— Тебе стало скучно крутиться с Малфоем, и ты решила познать веселье танца со мной? — с обезоруживающей улыбкой осведомился Джеймс.
— Ну, кружение Скорпиуса — это танец, и он попросил, чтобы я тебя немного ему научила, пока ты не покалечился и не покалечил Сюзанну…
— Какая забота, — фыркнул Гриффиндоре, послушно замирая. — Ну, и что дальше?
Малфой танцевал с Паттерсон, но все время следил за другом и МакЛаген, которая медленно учила того правильно переставлять ноги и вести за собой девочку. Что ж, либо Поттер легко обучаем (в чем у Скорпиуса были большие сомнения), либо Лиана оказалась неплохим учителем.
И все-таки Поттер не был бы собой, если бы смог долго терпеть это мерное кружение — он рассмеялся, схватил МакЛаген в охапку и в бешеном ритме закружил по площадке, грозя снести все вокруг.
— Прости, — Малфой кивнул Сюзанне и повел ее к сошедшему с ума другу. — Поттер!
— Да? — гриффиндорец улыбался во весь рот, тяжело дыша. Лиана пыталась выровнять координацию. — Нам пора…
Джеймс огляделся и увидел, что преподавателей в Зале уже не осталось.
— Да, идем, — они подвели недоумевающих спутниц к столу. — Мы на минутку, не скучайте…
Они почти выбежали из зала, по пути крикнув Брендана. Втроем они скрылись на потайной лестнице.
— Так, Поттер, вот твои очки и карандаш, — Скорпиус достал мешочек, что прихватил с собой из комнаты. — Брендан, сделай ему, пожалуйста, зеленые глаза…
Пока происходило чудесное превращение Джеймса в Гарри Поттера, Малфой достал из кармана маску, что хранилась в закромах поместья уже много лет. Вряд ли где-то еще был такой раритет — маска Пожирателя Смерти…
— А мне красные, если не трудно, — Малфой усмехнулся, глядя, как Поттер рисует себе на лбу шрам.
— Жутко, — проговорил Джеймс, когда в прорезях маски сверкнули два красных глаза. Брендан, махнув им, поспешил обратно в Зал.
— Держи, — Скорпиус протянул другу волшебную палочку.
— Что это?
— Стыдно не знать: набор для детей «Я Гарри Поттер», выпускают твои дядюшки. Очки, шрам-наклейка и две волшебные палочки для показательных дуэлей. Выпускают до пятидесяти пустых лучей разных цветов, — усмехнулся Малфой, доставая такую же палочку для себя и накидывая на голову капюшон. — Где твой колпачный друг?
— Пивз!
Откуда сверху донесся стук палки о перила, и вскоре перед ними завис Пивз с охапкой фейерверков в руках и гадкой ухмылочкой.
— О! Кого я вижу… Его святейшество Темный Лорд… — и полтергейст отвесил поклон, чуть не ткнув головой пол.
— Ты готов? — Джеймс отдал Пивзу честь. — Тогда вперед.
Эта странная процессия распугала парочки, что уже стояли в холле, решая, где бы им уединиться. Глаза присутствующих провожали уверенно идущих к Залу Гарри Поттера и Волан-де-Морта. Кто-то взвизгнул.
— Спокойствие, только спокойствие! — громко призвал всех Пивз, взлетая над Залом и заглушая музыку. — Внимание! Свет! Мотор!
Малфой подмигнул Поттеру (получилось это жутко) и первым устремился на площадку. Пары, еще танцевавшие там, рассыпались, освобождая место для представления.
За Темным Лордом спешил Гарри Поттер, держа перед собой волшебную палочку и посылая разноцветные лучи. Зрители растерянно пятились, заворожено глядя на то, как двое врагов становятся друг против друга, подняв палочки.
Джеймс с трудом удерживал улыбку, кружась одновременно с Малфоем, чье лицо было скрыто жуткой маской, но красные глаза все равно смеялись, гриффиндорец это видел.
Луч за лучом, шаг за шагом. Пустые заклинания будто растворялись в складках их одежды, не причиняя вообще никакого вреда, они даже не чувствовались. В Зале стояла полная тишина.
Прошли минуты три перебежек, уворачивания, ловких взмахов палочкой. Джеймс краем глаза видел, как Пивз зажег первый фейерверк. Когда раздалось шипение и взрыв, они с Малфоем одновременно вскрикнули.
— Экспелиармус!
— Авада Кедавра!
И бросили друг другу свои палочки, словно выбитые из пальцев. Ловко поймав трофеи, они тут же пожали друг другу руки и раскланялись. Молчавший до этого Зал разразился бурными аплодисментами.
Друзья под одобрительные хлопки подошли к своему столику.
— Мисс МакЛаген? — Малфой подал ей руку, но Лиана покачала головой. — Почему?
— Мне кажется, что красный цвет тебе не идет, — спокойно ответила девочка, мягко сняла с его лица маску, достала палочку и прошептала «фините», возвращая глазам Скорпиуса их серебро. — Вот теперь идем… Мне гораздо больше нравится твое настоящее лицо.
— Действительно нравится? — чуть удивленно спросил Малфой, уголком глаза видя, как Сюзанна стирает с лица Джеймса шрам и откладывает на стол очки.
Лиана рассмеялась.
— Пройдет еще пара минут, и потребуешь у меня признания в любви?
Скорпиус фыркнул.
— Чудаки вы, мальчики, — Лиана тепло улыбалась, глядя, как Джеймс медленно кружит Сюзанну.
— Почему?
— Да потому, что все время хотите казаться не теми, кто вы есть на самом деле.
— В смысле? — Малфой вопросительно поднял бровь.
Лиана пожала плечами:
— Зеленые глаза у Джеймса и красные у тебя — самое странное и абсурдное, что только можно было увидеть.
— Это всего лишь спектакль. Маски.
— Пореже бы вы надевали подобные маски, мальчики, — она взглянула ему в глаза. — И лучше бы вообще не надевали, потому что это слишком непохоже на игру. Ведь тогда, почти двадцать лет назад, люди гибли именно для того, чтобы не было в нашем мире красных глаз и мальчику с зелеными глазами не приходилось убивать…
Скорпиус нахмурился: хороша тема на балу. Что ж, раз уж так вышло… Он наклонился и поцеловал Лиану, наплевав на то, что вокруг полно народу, и что она, наверное, была бы против, и что это ее первый поцелуй…
— Сменил тему? — рассмеялась она, глядя на него широко раскрытыми глазами, когда Малфой отстранился.
— И, по-моему, вполне удачно, — не без самодовольства заметил Скорпиус.
Лиана рассмеялась.
— Эй, говорят, во дворе каток есть, пойдемте кататься! — рядом возник Джеймс Поттер с горящими энтузиазмом глазами, уже его, карего, цвета.
— Поттер, а ты умеешь?
— Научусь, — пожал плечами гриффиндорец, хватая за руку Лиану. Скорпиус притворно простонал и последовал за друзьями. Хотя, чего он жалуется? Во дворе так много укромных мест, где можно еще не раз сменить тему…
Рождество явно удалось.
Глава 8. Сестры
— Кажется, Биннз перепил на праздниках…
— Почему ты так решил?
— Потому что, насколько я помню, про Гурта Бородавчатого мы в прошлом месяце говорили…
— Поттер, если бы ты слушал Биннза хоть иногда, то понял бы, что между Гуртом Бородавчатым и Гуртом Бородатым огромная разница, — хмыкнул Скорпиус, поигрывая пером. — Это ты перепил на праздниках…
— А ты нет? — с сомнением осведомился Джеймс, глядя на друга снизу вверх, даже не удосужившись поднять голову с рук.
— Я? — Скорпиус изобразил глубокую задумчивость. — К сожалению, нет. Ну, или к радости… На самом деле… Я был наказан с самого Рождества вплоть до Нового года, а потом с Нового года до конца каникул, — мальчик ухмыльнулся, глядя на изумленного немного друга.
— И что ты опять натворил, позволь узнать?
К ним повернулась сидящая впереди Эмма Томас:
— Слушайте, достали! Можете помолчать хоть немного?!
Мальчики переглянулись, усмехаясь.
— А еще недавно мечтала, чтобы мы ее на бал пригласили, — фыркнул Поттер, блаженно зевая. — Так что ты там устроил опять? Пел нецензурные песни? Показывал стриптиз?
— Нет, — Малфой дернул уголком губ. — На самом деле Рождество я встретил на крыше поместья, кидаясь снежками в скульптуры парка…
— Дай угадаю: ты был с МакЛаген.
— Гениально, Поттер, ты все-таки не безнадежен, — тихо рассмеялся Скорпиус (Эмма передернула плечиками), откидываясь на стуле и глядя на Биннза, который бухтел о чем-то у доски.
— И за что же тебя наказали? Ты пытался сделать папу дедушкой?
— Ха-ха, очень смешно, — холодно ответил Малфой, пнув друга под столом. — Мы выловили всех рыбок в пруду Малфой-Мэнора, поджарили их на костре и скормили собаке садовника. Собака утром сдохла…
Джеймс прыснул от трагических интонаций в словах друга.
— И что сильнее всего рассердило твоего отца?
— По-моему, он говорил что-то о своих питомцах, правда, я так и не понял, кого он имел в виду: рыб или собаку. Да и, в сущности, какая разница? — пожал плечами Скорпиус. — Мы с Донгом замечательно провели время в моей комнате за интеллектуальной беседой…
— А МакЛаген?
— Спокойно уехала домой, — пожал плечами слизеринец. — Что ж я ее буду отцу сдавать? Тем более, не думаю, что ее родители очень бы сожалели о рыбках моего папеньки… А ты чем занимался?
Джеймс тоже задумался, вспоминая прошедшие каникулы:
— Ну, все как обычно… Правда, Мари-Виктуар слиняла вместе с Люпином в самый канун Рождества, видимо, у них была веская причина, — хмыкнул гриффиндорец. — Тетя Флер грозилась сделать с Тедди что-то очень ужасное. Но не сделала, потому что в тот момент Альбус застрял в каминной трубе, куда залез, играя в прятки с румынскими кузенами… На Новый год папа и дядя Рон вдвоем где-то напились и вывалились из нашего камина, чуть не придавив двух или трех котов, что опять развела в доме Лили… Мама и Гермиона даже не стали мучиться и оставили их — в смысле, папу и дядю Рона — отсыпаться в гостиной на диванах, и у папы утром болела спина…
— В общем, все как всегда, и никто не подпалил Уизли брови… — чуть разочарованно проговорил Скорпиус.
— А ты хотел? — усмехнулся Джеймс. — Пиши заказ Альбусу, он и не только брови подпалит… Хотя… скорее всего, подобное мероприятие закончится тем, что сгорит весь дом…
По замку разнесся звук колокола, мальчики радостно зашевелились.
— Значит, ты теперь вроде как у нас обзавелся девчонкой, да, Малфой? — Джеймс вскинул на плечо рюкзак.
— Завидуй молча, — презрительно отозвался Скорпиус, одарив Томас улыбкой. — Но, впрочем, надо об этом подумать…