— А повелитель? — в ожидании ответа сердце Златы дрогнуло.
— Не могу знать, — беспомощно пожал плечами янычар.
Согласно данным из будущего, Левента убьют недруги. А не сейчас ли это произойдёт? Выходит, всё, через что она пошла за последние месяцы, было напрасно. Ход судьбы не изменить. Верить в это не хотелось. Упрямо мотнув головой, словно выбрасывая подобные мысли, спешно закончила все приготовления с Угольком. Проверив крепления, ловко запрыгнула на лошадь и поскакала вперёд.
— Конюх, ты куда? Совсем сдурел? — кричали вслед, но ей было всё равно.
Поскакав вслед за удаляющимся отрядом, Злата старалась не упустить его их из вида. Вокруг был густой сосновый бор. По мере приближения ветер переменился, и в воздухе теперь отчётливо чувствовался запах горелого леса. Нехорошее предположение — предвестник неприятностей. Спешно отогнав страх, она сосредоточенно вцепилась в поводья обеими руками. У неё нет плана, а только цель — спасти султана.
Оказавшись на поле боя, хрупкая девушка увидела перед собой сущий ад. Кроны деревьев пылали оранжево-красным светом, опаляя жаром лицо. Огненные стрелы врагов летели через всё поле и со свистом врезались в сырую землю и в человеческую плоть. Смертельно раненные воины беспомощно стонали от боли. Пролитая кровь и красные мундиры янычар слились в единую арию ужаса. Перепуганная лошадь попятилась назад, и только благодаря своим навыкам она смогла удержаться в седле и не упасть. Вся похолодела от осознания, неужели не успела, и всё это было зря⁈
На свой страх и риск, проскакав вдоль поля, с трудом, отыскала взглядом повелителя. Он ранен в плечо. Решительно спрыгнув с коня, Злата помчалась к мужчине.
— О Аллах всемогущий, наверно умираю, Алтыным моя мерещится, — прошептал, не веря своим глазам.
Не теряя ни минуту, присев перед ним, она осторожно срезала его окровавленную часть рубахи.
— Алтыным, зачем пришла? Здесь опасно, — морщась от боли, возмутился повелитель.
— Тс-с-с, лучше ничего не говорить и поберечь силы!
Колющая рана, к счастью, оказалась неглубокой. Наспех перевязав султана, чтобы он не истёк кровью, она попыталась дотащить его до лошади.
— Нет, я останусь здесь, — тяжёлое дыхание вырвалось из его груди. — Лучше умереть на поле боя, чем оставить своих воинов одних! — он говорил с паузами, и каждое слово давалось ему с особым трудом. — Отправляйся в лагерь и жди подмоги.
— Я не оставлю вас, — решительно заявила она, внутренне злясь, что он оказался настолько непреклонен.
Лицо султана приобрело жесткое выражение. Он резко потянулся за кинжалом на поясе. На миг сердце девушки остановилось.
Глава 55
Султан бросил кинжал, словно дротик, и он точно попал в цель. Злата испуганно обернулась. Оказалось, в этот момент сзади, словно хищник, притаился враг, и раненый император смог его остановить. Не успев нанести вред, поверженный противник обмяк и рухнул на землю. Обнажённый меч со звоном упал рядом, словно ставя точку в жизни своего владельца.
Но облегчённо выдыхать пока рановато. Битва не закончена. Лес горел, окружая поляну огненным кольцом. Если подмога и подоспела, то пробраться к ним будет не так-то просто, как, впрочем, и выбраться из этой адской ловушки. Злата продолжала уговаривать султана идти с ней, а тот, в свою очередь, требовал, чтобы она немедленно уходила:
— Ещё не поздно, есть шанс спастись!
— Я не покину поле боя, как трусливый шакал! А ты возвращайся в гарем — там о тебе позаботятся, — прошептал он, морщась от боли.
— Но, повелитель… я не уйду без вас!
Между тем перепуганный жеребец взвился на дыбы, метался на месте и отчаянно ржал, но свою человеческую подругу не бросал. Чувствуя его страх и боль, Злата металась в сомнениях, не зная, что делать. Подвергать опасности свою жизнь и жизнь животного — сущее безрассудство, но и султана оставить не могла. С другой стороны, нельзя спасти того, кто упорно не принимает руку помощи.
Жар огня подбирался ближе, он скользил по деревьям и сухой траве, грозно подкрадываясь, как хищник. Отвлёкшись на несколько минут, она обнаружила султана без сознания. Тормошение и битьё по щекам ни к чему не привели. Осторожно взяв его за туловище, с трудом дотащила до жеребца. Вот только как посадить его в таком состоянии верхом — не представляла. Однако на удивление, в состоянии аффекта мозг работал с удвоенной силой. Всеми правдами и неправдами убедив коня опуститься на передние ноги, Злата смогла усадить повелителя и намертво привязать его к седлу. Сама же прыгнула спереди, тотчас дав Угольку команду трогаться. Взвизгнув, жеребец ловко перепрыгнул с наездниками через обжигающие языки пламени и помчался прочь от страшного пожара.
Тем же вечером Валиде Бейза султан задумчиво перебирала жемчужные бусы, сидя на роскошной низкой кушетке, усыпанной пышными подушками. Во взгляде её пронзительных серо-голубых глаз читалась тревога, которую она безуспешно пыталась скрыть. Женская часть гарема — фаворитки и калфы — составляли ей компанию в этот тоскливый вечер.
Свет мерцающих ламп отбрасывал тени на круглый низкий столик с угощениями. Хазнедар Ягмур приготовила свою фирменную медовую баклаву с орехами, в хрустальных блюдцах лежал нежнейший рахат-лукум, а на квадратном серебряном подносе — сочные фрукты. В небольшие глиняные чашечки калфы разливали по желанию сладкий шербет или душистый чай с травами. В воздухе витал аромат розового масла и сандала. Тонкие пальцы одной из фавориток перебирали струны деревянного саза*, а мелодичные голоса других слаженным хором распевали песни.
Но Валиде не слышала слов. Она сидела с отсутствующим видом, мыслями далеко отсюда — там, в Белградском лесу, на поле боя, где решалась судьба её сына. Накануне пришёл от него гонец. Прочитанное казалось ей нереальным. Она несколько раз перечитала письмо и с помощью лупы долго разглядывала печать султана на плотной гербовой бумаге. Сомнений в подлинности не было, однако содержание вызывало множество вопросов.
Естественно, она тотчас исполнила поручение сына: отправила в подмогу группу лучших наёмников, разыскала нужного евнуха, а тот, в свою очередь, привёл к раненому казначею. Доверенные люди передали, что казначей совсем плох и не факт, что выживет. Для друга своего она средств не пожалела, и вскоре её личный врачеватель оказал ему необходимую помощь. Сиделкой к нему приставили молоденькую девушку по имени Джансу.
Валиде султан невольно качнула головой. «Представить только — евнухи и рабыни спасают жизнь повелителю, пока янычары от безделья закручивают усы!»
— Госпожа, не хотите ли выпить чаю? — тихо спросила одна из калф, склонившись перед ней.
Валиде молча покачала головой, и рабыня поспешно отступила.
Султанша встала и принялась медленно прохаживаться по комнате, заложив руки за спину; тяжёлая ткань платья шуршала в такт её шагам. Остановившись у окна, задумчиво уставилась вдаль. Фонтаны ночного сада по-прежнему успокаивающе журчали, а высокие кипарисы врезались в звёздное небо. Луна, полная и бледная, ведала больше всех, но молчала.
— «Где они? Почему так долго нет вестей?» — одними губами прошептала она.
Султанша знала, что не должна показывать своё беспокойство. Во дворце даже стены имеют уши, и любой может оказаться шпионом. Именно поэтому она собрала в этот вечер любимых фавориток, калф и других слуг — дабы недруги были уверены в её неведении, хотя на самом деле это не так. «Мать султана ведь не будет развлекаться, зная, что её сыну угрожает опасность!»
Для всех она — лишь хранительница гарема, но разве стала бы она ею и дожила бы до седин, не будь львицей во плоти? Попав в гарем совсем юной, вовремя смекнула: в суровых условиях не живут, а выживают. Отец Левента остался в памяти как жестокий правитель — она бы даже сказала, кровавый диктатор. И наложницы подле него не задерживались надолго — их были сотни. Все молодые и привлекательные, но она смогла выделиться. Своей необычной красотой — зацепить его взгляд, хитростью и харизмой — удержать интерес, а будучи мудрой не по годам — покорить, как покорял он народы.
Вскоре дверь распахнулась, и на пороге появился её человек. В женскую часть гарема допускались только кастраты, и некоторые доверенные лица были из их числа, хотя, по сути, не выполняли прямых функций евнухов.
Силуэт слуги склонился в поклоне.
— Моя госпожа… — произнёс он с почтением.
Мужчина выдержал красноречивую паузу, и султанша сразу поняла, к чему он клонит. Взмахом ладони с массивным перстнем на пальце она дала знак, что вечер подошёл к концу.
Когда они остались наедине, посланник продолжил:
— Госпожа, прошу, не гневайтесь на гонца с плохими вестями, но я должен вам это сказать…
Её материнское сердце, наполненное любовью, вздрогнуло и сбилось с ритма. Нехорошее предчувствие сдавило грудь, стало трудно дышать, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
— Говори, — приготовившись к худшему, ответила женщина, сжимая опущенные руки в кулаки.
— Янычары… они предали нашего султана. Заманили в ловушку, разгромили верную часть войска. Белградский лес в огне, как и лагерь повелителя.
От шока и ужаса у неё подкосились ноги. Она сделала шаг вперёд и оперлась о шершавый подоконник. Прохладный ночной воздух понемногу возвращал её в чувство.
— Что с моим сыном⁈ — голос дрожал вместе с телом.
— Мы не знаем, но наши люди ищут его!
— Как это… вы не знаете⁈ — с трудом выговорила она, пытаясь унять дрожь. — Вы обязаны его найти и привести мне живым! Я что, зря купаю вас в золоте⁈
— Нет, госпожа, — поспешно ответил мужчина, не поднимая головы.
— А что с предателем? — о нём она узнала от молодого евнуха, и вновь не от разведки, которую содержит. Этот факт не мог не раздражать.
— Наёмники тайно схватили его и сейчас пытаются выбить признание.
— Пытаются? Значит, он вам ещё ничего не рассказал?
— Госпожа, янычара столь высокого чина не так легко разговорить. Он усердно молчит и твердит, что у него есть влиятельный покровитель. Оттого и уверен в своей безнаказанности.