Ясно представлял милый образ матушки и как она будет рада его возвращению. Сердце драгоценной Валиде на протяжении военного похода не знало покоя. Помимо этого, не мог дождаться встречи со своим единственным наследником. Он расскажет ему вместо сказки о далёких прекрасных местах и доблестно павших там храбрых воинах. Выбрав путь с детства прививать в сыне храбрость, отдаёт дань традициям в воспитании достойного продолжателя Османской династии. К несчастью, в становлении его личности принимали участие няньки, визири да евнухи. Отца волновали исключительно дела империи, и лишь изредка он вспоминал о существовании детей. Ему, как мальчику, повезло больше, нежели сёстрам от других наложниц. Порой казалось, что их имена отец перебирал в памяти и довольно часто путал. Обижаться никто не смел, ибо деспотическому владыке многое было простительно.
Султан посмотрел вдаль. Солнце опустилось за горизонт, за туманной дымкой возвышались смотровые башни с катапультами, которые были настолько высоки, что протыкали острыми шпилями низкие облака. Хвала Всевышнему, он дома.
Глава 22
Готовясь к встрече с властителем, молодая султанша Азра тщательно прихорашивалась перед зеркалом. Помогала ей в этом многочисленная прислуга, что вилась вокруг, как пчёлы у цветка. Покорно приносили один сарафан за другим, только капризной госпоже было не угодить. Одно платье сочла недостаточно роскошным, второе — чрезмерно ярким, третье не гармонировало с драгоценностями. На счастье, Гюль Ага в запасах припрятал сшитый из тончайшего шёлка, нежно-лимонного цвета наряд, что идеально сел по точёной фигуре, подчеркнув талию.
— Хоть у кого-то есть вкус! — оценила усилия казначея госпожа.
— Рад услужить, — он изящно поклонился в ответ.
Не успел дойти до двери, как его окликнули вновь. Резко встав с мягкого пуфика, Азра прошагала к личному шкафчику, что открывался специальным ключом. Он всегда висел у неё на шее, как если бы являлся её амулетом.
— Хочу, чтобы ты от моего имени дал денег пекарю. Пусть испечёт хлеб и раздаст сиротам, — после этих слов она кинула ему мешочек с монетами.
Со звоном поймав их на лету, кызлар агасы бережно спрятал их во внутреннем кармане.
— И не затягивай с этим!
— Сделаю всё как можно скорее! — пообещал мужчина уходя.
На красивом личике заиграла хитрая улыбка, настроение заметно улучшилось, и она вернулась к сборам. Милостыня — верный путь расположить к себе властелина, и этим грех не воспользоваться. Будучи из зажиточной семьи, попала в Сераль не в качестве рабыни и по праву чувствовала себя по статусу выше остальных. Вот тут-то и смогла реализовать свой потенциал. Пока одни разучивали буквы и элементарные азы в этикете, она блестяще писала стихи, разучивала танцы и вела светские беседы. Старания не прошли даром, и вскоре удалось влиться в общество фавориток. Разумеется, полезные знакомства в нужный момент оказали поддержку и продвинули её кандидатуру вверх. С умом впитывая сплетни дворца, знала, как влиться в доверие Валиде, и, выяснив слабости султана, применила их в обольщении. Поистине, одно из главных достижений в её положении — превзойти всех наложниц и первой родить для повелителя сына. Шанс выпал просто идеальный, и она не стала им пренебрегать. Отныне главная цель в жизни — оградить наследника от врагов и не допустить, чтобы другие одалиски её превзошли.
Слухи во дворце распространялись моментально — казалось, о возвращении повелителя не судачил только немой и не слышал глухой. Намечалось грандиозное пиршество. Посчитав, что лишние рабочие руки придутся к месту, новоприбывших рабынь отправили на помощь во дворцовую кухню. Она оказалась довольно широкой, правда с тусклым освещением из-за маленьких окошек. Большую часть помещения занимал массивный стол буквой «П» по центру. В огромных чанах подходило тесто для лепёшек, а справа стоял котёл, в котором с лёгкостью уместится целый баран. Младшим слугам было велено перемыть подготовленные овощи и очистить их от кожуры. Несложная работёнка, только объём Злату смущал, ибо она всю жизнь готовила исключительно для себя.
За монотонной работой, без надзора старшей калфы, прислужницы немного расслабились и позволили себе между делом посплетничать. Речь зашла, как ни странно, о молодом правителе.
— Говорят, он хорош собой, — тонким голоском молвила Чичек. — Высок, широкоплеч, с выразительным взглядом, но довольно сложным характером.
— Нам этого, к сожалению, не узнать, мы всего лишь невольницы, — вздохнула вторая, что получила имя Бахар.
— Смешные, — усмехнулась третья, по возрасту более зрелая служанка Пынар. — Думаете, получив доступ в ложе падишаха, у вас появился бы шанс стать госпожой⁈ Запомните мои слова! Султанша Азра умна и коварна, она не даст занять её место.
— И то правда, — с опаской огляделась по сторонам Бахар. — У неё повсюду здесь уши и глаза.
Три девушки осторожно переглянулись между собой, а затем обменялись жестами наподобие:
«Сменим тему?»
«Да, так будет лучше».
Злата подключила всё своё актёрское мастерство, чтобы создать на лице маску отстранённости, будто их шушуканье обошло её стороной. Ей казалось странным, что она с первых дней понимает местную речь на слух, и с каждым днём языковой барьер, как по волшебству, сходит на нет. Никогда ранее не наблюдала в себе склонность к полиглотству. Правда, письменность до сих пор остаётся неразгаданной абракадаброй.
— Новенькая, ты откуда будешь? — неожиданно спросила одна из девиц.
Вопрос поставил в ступор — привыкла, что обычно здесь всем на неё наплевать.
— Из России, — выпалила она. — Эм, то есть из Российской империи.
— Как и другие, была выкрадена?
— Нет, мой папенька тяжело болел, — грустно вздохнув, начала она, как Шахерезада из сказки тысячи и одной ночи, рассказывать свою легенду. — Мне приходилось сопровождать его в долгих путешествиях, с одного материка до другого, и ничего не предвещало беды, но однажды корабль попал под шторм. Было страшно, и выйдя из каюты, пошла искать отца, но сильный порыв ветра сбил с ног, и я выпала за борт.
— Какой кошмар! — под впечатлением воскликнула с досадой Чичек.
— Да, это было ужасно, — страдальчески наморщила она лоб, вспоминая, как Светка уговорила её поехать на эту чёртову экскурсию. — Видимо, ударилась головой и потеряла память, так как львиная доля происходящего канула в туман.
— Я сразу смекнула, что ты не крестьянка, слишком уж ручки нежные! — с завистью подметила Пынар. — А зовут тебя как?
— Злата.
— Ох, неужели та самая⁈ — прикрыла от удивления рот Чичек.
Демонстрируя раздражение, Пынар цокнула языком — ей не понравилась болтливость подруги, та, в свою очередь, сконфуженно покраснела.
— Наслышаны о драке с Хазнедар Ягмур, — поспешила оправдаться невольница.
— А чего вы ожидали? Меня насильно превратили в рабыню. Терпеть хамского к себе отношения не намерена!
— Да, мы так и подумали, что ты сейчас трудишься исключительно по своему желанию, — Пынар с издёвкой приподняла бровь.
Новые знакомые ехидно захихикали, а в душе у Златы неприятно царапнуло. Раздражение нарастало, хотелось досадить противной язве, хотя и с неохотой признавала, что та абсолютно права.
Лучше всегда предаваться размышлениям наедине с собой — так полагала Валиде, потому, уединившись в своих покоях, отослала всех слуг подальше. Однако звук открывающейся массивной двери нарушил покой. Увидев на пороге улыбающегося мужчину, сменила гнев на милость.
— Хвала Всевышнему! — облегчённо воскликнула женщина, обращаясь будто к самим небесам. — Мой сын вернулся цел и невредим!
— Благодаря вашим молитвам, матушка! — ответил султан Левент, с уважением склонив голову перед матерью.
Оба терпеливо хранили молчание, пока охрана султана не оставила их вдвоём.
— Благо, вынужденная разлука пришла к концу, мне о многом нужно тебе поведать.
— Мои доносчики работали усердно и докладывали обо всех делах визирей, не думаю, что вы сможете меня чем-то удивить! — с теплотой в голосе ответил он.
— Несомненно, мой орёл, ты держишь под своим крылом лучших людей. Горжусь тобой, что даже издали печёшься о безопасности империи и благосостоянии своего народа, однако зря ставишь под сомнение мои способности, — с лёгкой укоризной произнесла она.
— Право, не хотел обидеть вас!
— Весь в отца, такой же самоуверенный! — картинно закатив глаза, простонала женщина.
— Правда, за свою новость хочу награду, — выражение её лица оставалось прежним, только взгляд выдавал радость и нетерпение.
— Все сокровища мира к вашим ногам! — он видел в любящей матери душевное тепло, и только с ней мог позволить себе быть уязвимым.
— Эту благую весть оберегала как зеницу ока. Сразу после твоего отъезда мне доложили, что одна из прелестниц гарема теперь икбал.
— Ты хочешь сказать, что…
— Именно, — подтвердила она его догадки. — Наложница Айшель носит под сердцем твоего ребёнка.
Глава 23
Деревянная флейта звучала изумительно, медленно погружая присутствующих в лёгкий транс. Звуки барабанов, подобно влюблённому сердцу, бились с каждой секундой всё громче и громче. Султан Левент и его почётная свита восседали за массивным столом, что ломился от изобилия блюд. Неподалёку изящно двигались манящие танцовщицы, одетые в тонкие шаровары и полупрозрачные покрывала на голове; извивались змеями в танце, а пояс из монет позванивал в такт грациозным движениям. В пространстве витал аромат сандала, кофе и табака, отчего воздух казался плотнее.
— Поднимем чаши за львиную отвагу падишаха, поистине достойного своего имени, — торжественно возгласил Паша Вейсал эфенди* и поднёс к губам бронзовый кубок, сделав первый глоток.
Визири да советники последовали его примеру. По залу пронеслись аплодисменты и восторженные выкрики.
— Хвала султану!
— Да будет доволен им Всевышний!
— Да не иссякнет его сила!