокурснику. — Он шутит.
— Я? Где? — Джеймс накапал соуса кузине в тарелку, намеренно много и со смачным звуком выходящего из бутылки воздуха. — Я действительно знаю, как попасть…
— Джеймс Поттер, если ты не прекратишь… — с легкой угрозой начала Роза, но не успела закончить, когда рядом появился Малфой. Он нагло сдвинул в сторону Маркуса (ему это не стоило большого труда) и уселся рядом с другом, оглядывая стол в поиске чего повкуснее. Роза совсем помрачнела:- Малфой, ты…
— Уизли, приятного аппетита, на остренькое потянуло? — с наглой ухмылкой прервал ее Скорпиус, выбрав себе зеленое яблоко и покосившись в тарелку старосты Гриффиндора, где, казалось, кроме соуса, больше ничего не было. — Лето не прошло зря?
— По себе других не судят, — парировала Роза, вставая из-за стола и подходя к группе первокурсников, которые растерянно на нее смотрели, видимо, ожидая, чтобы староста показала им туалет или научила пользоваться столовыми приборами.
— Чего это твоя кузина сегодня не в духе? — Малфой со смаком вгрызся в яблоко, глядя на все еще полную тарелку друга. — А ты на диету сел?
— Нет, просто не голоден, — отмахнулся Джеймс, отодвигая от себя еду. — Роза вместо того, чтобы читать всем мораль, поторопилась бы с расписанием… Из-за нее же опоздаю!
— О, как же ты расстроишься, — рассмеялся Скорпиус, взглянув на мальчишку, что таращился на него, как Трелони на магический шар в ожидании Третьего Глаза. — У меня волосы плохо лежат? — подняв бровь, спросил слизеринец у первокурсника. Тот лишь похлопал ресницами, приоткрыв рот. — Слушай, Поттер, мне кажется, что на Гриффиндоре в этом году появилось на одного дегенерата больше.
— Нет, просто он читает «Магию любви», — рассмеялся Джеймс, перегнувшись через стол и пощелкав пальцами перед носом мальчишки. — Он удивлен, что удостоился чести тебя созерцать. Эй, Маркус, вернись в пределы разума, или Трелони тебя усыновит.
Первокурсник чуть улыбнулся и, наконец, заговорил:
— Моя мама училась у профессора Трелони.
— О, какое совпадение, — хмыкнул Малфой, — это было бы уникальное явление, если бы еще половина магического сообщества не могла похвастаться тем же.
— Моя мама училась вместе с Гарри Поттером, — проговорил Маркус гордо.
— Хм, и это было бы удивительно, — Скорпиус вошел во вкус, — если бы треть из здесь присутствующих не могла похвастаться, что всю жизнь прожила бок о бок с ним.
— С Гарри Поттером? — переспросил первокурсник.
— Нет, с Волан-де-Мортом, — решил закончить эту беседу Джеймс.
Маркус пискнул, подскочил и пулей вылетел из Зала.
— Он будет лучшим первокурсником, к Трелони ходить не нужно, — хмыкнул Малфой, принимаясь за второе яблоко. — Слушай, ты так ничего и не съел!