— Ты что делаешь? — с улыбкой спросила его Злата.
— Пытаюсь отремонтировать твою обувь, — спокойно ответил он. — Я правда делаю это сам впервые, и для первого раза получилось грубовато, но носибельно.
Одним рывком скинув с себя одеяло, девушка подошла к Левенту и, наклонившись, скользнула губами по его колючей щеке.
— Благодарю тебя, мой падишах. Твоя забота так ценна.
— К сожалению, большего для тебя я пока сделать не в силах, — как-то грустно вздохнул он.
— О чём ты! — поспешила успокоить его она. — Мою обувь ремонтировал сам повелитель! Расскажу кому — не поверят!
— Когда вернёмся во дворец, подарю тебе самые красивые туфельки! — сразу оживился султан.
В ту же секунду он посмотрел на неё так, словно она является для него самой красивой и желанной девушкой на свете. Другие красавицы гарема уже давно померкли на её фоне. Сердце его полностью во власти своенравной гостьи из будущего. Он знал, что ни одна из них не смогла бы ради него совершить и часть тех подвигов. Не стала бы рисковать своей жизнью и поддержки бы ему не было. Прежде он не понимал европейских королей, которые жён делают ровней себе и властью наделяют. Отец его лишь с годами стал к матери прислушиваться, но всегда подчёркивал своё превосходство. А ведь вон оно как бывает… существуют бесстрашные женщины, обладающие острым умом и чувством собственного достоинства. И не преклонят они головы из чувства страха, и не сможешь ими командовать. Своенравны, порой настолько, что хочется придушить, однако именно эти женщины будут рядом, когда другие отвернутся и останешься ты ни с чем. Он прекрасно понимал, что в данный момент она с ним исключительно по собственному желанию и не бросит его, что бы ни случилось!
Встав с пола, он подошёл к ней и так ласково заглянул в глаза:
— Ты единственная, с кем я могу быть самим собой, — признание само вылетело из его уст.
— Ты тоже, — абсолютно искренне ответила она, думая о том, что только Левент знает правду о её появлении, какой бы абсурдной она ни была.
Сразу после завтрака Злата засобиралась по делам. Вулкана надо отвести на водопой, да попасти немного. Хорошо бы аккуратно наведаться в деревню, послушать слухи и истории о минувшем пожаре в лесу. Может, кто что-нибудь интересного расскажет. Левент целиком и полностью поддержал её желание, лишь мысленно посетовав на то, что не может составить ей компанию. Сам в седле ещё сидеть не может, а вдвоём они привлекут к себе лишнее внимание. Единственное, о чём попросил, так это отправить письмо во дворец на имя кузена. Рассказать ему о том, что он жив и вскоре вернётся во дворец. Однако Злате подобная идея не понравилась, но спорить с ним она не стала. Натянула мужскую папаху на брови да ловко запрыгнула в седло.
Оставшись один, Левент решил найти себе занятие. Сидеть сложа руки больше не хотел. Потихоньку рана затягивалась, и сил становилось больше. Хотелось направить их в полезное русло, а заодно и скоротать время.
Тем временем во дворце Топкапы бушевала внутренняя смута, ситуация накалилась до предела, а политические страсти вспыхнули с новой силой. Совет визирей, возглавляемый Пашой Вейсал эфенди, кузеном повелителя, намеревался провести голосование, чтобы решить, признать султана без вести пропавшим или же продолжить поиски.
Одна часть министров намеревалась проголосовать за первый вариант. Это помогло бы окончательно развязать им руки и разворовать казну. Другая, наоборот, понимала, что не выстоит против политической грызни и лишатся своих постов, если султан не вернётся. Открыто выражать своё мнение никто не спешил, а с появлением Валиде султан все так и вовсе стушевались под её гневным взглядом. Дворец охвачен внутренней смутой, и противостоять визирям да советникам с каждым днём становилось всё сложнее. И в этих дебатах победа осталась за ней — султана продолжат искать. На измождённом лице Валиде появились следы недосыпа, а в её бесцветных глазах — усталость.
Решив отвлечься от тяжёлых мыслей, султанша пришла проведать Гюль Агу. Тот на днях пришёл в себя и стал чувствовать себя гораздо лучше. Слабый свет свечи освещал маленькую каменную комнату. Когда вошла Валиде, Джансу с Ясином резко встали со своих мест и склонили головы в знак почтения. Казначей в этот момент не спал и хотел было приподняться с кровати, но султанша его остановила. Морщась от боли, он покорно опустился на подушку.
— Приветствую вас, госпожа!
— Здравствуй, друг мой. Выглядишь значительно лучше, — взгляд её потеплел, а в уголках губ спряталась грустная улыбка. Она старалась крепиться и быть сильной, но это давалось всё сложнее. — Есть известия о султане?
Валиде отрицательно махнула головой, а затем опустилась на стул рядом с ним и, спрятав лицо в ладонях, тихо заплакала. Несчастная мать пришла в отчаяние и больше не могла себя сдерживать.
— Гюль Ага… — её голос дрожал, — я не знаю, что будет дальше. Всё кажется безнадёжным. Мой сын пропал, и даже тела не нашли… А маленький шехзаде ещё не в состоянии его заменить. Настали смутные времена, и не в ком искать помощи… Чувствую себя бессильной, будто всё рушится у меня на глазах, а я не в силах взять это под контроль.
Исхудавший евнух с трудом принял сидячее положение. Однако его голос звучал бодрее, чем в предыдущие дни.
— Вы можете переживать, молиться всевышнему, но не стоит впадать в уныние. Возможно, Аллах намеренно спрятал повелителя ото всех. Тем более я уверен, что он не один. С ним моя гордость. Она станет ему достойной опорой.
— Вы о той девушке? — с надеждой во взгляде проговорила Валиде.
— Именно, — согласно кивнул он. — Злата одна из самых смелых и умных девушек, которых я знаю. У неё есть храбрость, которой недостаёт многим мужчинам. И я уверен: нашему султану с ней повезло. Она не сдастся, даже когда всё кажется потерянным.
Глава 63
Спустя две недели султан окреп, и раны затянулись. Он смог сидеть в седле, однако своенравный арабский скакун Вулкан проявил характер и не позволил ему стать своим наездником.
— Раз конь выбрал тебя, значит, так тому и быть! — сказал Левент, и с того дня Злата официально стала его владелицей.
Холода приближались, и с каждым днём становилось всё холоднее. Пронизывающий северный ветер завывал, как зверь, и стучал в окно, а от его пронзительного свиста звенело в ушах. Оставаться в хижине пастуха больше не имело смысла. Последние акче закончились, и покупать продовольствие было уже не на что. Впрочем, Левент и сам не мог дождаться, когда, наконец, приступит к своим обязанностям. С первыми лучами солнца они тронулись в путь.
Чем ближе подбирались к Топкапы, тем сильнее Злату охватывало смутное беспокойство. Отныне всё будет совершенно по-другому: султан с головой погрузится в государственные дела, и свободного времени попросту не останется. Злата опасалась, это скажется на их неокрепших отношениях, но Левент уверил, что ей не о чем переживать.
К ночи они приблизились к величественным каменным воротам дворца. Надёжная стража обнажила клинки кривых сабель и внимательно оглядела уставших путников.
— Кто такие и чего вам надобно⁈ — спросил один из них, недоверчиво, дёрнув чёрными усами.
Султана в простых балахонах (что достались от Насипа дэдэ), стража не признала, а зелёный юнец в папахе, натянутой на глаза, им вовсе был неинтересен.
— Смотри, какой красивый у них конь, небось украли! — высказал своё предположение второй.
Приятели согласно закивали. Они о чём-то тихо перешёптывались пару минут, а затем выдвинули условия:
— Вот что… коня оставляете здесь, а сами можете уходить с миром. В противном случае мы всё равно заберём скакуна, а вас бросим в темницу как нарушителей порядка.
И в глазах нечестных на руку стражников появился нехороший блеск. Злата нервно сглотнула, ощущая, как комок липкого страха подступает к горлу. Крепче сжав поводья, растерянно бросила взгляд на султана, сидевшего за её спиной. Тот сжал губы и коротко кивнул: действуй. В следующую секунду девушка развернула жеребца, ей требовалось хоть немного места для разбега. Она дёрнула за поводья, и Вулкан, будто поняв её замысел, послушно понёсся вперёд, прямо на мужчин. Те бросились врассыпную, и лишь потом опомнились, когда всадники, ловко миновав их, ускакали вдаль.
Им удалось оторваться, и от этой маленькой шалости обоим было чертовски смешно. Хотя Левент уже решил про себя, что всех троих ждёт суровое наказание. Терпеть подобный беспредел он не намерен.
— Распустились здесь без меня! — в голосе султана зазвенели стальные нотки.
Как только они оказались во дворце, Левент целенаправленно двинулся в сторону Диван Мейданы, или, как иначе называли, площадь Правосудия. Во дворе, помимо большого комплекса кухонь, продуктовых складов и комнат для обслуги, располагались конюшни, куда султан и передал жеребца, велев слугам хорошенько накормить и напоить. Ему нужен был отдых. Миновав Баб-юс Селам (ворота Приветствий) с двумя высокими башнями, он, взяв Злату под руку, повёл внутрь. Сам двор был создан в 1465 году во время правления Мехмеда II (Завоевателя), но окончательный расцвет пришёлся на эпоху Сулеймана I (Великолепного). В 1525–1529 годах двор расширили и обновили. В главном здании — Диван-ы Хюмайун — проходили заседания высшего органа власти, располагалась канцелярия и диванная казна. В самом Диван Мейданы проводились официальные церемонии, праздновались свадьбы султанских дочерей и принимались послы других стран.
Если Злате было неловко под десятками любопытных глаз, то Левент ощущал себя странно. Обслуга и встречающиеся на пути визири сначала каменели от ужаса и смотрели на него как на призрака. Лишь через несколько секунд, придя в себя, поспешно кланялись и падали в ноги в знак извинения.
Его кузен, Паша Вейсал эфенди, в тот момент как раз заканчивал очередное заседание. Увидев султана, от неожиданности он выронил толстую папку с бумагами на пол. Глухой грохот привёл его в чувство, и он поспешил поприветствовать брата. В другой ситуации его растерянное выражение лица выглядело бы забавно, однако сейчас оно наводило на мысль, что здесь его, по всей видимости, не ждали. Запоздалая радость приспешников выглядела наигранно и неестественно. Они напоминали уличных актёров, забывших свои речи и теперь неумело пытавшихся импровизировать.