Переполох в гареме. Попаданка в султанский гарем — страница 27 из 49

Когда успокоился, с хорошими вестями пришёл Паша Вейсал Эфенди. Кузен доложил, что его верные люди схватили предателя, чьими руками было совершено покушение на жизнь султана, и вскоре доставят шайтана прямиком во дворец.

— Скорее бы… уж больно кулаки чешутся, — признался Левент, намекая, что лично проведёт допрос с пристрастием.

— Сплошные солнечные дни порождают пустыню, брат мой, — кузен намекнул, что это всего лишь временные трудности и совсем скоро они поквитаются с каждым предателем империи.

— Ин ша Аллах, — задумчиво изрёк султан, а затем с просьбой обратился к соратнику. — Необходимо усилить охрану для моего сына.

— Всё будет сделано, повелитель, — кивнув в знак почтения, Вейсал отправился исполнять приказ под благодарный взгляд султана.

В этот самый момент у Левента промелькнула мысль срочно вызвать к себе Кызлар Агасы и приступить к плану «Б».

Глава 34

Злата раскрыла глаза с первым лучом солнца, что проходил через узкое стрельчатое окно. Женская «казарма» потихоньку просыпалась ото сна — так она за глаза называла их пристанище, где на деревянных досках спали около двадцати невольниц. Куда приятнее вставать самой, нежели под противные крики калф. Позавтракав сырной лепёшкой, рабыни отправились выполнять свою работу. Злате с Джансу велено было привести в порядок спальни господ.

Поневоле они стали свидетелями неприятной картины. Осознавая свою беспомощность, Икбал нервно металась по горнице. Тихо плакала и трагично заламывала руки. Отданные в её расположение покои отныне ей не принадлежат, как и приставленные слуги, что больше не суетятся вокруг. Так, накануне распорядилась достопочтенная Валиде. Впредь она не носит под сердцем дитя от падишаха, а значит, ценности для дворца не представляет. Девушку переведут в прежние апартаменты к остальным наложницам. Задача помощниц предельно ясна: собрать её вещи, помочь с переездом, а после убрать помещение.

В полном молчании беспрекословно рабыни выполняли свои обязанности, однако искренне жалели Икбал. В одно мгновение рухнул её мир; не вернуть утерянное счастье материнства и ценные блага, на которые могла претендовать по праву. Всё это ускользнуло сквозь пальцы подобно чистому песку. Впереди предстоит очередное унижение: оно с лёгкостью уничтожит её или, наоборот, закалит и сделает сильнее. Зависит только от неё. Ревнивые соперницы в гареме рады будут отомстить и растоптать женское достоинство.

Мол, такой шанс судьба предоставила, а ты, дурында, не справилась. Не на ту «лошадь» император поставил. Прелесть — что за дурочка? Больно оказалось падать с небес, бесплотный ангел?.

Такова суровая жестокость гаремного мира. Бедняжке и правда можно лишь посочувствовать.

Закончив все дела, Злата с Джансу шли вдоль тенистой аллеи, обсаженной восхитительными гранатовыми деревьями. Невооружённым взглядом заметно: осенью предвидится щедрый урожай. Злата невольно вспомнила о прошлой жизни, когда, ранним утром, искупавшись в ласковом море, она загорала на пляже, попивая гранатово-апельсиновый сок. Даже в отпуске продолжала думать о любимой работе и своих подопечных. Была не жертвой, а хозяйкой собственной жизни и не прислуживала никому с напускным, лицемерным смирением. Нынешние реалии диктуют свои правила игры, от которых на душе противно, хоть в петлю полезай. От грустных мыслей отвлёк крик евнухов.

— Всё вон отсюда! Бегом в укрытие!

— Что происходит? — уточнила Джансу у мимо пробегавшего парня.

— Султанский конь сбежал из конюшни и ускакал в сад. Он дикий и очень опасный. Казначей поручил всех предупредить, — звонкий голос отдалялся от них.

В сердце Златы что-то оборвалось; оно сжималось и стучало через раз. В воздухе повисла нарастающая тревога, что аж во рту пересохло. Она тут же поняла, о каком жеребце шла речь… Только не это…

— Что с ним будет?

— Не знаю, — неопределённо пожала плечами подруга. — Слышала от кого-то, что необучаемых лошадей убивают.

— К-к-как⁈ — заикаясь от испуга, вскликнула Злата. — Я не могу этого допустить! — Она побледнела на глазах, а нижняя губа дрогнула от волнения.

Не мешкая, бегом рванула в сторону сада.

— Глупышка, ты же себя выдашь! — кричала вслед Джансу, стремясь её образумить.

Однако собственная жизнь и дальнейшая судьба в Серале её мало беспокоили. Сейчас важно спасти Уголька. Так, она нежно называла султанского жеребца, что стал близким другом. Однажды он уже помог ей, а теперь ему самому грозит беда.

Глава 35

Отчаянно сопротивляясь, Злата вырывалась из хватких рук двух чернобровых стражников, но все усилия оказались напрасны. Грубо подхватив, они поволокли её сквозь ораву зевак, которые сбежались на шум. Ей ничего не оставалось, как, гневно поджав губы, одарить их презрительным взглядом. Тупиковая получилась ситуация: выхода нет, и плен неизбежен.

«Интересно, а Джансу принесёт передачку⁈'.

Пряча ироничную улыбку, с горечью осознала, что сама себя загнала в ловушку и никто ей ничем не обязан. Изначально догадывалась, на что шла, однако надеялась всё же ускользнуть. Не вышло.

Она сразу отыскала Уголька. Пронзительное ржание испуганного жеребца эхом прокатилось по всему саду. Он грозно вставал на дыбы, не подпуская к себе ни стражу, ни конюхов. Сердце защемило от жалости; дальше действовала на чистых инстинктах. Как только оказалась верхом на лошади, вероломно обнажив ножи, стража взяла их в плотное кольцо.

«Вот подлюки!» — пронеслось тогда в мыслях. В её ситуации глупо было лезть на рожон. Любой опрометчивый поступок мог привести к гибели, а рисковать другом никогда бы не посмела.

Навстречу вышел Гюль Ага. В душе она обрадовалась, увидев хоть одно знакомое лицо в сплошном хаосе. Его молчаливый взгляд требовал немедленных объяснений.

«Ну, прости, дядя, облажалась», — мысленно извинилась перед ним Злата, только вину за собой отчасти не испытывала.

Со временем она прониклась к нему симпатией. Наблюдала со стороны, как он, искренне, точно опекун, беспокоится о подопечных девушках. Временами даёт советы, точно любящий, но очень строгий традиционный отец. Казначей не виноват в том, что она очутилась во дворце, но сделал всё, лишь бы Злата не оказалась наложницей проходимца с награбленным достатком. За закрытыми дверями никто не помешал бы тому творить беспредел над её душой и телом. Незавидная участь рабыни, которую она может избежать только при дворе султана.

— Я же просил тебя образумиться! — тихо шепнул Гюль Ага с укором в голосе.

Сохраняя лицо, он обратился к стражникам:

— Вы двое идёте со мной, остальные пусть расходятся. Давайте, зрелище закончилось! — объявил он и хлопнул в ладони.

Последнее было адресовано столпившимся любопытным зевакам.

Жёсткие мужские руки, сжимая Злату точно в тисках, поволокли в ту часть дворца, где прежде не бывала. Ещё более запутанные каменные коридоры, от которых веяло холодом, отчего невольно пришла на ум легенда о лабиринте Минотавра. Тревожно засосало под ложечкой; она понятия не имела, куда её ведут и с чем предстоит столкнуться. Интуиция намекнула, что в этот раз не просто кинут в темницу. Впереди с безупречно прямой спиной шёл казначей. Мысль о том, что он рядом, немного успокаивала; внутренне она предчувствовала: «садовник Гарема» постарается уладить ситуацию с наименьшими последствиями. Дойдя до точки, они остановились перед вооружённой охраной у высоких стальных ворот.

— Султан желал видеть пленницу, — доложил Гюль Ага, и стража расступилась.

С характерным металлическим скрежетом двери распахнулись. Злата испуганно попятилась назад, но ударилась о мужчин, что продолжали стоять стеной.

В голове вихрем пронеслись мысли, одна мрачнее другой.

«Нет, нет, только не к султану! Неужто её казнят⁈»

Ища поддержки, взглянула на Гюль Агу.

— Я боюсь, — слабый, полный мольбы голос вырвался буквально из самого сердца. — Пожалуйста, помогите! — вот теперь она задрожала по-настоящему. — Я только хотела спасти жеребца, клянусь!

— Молчать! — гаркнул один из стражников и, не выпуская из цепких рук, толкнул её вперёд.

Глава 36

Султан пребывал в размышлениях. С минуты на минуту в его кабинете появится та самая отчаянная рабыня. Он испытывал какое-то непонятное волнение, смешанное с предвкушением. На подсознательном уровне отчего-то не чувствовал угрозы; незнакомку явно не стоит опасаться. Тогда в чём дело⁈ Как бы Левент ни прислушивался к себе, так и не понял, что сердце ему хочет сказать.

Настойчивый стук в дверь прервал ход мыслей. Находясь в растерянности, он не ожидал, что к его ногам упадёт девушка. Стоило ему повернуться, как их взгляды встретились. Они смотрели прямо в глаза друг другу, и самое странное — незнакомка не спешила прервать зрительный контакт, будто ровня ему. Поражённый подобной дерзостью, султан буквально застыл на месте, точно статуя. В воздухе повисла напряжённая тишина, и даже было слышно, как нервозно шуршит халат казначея. Тем временем падишах продолжал рассматривать Злату. Растрёпанные волнистые волосы обрамляли выразительное личико, а мило вздёрнутый носик добавлял некой очаровательности. Тотчас вся злость Левента улетучилась; на смену пришло любопытство.

— Кто ты и откуда? — вопрос прозвучал излишне сурово.

Тишина затянулась надолго. Кажется, даже слишком.

— Поведай владыке о себе, — раздался сзади вкрадчивый голос казначея, выводя её из оцепенения.

— Меня зовут Злата, — наконец хрипло выдавила из себя девушка. — Я оказалась во дворце Его Величества… — она оборвалась на полуслове.

Чутьё подсказывало тщательно выбирать слова и выражения. Жаль, отчаянно хотелось попросить у статного мужчины напротив свободы, ведь он тут царь и бог. Объяснить ему, что оказалась здесь по роковой ошибке, устала и желает вернуться домой. В свой панельный мирок, где холодильник забит вкусной едой, висит плазма на стене, а мягкий диван с тёплым пледом распахнул свои объятия. Дом… он остался в прошлом или в далёком будущем, как бы странно это ни звучало.