Скорпиус даже ухмыльнулся, осознав план Забини, но при этом понимая, насколько девчонка просчиталась. Потому что не знает всего. Малфой был доволен собой, садясь рядом с сокурсницей и окидывая ее ледяным взглядом.
— И что же мне так повезло-то? Или ты ждала Паркинсона, но перепутала кровати? — он нагло протянул руку и положил на ее колено. Присцилла отстранилась, отталкивая его руку, но в глазах ее плясал нехороший огонь. Скорпиус молча придвинулся, испытывая любопытство: как это — целовать мрамор?
Он буквально впился губами в ее губы, крепко держа за голову, чтобы она не отстранилась, и прижимая телом к кровати. Даже если она не хотела заходить так далеко, теперь это уже было не в ее власти.
Совершенная статуя, пронеслось в голове Скорпиуса, когда он смело провел рукой по ее ноге. Забини попыталась его оттолкнуть и даже достать палочку, но Скорпиус лишь холодно усмехнулся.
В дверь постучали:
— Скорпиус, ты закончил? Идем.
Был вариант впустить сюда Хелену и унизить Присциллу… Малфой отстранился, поправляя на себе одежду и позволяя Забини сесть.
— Я бы тебе не советовал так играть со мной, — хмыкнул он, беря со стула мантию и шарф. Он холодно ей улыбался, показывая, что легко разгадал все ее планы мести. Только это было смешно. — Но, если ты настаиваешь, я могу подыграть тебе и впустить сюда Хелену. Правда, с этого момента весь твой план развалится, потому что Эйвери было бы все равно, с кем я развлекаюсь, но половина школы вскоре бы узнала о нашей с тобой низменной связи…
— Дьявол, — прошипела Присцилла, а он лишь галантно ей кивнул, открыл дверь и вышел на лестницу, где его дожидалась Хелена.
— Даже боюсь спрашивать, что и с кем ты там делал, — хмыкнула девушка, глядя на взъерошенного Скорпиуса. — Если бы я была в тебя влюблена, то нашла бы хороший повод для ревности.
— Значит, скажем «спасибо» Мерлину, что мы с тобой лишь деловые партнеры, которым удобно быть вместе, — рассмеялся Малфой, увлекая Эйвери из гостиной в коридор. — Поспешим, или Поттера придется ломиком выдалбливать изо льда.
Они быстро дошли до стадиона. Трибуны были очищены от снега, а на поле лежали сугробы, в которые, судя по всему, кто-то уже не раз влетал.
— Вон Мюррей, — кивнула Хелена, поднимаясь на трибуны. — С подружкой.
— Это так звучит, будто она пришла сюда с любовником, — хмыкнул Малфой, помогая девушке на крутых ступенях.
— Скорпиус, если девчонка начинает таскать за собой подружку, значит, что «любовь прошла, погасла саламандра», — назидательно ответила Эйвери, пробираясь между рядами скамеек.
Они вдвоем проследили за тем, как Майкл Уильямс спикировал в сугроб и вынырнул оттуда, отплевываясь. Скорпиус поднял глаза и увидел погибающего от смеха Поттера, который подмигнул своему рыжему кузену. Уильямс явно не был в восторге.
— Твой друг опять нашел развлечение, — рассмеялась Хелена, тоже поняв, что Майкл не сам по себе свалился в снег.
— Это он еще не взялся за дело всерьез, — фыркнул Скорпиус и уселся на скамью, собираясь лицезреть очередное представление от Поттера.
— Не думал я, что в День Святого Валентина все будет так… — тихо произнес Джеймс, глядя на звездное небо и обнимая Виолетту за плечи. Они сидели на площадке Южной Башни, которую им опять услужливо одолжил Пивз (за десяток навозных бомб), пили сливочное пиво и в основном молчали.
— Как? — она подняла к нему лицо.
Он пожал плечами, не в силах выразить словами то, что чувствовал.
Они опять замолчали, наблюдая за небом.
— Странно, — опять нарушил тишину Джеймс.
— Да, странно. Будто чего-то не хватает, — кивнула Виолетта, поправляя на его шее шарф.
— Да, точно, — согласился Поттер. — И уже давно…
— Ну, не так уж и давно, — улыбнулась девушка, отставляя свою бутылку.
Он не знал, когда же это произошло: когда стало странно, когда чего-то стало не хватать. После каникул, во время которых они были вместе почти двадцать четыре часа в сутки? Не раньше, это точно. Может, когда она стала более усердно готовиться к экзаменам? Он не знал, и от этого было грустно.
— Знаешь, мама как-то рассказывала, что звезды — это потухшие солнца, только находящиеся от нас очень-очень далеко, — тихо проговорила Виолетта, глядя вверх. — Сначала солнце красное, но постепенно остывает, становясь оранжевым, желтым, а потом белым, хрустально-белым — звездой. Это происходит очень медленно и незаметно. А потом остается лишь холодная звезда — как воспоминание о горячих лучах солнца…
Джеймс задумчиво улыбнулся:
— Да, не нужно было тебе дарить звезду на Рождество…
— Да ладно тебе, — она повернулась так, чтобы видеть его лицо. — Ты необыкновенный, Джеймс Поттер, ты знаешь об этом?
— Ну, да, мне говорили, — серьезно кивнул он — и рассмеялся, обнимая Виолетту. — Я люблю тебя.
— Я тоже, — она легко поцеловала его в холодный губы, отдающие сливочным пивом.
— Тогда что же не так?
— Может, одной любви нам теперь недостаточно? — предположила девушка, обнимая его за пояс.
Он пожал плечами, не зная, что ответить. Они опять молчали, глядя на звездное небо.
— Все-таки все замечательно вышло.
— Ты о чем? — он поправил шапку, чувствуя легкий озноб.
— Ну, никаких ссор, выяснения отношений, никакой боли. Вот стоим мы тут, под звездным небом, и спокойно разговариваем…
— А потом разойдемся в разные стороны и сделаем вид, что ничего не было, — горько заметил Джеймс.
— Дурак, что ли? — она стукнула кулачком по его груди. — Было — и было так прекрасно! Я уверена, что подобного в моей жизни уже не будет…
Он хмыкнул:
— То, что мы спокойно стоим и рассуждаем о нашем расставании, уже говорит о том, что что-то стало не так…
— Посмотри на небо, на нашу звезду, — улыбнулась она, — посмотри. Она такая яркая.
— Лучше бы я ее не видел.
— Смотри, Джеймс, звезда падает! Загадывай желание!
— Это глупо…
— Загадывай!
Джеймс задумался, но ничего не успел придумать за те мгновения, что светящаяся точка приближалась к горизонту.
— Загадал? — Виолетта улыбнулась ему.
— Нет, — честно ответил гриффиндорец.
— Я так и думала, поэтому загадала за тебя, — она взяла его за руку и потянула к лестнице.
— И что?
— Если я скажу, то не сбудется, — они вошли внутрь Башни и стали медленно спускаться.
— Скажи.
— Джеймс, — она закатила глаза, готовясь рассмеяться. — Ты как маленький…
— Ну, скажи! Или я умру от любопытства, — они вышли в пустой, темный коридор и медленно побрели к лестнице.
— Я загадала, чтобы наше с тобой расставание было последним расставанием в твоей жизни.
Джеймс промолчал, хотя на языке вертелась шутка по поводу данного желания: что же ему теперь ради этого вообще забыть о девчонках, чтобы потом с ними не расставаться?
— Спасибо, — он обнял девушку на мгновение и тут же отпустил, поскольку впереди послышались поспешные шаги.
— Сюда, быстрее, — гриффиндорец дернул Виолетту за руку и нырнул с ней в темную нишу, стараясь ничем себя не выдать. Он выглянул из-за доспехов и от удивления чуть не наступил Виолетте на ногу.
— Графф, ты чего тут?
Ричард от неожиданности подпрыгнул, а потом лицо его осветила радость:
— Тебя ищу! Идем скорее!
— Что случилось? — Джеймс и Виолетта вышли на свет.
— Профессор Фауст заходил и спрашивал тебя, теперь они с Филчем ищут вас по всему замку. Если он тебя поймает, то еще баллов двести с нас снимет, а ведь мы только выбрались из минуса! — с легкой паникой в голосе заметил Ричард, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Идем!
Джеймс кивнул и повернулся к Виолетте:
— Ты доберешься?
— Да, иди уже, все будет в порядке! — девушка легко поцеловала его к щеку и подтолкнула к лестнице. — До завтра.
Джеймс кивнул и поспешил за Ричардом, еще пару раз оглянувшись, но Виолетта уже скрылась где-то в коридорах.
— Графф, а ты не боишься, что тебя тоже поймают?
— Если нас поймают вместе, это будет не так страшно, как если бы тебя поймали с девушкой, поверь мне, — резонно заметил Ричард, сворачивая на тайную лестницу.
— Ну, конечно, пусть все решат, что у меня с тобой неучтенные отношения, — ухмыльнулся Поттер, еле поспевая за Граффом. Вот бегает-то!
— Какая тебе разница, что подумают другие? — фыркнул парень, останавливаясь возле двери, что вела в коридор седьмого этажа. — Черт.
— Что?
— Филч караулит портрет, тебя ждет, наверное, — почти в панике сказал Графф, тихо стоя у выхода. — Что делать?
— Идем, — в голову Джеймса внезапно пришла простая, но гениальная идея.
— Куда? — прошипел Ричард, когда они вместе побежали обратно вниз по лестнице. — Если нас поймают…
— Либо нас поймают, либо мы минуем Филча, одно из двух, — пожал плечами Поттер. — Должен же ты хоть раз узнать, что такое наказание.
— Спасибо, я бы обошелся без этого.
— Ну, тогда молчи и делай, как тебе говорят, — рассмеялся Джеймс, чувствуя себя в своей тарелке. Когда он сдавался, играя против Филча?
— Куда мы идем?
Джеймс приложил к губам палец и выглянул за гобелен, который вел в коридор первого этажа.
— Тихо вперед.
Они прокрались по коридору к небольшому чулану. Джеймс достал палочку и легко открыл дверь: внутри стояли школьные метлы, на которых первокурсников учили летать.
— Бери ту, что тебе больше нравится, — хитро улыбнулся Джеймс, взяв себе первую попавшуюся пародию на метлу. — Идем.
Они тихо миновали коридор и остановились возле высокого окна:
— Надеюсь, что ты не разучился летать.
Поттер открыл щеколду и распахнул окно, вдыхая морозный воздух. Он взобрался на подоконник и помог это сделать сокурснику. Графф выглядел не очень уверенным, но смело оседлал метлу и вылетел на улицу вслед за Джеймсом.
— К Башне, — как можно тише проговорил Джеймс, махнув рукой наверх. Почти все окна замка уже погасли, но следовало опасаться вездесущих глаз Фауста. Поэтому Поттер взял резко вверх, стремясь взлететь над Хогвартсом. Он оглянулся и с улыбкой заметил, что Графф старается не отставать.