— Да и у меня не лучше! — воскликнула Василиса. — Уж как отбивалась я от женихов, да батюшка велел: замуж иди за того, кто первый посватается. Ну не совсем первый, а после того, который как Зорюшка фыркал. До него был какой-то пузатый, будто индюк по двору вышагивал. А до него…
— Постой-ка, сколько ж женихов ты спровадила? — восхитилась Лукерья.
— Да я и со счета сбилась, — фыркнула Василисушка. — У них же у всех одно на уме: огород, коровы да дитяти, мал мала меньше. А я, может, учиться хочу. Отчего вот у царя-батюшка все ученые мужи — мужики? Может, бабы им там не хватает, глядишь, порядок навела бы…
Луша прыснула со смеху, глядя на ворчащую новую подругу. Росту в ней было чуть, да силы какой-то внутренней на дюжину мужиков бы набралось.
— Стал быть, убегла, — засмеялась Лукерья. Василиса кивнула. — И куда теперь?
— Слышала я, — осторожно начала девица, — что сокрыт в волшебном лесу терем огромный, там и схорониться можно, и полезным делам обучиться. Называется…
— Академия Сказок, — выдохнула Луша.
Глава 4. В тихом омуте
Настал через Василисы удивляться, неужто и впрямь не врут сказки? Хоть и бежала она из дому с надеждой в сердце, да до конца не верила. Теперь же, повстречав Лукерью, готова девица была весь лес обойти, под каждую травинку заглянуть, чтоб найти, где прячется заветный вход.
— Так что же ты, знаешь, как туда попасть? — воскликнула Васена.
— Коли знала бы, — вздохнула Луша, — не бродила бы по лесу до стертых пяток. Уж мне казалось, будто знаю я весь лес вдоль и поперек, без труда отыщу, где Академия. А нет, словно нарочно по одним и тем же дорожкам плутаю. А ты?
— Я-то и вовсе о ней лишь в сказках слыхала, — закручинилась было Василиса, но быстро передумала горевать. Голову высоко подняла да внимательно на ведьму поглядела. — Сталбыть так, — твердо сказала девица, — вдвоем всяко сподручней, чем по одной бродить.
— Знамо дело, — не стала спорить Лукерья.
— Так вот, пойдем искать вместе. Авось и заметим что.
На том и порешили. Прежде чем в путь двинуться, разложили девицы свои котомки на пеньках, запасы пересчитали. На двоих набралось у них три больших краснобоких яблока, два капустных пирожка да горсть сушек. С водой же было туго, слишком долго девицы по лесу бродили. Засобирались они в путь, чтоб до следующей ночи успеть или Академию отыскать, или хотя бы место такое, где звери дикие не нападут. А коли ручеек али озерцо отыщется, так и вовсе хорошо бы было.
— Я уже чешусь вся, не хуже соседского пса, — пожаловалась Василиса. — Мошки что ли покусали?
— Отродясь их тут не водилось, — со знанием дела возразила Луша. — Разве ж не видишь, лес диковинный. И деревья тут не так, как надобно растут, и звери живут не те, что должны. А еще… — она задумчиво поскребла локоть ногтями, — я тоже чешусь. Надо скорее к воде, может пыльца какая.
И девицы пошли. С каждым шагом идти становилось все труднее: болели уставшие босые ноги, все больше зудело тело, а лес, будто нарочно, становился все гуще и уводил от знакомых тропок все дальше. Сколько шли они, не ведали. Поначалу держались бойко, насколько могли: про жизнь свою друг другу рассказывали, чуть всплакнули о родных. Помечтали о том, как оно, в Академии, коли она отыщется. А потом так притомились, что и слово лишнее в тягость было.
— Васенка, гляди! — воскликнула Луша. — Водица!
И откуда только силы взялись? Побежала ведьма резвой козочкой туда, где блестело чистое, будто драгоценный камень, озеро. Вода в нем была прозрачная, так что всякую травинку на дне видать. И ни единой рыбешки, ни души.
— Краси-иво, — восхищенно протянула Василиса. — Озеро-то какое диковинное! Так и тянет искупаться!
Долго девицы не думали. Побросали котомки, осторожно зачерпнули водицу горстями, жадно пили прохладную воду, пока не напились вдоволь. Тут и на душе легче стало, и силы будто появились. Решив, что раз уж платьев запасных они не прихватили, ничего не будет постыдного, чтоб без ничего искупаться да сухое надеть. Оставили девицы свои платья на мшистом бережку и медленно вошли в прохладное озеро. Луша, привычная к купанию в речке, радостно плескалась, а Василиса тотчас покрылась мурашками. В родительском доме и кадушка была, в которой от солнца вода грелась, и банька справная.
— Как же хочется скорее в Академию Сказок попасть, — вздохнула она.
— Так и мне хочется, — ответила Луша, брызгая в нее водой.
В тот же миг точно сила неведомая капли подхватила, обрушила на девиц могучим потоком. Изо всех сил отплевываясь, пытаясь не захлебнуться, они лишь слышали, как эхо шепчет:
— Академия Сказок… Академия Сказок…
Глава 5. Пока моргает Леший
Девиц выплеснуло на берег, будто рыбешек, попавших в морскую волну. Вот только откуда бы ей взяться в крохотном озерце?
В мокрых волосах запутались водоросли, одежда осталась на берегу. Отплевываясь и отчаянно фыркая, выбрались Василиса и Лукерья на пологий берег. Будто бы и тот же, а словно другой, было в нем что-то неуловимое. Да и платья с котомками кто-то утащил.
— Дела-а, — протянула Луша, выжимая подол нижнего платья. — Чегой-то приключилось такое?
— Не утопли — и то хорошо, — вздохнула Васена, оглядываясь. — Книги вот только жаль.
— Дались тебе эти книги! — возмутилась ведьма. — Ты погляди лучше, где это мы? Разве ж наш это лес? Отродясь в нем таких высоких елей не водилось, чтоб аж небо подпирали. А там будто бы виднеется что?
Девицы взволнованно переглянулись. И правда, виднелся за еловыми лапами высоченный забор с острыми зубьями. Такой ни в жисть не перелезешь. Неужто повезло и ход тайный отыскался?
Не желая больше гадать, бросились Луша и Васена к забору, прямо так, как были, мокрые да лохматые. От радости нахлынувшей они позабыли и про приличия, и про страхи: дюже хотелось убедиться, что не зря все, что там, за забором, все мечты их сбудутся. Вот только сколько бы не бужали они, а ближе не становились. В конце концов девицы совсем поникли, рухнули на траву да пригорюнились.
— Вот знала я, что не все так ладно, — вздохнула Василиса. — Коли всех бы привечали, вход бы не прятали.
— Делать-то чего? — грустно отозвалась Лукерья. — Не обратно же в озеро лезть? Мне домой никак нельзя, живо дорогу в Навь сторожить приставят…
— А меня замуж выдадут, — всхлипнула Васена.
От тяжкой своей участи обнялись девицы, зарыдали в голос, распугивая редких бабочек. Так им было горько, вот взаправду говорят: близок локоток, да не укусишь. И с Академией той неладно вышло. Ни капельки не сомневались Василиса и Лукерья, что там, за островерхим забором именно она прячется, а ходу им в нее не было.
— Срамота, — донесся откуда-то незнакомый девичий голос. — Чегой-то теперь кого ни попадя зазывают?
— Тьфу на тебя, Аленка, — отозвался другой. — Только ты тут и утопла в платье да платочке. Остальные в чем были, в том и явились.
— Ну да, вы вообще в чешуе, — фыркнула Аленка.
— Так телу приятнее, — мелодично засмеялась вторая девица.
— Кто бы спорил, — все еще возмущалась Аленка. — Вот из-за вас теперь мы новеньких и встречаем. Чтоб успокоительным отваром добрых молодцев не поить. Шутка ли, тридцать три девицы в одной лишь чешуе! Все занятия в академии посрывали!
— Ишь, раскудахтались, — проскрипел кто-то. — Новых забирать будете, али водяного просить, чтоб обратно притопил?
Услыхав, что судьба их решается, подскочили Васена и Луша, смахнули слезы да закричали хором:
— Помилуйте, не надо нас топить! Куда хотите забирайте!
— То-то же, а то стоять тута, языками мелют!
— Да мы ж немножечко, дядюшка Леший, — оправдалась Аленка. — Только моргнешь, а нас уже и след простыл!
— Начинаю моргать! — предупредил скрипучий голос.
— Чего застыли? — тощая востроносая девица с бледным лицом и длинной русой косой выскочила из-за дерева. — Бежим, скорее, пока Леший пускает! А то накажут!
Дважды повторять не надо было, девицы подхватились и побежали за Аленкой, стараясь не потерять из виду ее алый сарафан и надеясь, что успеют, пока моргает Леший.
Глава 6. Заветная тропа
На бегу Луша осторожно коснулась Василисиной руки и шепотом спросила:
— Так Аленка-то, выходит, того, утопла?
— Выходит, и мы?.. — с ужасом ответила Васена.
— Вы чего там остановились? — поторопила девиц Аленка. — Неровен час караул сменится, надо успеть, пока богатырши на страже!
— Богатырши? — охнули хором девицы.
Аленка всплеснула руками.
— Вы чегой-то, совсем об Академии ничего не знаете? Так зачем сюда рвались? Ну слушайте.
И, не сбавляя шаг, она бойко затараторила.
— Академия-то наша уж, почитай, несколько сот лет стоит. Кого тут только не было! Говаривают, сама Яга когда-то захаживала, да только слухи, наверное.
— Почему слухи? — дрожащим голосом поинтересовалась Луша.
— Да она ж первородная колдунья, учил-то ее кто? — фыркнула Аленка. — В общем, учат тут всякого, кто путь нашел. И человека, и не совсем. Вон, волки серые есть, русалки да кикиморы. Ну и люди, конечно. Живут все дружно, всякое бывает, но чтоб насмерть супротив друг друга стоять — ни-ни. Вмиг все воспоминания потеряешь, да за воротами окажешься.
— А теперь кто учит? — спросила Василиса.
— Знамо кто, лучшие колдуны и колдуньи. Ведьминой науке, — она покосилась на Лушу, — правнучка самой Яги, в честь нее названная, Ядвига Ивановна. Она и зельям всяким научит, и целительству, и про мир за кромкой расскажет всякого, аж жуть. Могучая она, к ней сам сын Ильи Муромца, Святозар, сватался, ну тот, что ратному делу учит. Да только отказала она. А остальных-то девиц, кто не ведьмы, наукам всяким Любава Никитична да Настасья Петровна обучают, супруги, стал быть, богатырей наших. Вот уж у кого в руках все спорится! — Аленка восхищенно цокнула языком. — Да вы и сами все увидите, вон уж ворота!
У ворот стояли девицы, много их было, не счесть. Волосы — точно злато, на груди доспехи, сверкающие так, что непривычная Лукерья аж зажмурилась, а Васена с удивлением разглядела чешуйки. Воительницы были крепкими в плечах, сильными в руках и одинаковыми на лицо. Василиса удивленно ойкнула, а Аленка охотно пояснила: