— Зря ты так, мы все тебя любим. Тедди, Роза, Хьюго, я…
— Ты моя сестра, тебе больше ничего не остается, — упрямо ответил мальчик, сбрасывая на пол учебник.
— Господи, Джеймс, что ты ерунду говоришь…
— Видишь: даже ты…
— Я не то хотела сказать, — Лили чуть покраснела.
— Именно то. Вообще — не нужна мне ничья жалость, — мальчик поднялся, чуть не уронив Лили на пол. — Мне никто не нужен!
Джеймс развернулся и помчался в спальню, уловив тихие слова сестры: «Кроме Малфоя». Это рассердило его еще сильнее, он влетел в комнату и хотел с разгону рухнуть на кровать, но споткнулся и упал, врезавшись лбом в ее спинку.
— Ай!!! — Джеймс с обидой сел на пол, потирая лоб. Даже собственная постель сегодня против него! А все из-за этого слизеринского идиота, которому вчера исполнилось четырнадцать. Ради этой знаменательной даты вчера утром за ним приехал отец и забрал на пару дней. Оказывается, Малфои так поступали каждый год! Ну, и гиппогриф с тобой, хорек! — Можешь вообще не возвращаться…
Джеймс подтянул колени, со злостью глядя на свои ботинки. Конечно, не из-за дня рождения Скорпиуса он был таким сердитым. Он чувствовал себя одиноким. А все Забини, дура набитая! Это она вчера на ужине сказала, что Малфоя собираются переводить в Дурмстранг, и Скорпиус даже всерьез готов рассмотреть это предложение.
Хорек трусливый! Вот езжай в свой Дурмстранг, станешь темным магом, мой папа поймает тебя и посадит в Азкабан. А я даже не почешусь, чтобы тебя оттуда вытащить…
Дверь в комнату тихо отворилась, и вошел Тедди Люпин со спокойной улыбкой на лице.
— Привет.
— Мне только старосты для полного счастья тут и не хватало, — буркнул Джеймс.
Тед усмехнулся, снял значок и убрал в карман, подошел и сел на пол рядом с мальчиком.
— Это все равно не меняет дела… — упрямо проговорил мальчик, косясь на крестника отца. — Где Мари-Виктуар? Разве ты не должен сдувать с нее пылинки и каждую секунду держаться за какую-нибудь часть ее тела?
— Джим, по какому поводу депрессируем? — спокойно спросил Люпин, повернувшись к мальчику.
— Тебя Лили послала?
— Нет. Тебя было слышно даже в моей комнате, — Тедди внимательно посмотрел на шишку на лбу Джеймса. — Переходный возраст — это, конечно, тяжело, но нужно и о других думать…
— Кто бы обо мне подумал…
— По-моему, о тебе думают три четверти обитателей замка, — усмехнулся Тедди. — МакГонагалл и Фауст о том, чтобы заставить тебя как-то учиться, Филч и миссис Норрис о том, как бы поймать тебя за очередной проделкой, Пивз о том, когда вы в очередной раз решите вместе переполошить Хогвартс. Девочки думают о том, с кем ты решишь встречаться и кого пригласишь через год на бал, специально ли ты ерошишь волосы или они у тебя от природы такие…
— Откуда ты знаешь?
— Про что?
— Про девочек?
Люпин улыбнулся, перекатывая в длинных пальцах значок:
— Ну, я иногда слышу их разговоры на лестнице. Они почему-то любят обсуждать свои маленькие секреты под моей дверью… Да и в последнее время ты сам, кажется, не проходишь мимо них просто так…
Джеймс хмыкнул: они с Малфоем все еще ставили эксперименты, теперь уже вдвоем, вводя девчонок в краску по двадцать раз на дню. Не все, конечно, поддавались, но зачем им все? Вот Энжи МакЛаген вообще никому не нужна… Или Матильда с Рейвенкло — пусть себе отворачивается… На четко рассчитанные улыбки и взгляды ловились даже старшие девочки…
— Нужны мне твои девочки, — отмахнулся Джеймс. — Мне еще рано, мне только тринадцать…
— Кому-то девочки не интересны и в шестнадцать, а кому-то уже с одиннадцати нравится их общество, — Тедди встал, прикрепляя к лацкану мантии свой значок.
— Это ты опять о Гарри Поттере?
— Ну, зачем же так далеко ходить? — улыбнулся Люпин. — Вон, на друзей Розы посмотри…
— Это у нее наследственное, — хмыкнул Джеймс, глядя на Теда снизу вверх.
— Ты ужинать пойдешь?
— Нет.
— Ну, ладно, депрессируй дальше, — пожал плечами Люпин. — Только учти: пока ты тут сидишь, Пивз найдет себе нового товарища по безобразиям, а девочки — новый объект для обсуждений…
— А, иди ты, Люпин, шутник тоже нашелся… — беззлобно фыркнул Джеймс, махнув на прощание Теду.
Вот, Малфой: езжай в свой Дурмстранг, меньше слизеринцев — легче дышать!
Вернувшись в Хогвартс после двух довольно веселых дней, что он с родителями по традиции провел на юге Испании, Скорпиус первым делом зашел в спальню и переоделся, предвкушая встречу с Поттером. Чем занимался ежик, пока он праздновал свой день рождения, посещая корриду, финальный матч Лиги Чемпионов по квиддичу и отсыпаясь в отеле? Все-таки день рождения — хороший повод расслабиться… Даже отец в эти дни обычно меньше брюзжит и рычит по любому поводу, что вполне устраивало Скорпиуса.
Переодевшись и причесавшись, Малфой направился в Большой Зал на ужин, усмехаясь самому себе и приветствуя слизеринцев.
— Привет, Скорпиус, — в холле он встретил улыбающихся Парму Паркинсон и Хелену Эйвери.
— Здравствуйте, дамы, — насмешливо ответил Скорпиус, слегка им кивнув.
— Вернулся?
— Как видите, — пожал плечами мальчик, чуть улыбнувшись. — Что тут нового?
— Да ничего, вроде… — подружки переглянулись. — А, правда, что ты влюблен в Лиану МакЛаген?
Малфой удивленно поднял бровь:
— И откуда такая информация?
— Да все говорят, — Парма заинтересованно смотрела на Скорпиуса. — Правда?
— Хм, насколько я знаю, мое сердце в целости и сохранности хранится в золотом ларце в сейфе моего отца, и оно свободно, — усмехнулся Малфой, окидывая взглядом фигурку Хелены. — Если я неожиданно влюблюсь, то… вот на этом месте… — Скорпиус показал на двери Большого Зала, — будет висеть огромное об этом объявление. Так что вы узнаете почти сразу…
Девчонки рассмеялись и направились ужинать. Малфой хмыкнул (какой же гений решил разносить о нем слухи?) и уже направился вслед за сокурсницами, когда увидел, как по лестнице спускается Уизли в сопровождении своих верных рыцарей.
— Привет, Уизли, соскучилась? — Малфой засунул руки в карманы, ухмыляясь.
— Малфой, отстань, — как обычно равнодушно, откликнулась Роза, глядя на слизеринца, как на пустое место.
— Я и приставать еще не начал…
— Тебе же сказали: иди своей дорогой, — Уильямс смело выступил вперед.
— Уймись, короткий, — отмахнулся Скорпиус от Майкла. — Уизли, ты Поттера не видела?
Роза смерила слизеринца презрительным взглядом, видимо, раздумывая, как лучше ответить.
— Он в своей спальне, переживает свою никомуненужность и одиночество… А теперь — прости, я хочу есть, — и девочка демонстративно обошла Малфоя.
Вот так да… Стоило только на два дня оставить лохматого!
Скорпиус с тоской посмотрел на двери Большого Зала, откуда доносились всевозможные запахи, бередившие воображение, и направился к Башне Гриффиндора. Вот если бы рядом был Поттер, он бы создал проблему: как попасть в гостиную, пароля от которой ты не знаешь? И не поймают ли?
Для Малфоя таких проблем не существовало. Он почти сразу увидел спускавшуюся ему навстречу маленькую гриффиндорку, достал палочку, направил ее на девчонку и прошептал: «Империо». Он давно не пользовался этим заклинанием, но науку деда забыть непросто.
«Будешь проходить мимо, назови пароль от Башни, а потом забудь о том, что видела меня».
Девочка споткнулась, но успела схватиться за перила, глаза ее стали странно мутноватыми. Она прошептала «Гарри Поттер», не меняя направления, и вскоре скрылась в холле. Скорпиус спрятал палочку и уже быстрее пошел вверх по лестнице. Еще бы у Поттера не было депрессии — от одного пароля лохматый ежик мог свергнуться с Астрономической башни…
Чтобы сократить путь, Скорпиус свернул в коридор у статуи горбатой ведьмы, которую старательно начищал Филч. Когда завхоз увидел Малфоя, щетка тут же выскочила из его рук, пару раз ударилась о статую и рухнула на пол.
— Осторожнее, мистер Филч, — с садистской улыбкой проговорил Скорпиус, даже не подумав подать старику щетку. Физкультура полезна в любом возрасте, пусть слезает и поднимает сам…
Малфой так и ожидал, что в уже знакомой гостиной никого не будет: как же бравые гриффиндорцы пропустят ужин? Полная Дама, правда, с подозрением смотрела на него, но что она могла сказать, если Скорпиус назвал правильный пароль.
— Так-так… — Малфой вошел в спальню с табличкой «3 курс» и тут же увидел сидящего на полу Поттера, который подбрасывал палочку в воздух и ловил. — Поттер, ты не голоден?
Джеймс поднял голову и без всякого удивления или интереса пожал плечами.
— Чего это ты вернулся? За вещами?
— Прости?
— Как день рождения?
Скорпиус пододвинул к себе какой-то стул и сел на него верхом, внимательно глядя на чрезвычайно растрепанного гриффиндорца.
— Вполне приемлемо. Но ты, Поттер, тему-то не меняй… Какого гиппогрифа ты тут депрессию развел?
— Чего?
— Так, ежик, ты мне определенно не нравишься, — Скорпиус нахмурился. — Выкладывай, какой заворот мозгов у тебя опять случился?
— Договоришься сейчас, — буркнул Джеймс. — Хотя… Какая теперь разница — в Дурмстранге тебя отучат паясничать…
— Поттер, при чем тут Дурмстранг? Ты тут совсем свихнулся?
Гриффиндорец насупился:
— Да ладно тебе притворяться… Я знаю уже, что ты намылился в Дурмстранг учиться…
— Точно, воспаление мозга, — усмехнулся Малфой. — Поднимайся, пойдем к мадам Помфри.
— Отстань…
— Поттер, с какой ты пихты рухнул? Дался мне твой Дурмстранг…
— Хочешь сказать, что Забини солгала?
Скорпиус мысленно поставил галочку напротив имени Присциллы и улыбнулся:
— Как ты быстро начал соображать… Не знаю, может, не ты с пихты рухнул, а Забини, но я про Дурмстранг впервые слышу…
Лицо гриффиндорца медленно начало светлеть, что не могло не радовать Скорпиуса. Джеймс поднялся, убрал палочку и вытащил из своего сундука какую-то коробку.