Эта страшная ночь останется в их памяти навсегда. Они смогли изменить ход истории, но какой ценой!
— Ты мог… — хрипло прошептала Злата. — Ты мог погибнуть. А я… я так боялась опоздать…
Левент снова поцеловал её в макушку. Его серо-голубые глаза напоминали чистейший аквамарин, а на фоне смуглого лица они выглядели поистине завораживающе.
— Нет, это я чуть было не опоздал.
Девушка замерла; в этот миг ей даже показалось, что она забывает дышать, а Левент, медленно склонив голову, оставил долгий и страстный поцелуй на её чувственных губах. Она закрыла глаза, ощущая, как по телу разливается приятное тепло, а ноги становятся ватными. В тишине ночи, под взглядом холодной луны они поклялись друг другу в вечной любви.
— Пора уходить, — на этих словах он повёл её за собой, вниз по винтовой лестнице, пройдя сквозь сад. — Помимо тайных комнат, во дворце существует секретный коридор. Пройдя по нему, ты окажешься за пределами замка. Это единственное место, где сейчас безопасно. Дождись меня, я вернусь за тобой на рассвете.
— Но, любовь моя…
— Алтыным, пожалуйста, не спорь. Сейчас не время. Сделай то, что я говорю!
В последний раз обнявшись и превозмогая страхи и сомнения, взяв факел со стены, Злата пошла вперёд вопреки собственному желанию. Длинный прямой каменный коридор всё никак не заканчивался. С каждым шагом уверенность в правильности своих действий таяла, а мысль: «Надо было остаться», на повторе крутилась в голове. И вот, дойдя до конца, она упёрлась в железную дверь, что была закрыта изнутри. С большим трудом ей удалось отворить многовековой засов. Она сделала последний шаг, и яркая вспышка света ослепила её на короткий миг. Гул машин, лай собак и громкие разговоры прохожих дополняли картину ночного современного мегаполиса. Когда зрение вернулось, она не поверила собственным глазам. В растерянности отступила назад, а вместо двери — глухая мраморная стена здания.
Люди в современной одежде, проходящие мимо, останавливались, оглядывая её с ног до головы, а она так и стояла с горящим факелом в руках, в развевающемся от ветра платье с чёрным длинным плащом старомодного покроя.
— Какая красивая, Машаллах, — с восхищением сказала пожилая дама.
— Да наверное, блогеры косплей снимают, — будничным тоном ответила ей дочь.
И Злата в этот момент поняла, что её восточная сказка подошла к концу. Она одна, где-то в сердце современного Стамбула. Слёзы молча текли по её лицу, а боль в груди, казалось, вот-вот разорвёт на части. Нет… так не должно было случиться… Когда она так отчаянно рвалась домой, время её не принимало и стоило ей найти свою любовь, как оно вытолкнуло прочь из прошлого. Злее шутки и не придумаешь.
— Девушка, у вас что-то случилось? Вам нужна помощь? — спросил офицер в чёрной футболке с большими буквами: POLİS на спине.
Тело Златы сотрясалось в рыданиях, она безучастно смотрела в одну точку, игнорируя полицейского. Всё тот же офицер сказал в рацию:
— Срочно амбуланс на улицу парка Гюльхане. Вероятно, девушка не в себе, предполагаю нервный срыв. Иностранка, рост метр семьдесят, каштановый цвет волос, возраст от двадцати пяти до тридцати лет. Как слышно?
А дальше всё смешалось. Вой сирен. Разговоры врачей на современном турецком диалекте. Он слегка отличался от того, на котором говорили османцы, но не критично. Злата их прекрасно понимала. Врач скорой помощи её осмотрел, а фельдшер поставил капельницу, после чего она спокойно уснула на пути в больницу. Неужели это конец?
Эпилог
Тишину больничной палаты нарушали лишь равномерное тиканье часов и приглушённый звук телевизора, где шло какое-то фрик-шоу. Злата огляделась — она одна в стандартной палате: светло, чисто, стерильно. Лишь через мгновение заметила Светку, свернувшуюся калачиком на маленьком гостевом диванчике. На столе в вазе стояли свежие цветы — несомненно, подруга их принесла.
Первая осознанная мысль: «Что вообще произошло?» Султан, евнухи, наложницы, целая империя… Это не мог быть просто сон. Слишком реалистично. Скорее уж она провела время в коме, а её подсознание разыграло целый сериал в стиле «Великолепного века». И никогда прежде она не чувствовала такой тоски по вымышленному миру и людям, оставшимся где-то там.
Светку разбудил резкий звук уведомления на телефоне. Заметив, что Злата очнулась, подруга мгновенно вскочила и нависла над кроватью:
— Как ты? Что-то болит? Где ты была⁈ Я чуть с ума не сошла! Подняла на уши всё посольство — эти ленивые тюлени даже шевелиться не хотели. Но ты же меня знаешь — устроила в соцсетях такую шумиху, что они забегали как ошпаренные!
— Я ничего не помню, — соврала Злата, не уверенная в правдивости собственных воспоминаний. — Какой сейчас день и год?
Оказалось, с момента их экскурсии прошло всего три дня.
— Ты проспала сутки, как Спящая красавица. Врачи говорили про нервный срыв, — пожала плечами Светка.
И тут Злата вспомнила: тоннель, вспышка света, возвращение в реальный мир…
— А в чём меня нашли?
— В чёрной накидке, шикарном платье и с факелом в руках — прямо как статуя Свободы! Только вот где ты этот костюм раздобыла — загадка, — озадаченно покачала головой подруга.
— Если бы ты только знала… — мрачно пробормотала Злата.
После выписки они обсудили со Светкой её отношения с Маликом. Злата призналась, что тот приходил к ней в номер с двусмысленными намёками.
— Вот же сукин сын! — вспыхнула подруга.
Оказалось, пока Светка обзванивала морги с переводчиком, Малик засыпал её сообщениями: «Возвращайся, отдых пропадает, Злата просто загуляла».
— Я его, конечно, послала, — откровенничала Светка. — И надо было это сделать ещё в тот вечер, когда он руку на меня поднял. Всегда нужно выбирать себя, свой комфорт и безопасность.
Что же… Хорошие новости — с тираном она больше жить не собиралась.
Выписавшись из больницы на свой страх и риск, Злата снова пришла во дворец Топкапы. Надежда, что она сможет вернуться в тот мир, не отпускала. Теперь под её портретом (сомнений не оставалось — это была она!) висела табличка с новой надписью:
'Султанша Алтун-ханым — одна из самых влиятельных женщин Османской эпохи, меценатка, покровительница женщин и основательница первой школы верховой езды для детей. Годы жизни неизвестны. Исчезла при таинственных обстоятельствах во время попытки переворота.
По легенде, после её исчезновения султан Левент заказал этот портрет итальянскому мастеру, описывая возлюбленную по памяти. Дожив до преклонных лет, он часто повторял, что в следующей жизни обязательно её найдёт'.
— Я буду ждать, — прошептала Злата, смахнув слезу, и в последний раз взглянула на портрет.
Девушки вернулись домой первым же рейсом. Злата с головой погрузилась в работу — её подопечная лошадь Незабудка готовилась к соревнованиям. Параллельно она тренировала вороного жеребца по кличке Карат, каждый раз невольно вспоминая своего верного Уголька, что прошёл с ней огонь и воду.
В свободное время она возобновила старое увлечение — искусство каллиграфии. На больших холстах изобразила Гюль-агу, Ясина, Джансу, Валиде-султан и, конечно, Левента, дополнив портреты изящной вязью. Шутки ради отправила работы на Международный конкурс — и профессиональные каллиграфы оборвали её телефон, приглашая на выставку в Стамбул. Спонсором мероприятия выступал таинственный меценат.
Пока Злата сомневалась, Светка уже собрала чемоданы:
— Подруга, не дури!
И в чём-то она была права. Но как вернуться туда, где всё так знакомо, а воспоминания душат?
Опасения оказались напрасными. Критики рукоплескали. Интервью, съёмки, вопросы: «Как иностранка смогла так точно передать дух эпохи? Кто эти люди на портретах?» И она рассказывала — ведь память о них навсегда останется в её сердце.
После одного из мероприятий организатор сообщил:
— Наш меценат хочет познакомиться лично. Он человек непубличный, приглашает вас к себе.
Идея ехать к незнакомому богачу её не воодушевила. «А вдруг маньяк?» Хотя… по-турецки «маньяк» — это «дурак», а «дурак» — «остановка». Вот такая вот забавная языковая головоломка.
Организатор заверил — встреча строго деловая. В современной Турции за домогательства строго наказывают. И она согласилась.
Её привезли в элитный район Стамбула. Среди современных зданий она с трудом узнала Белградский лес — место самых тёплых и нежных воспоминаний. Белоснежный особняк в османском стиле с мраморными колоннами напоминал миниатюрный дворец. Ухоженный сад, фонтан, павлины… Но ни слуг, ни охраны — только камеры.
Среди деревьев она заметила мужчину. Стоя спиной, в джинсах и без футболки, он колол дрова — прямо картинка из рекламы, мелькнуло у неё в мыслях.
— Простите, я Злата… каллиграф из России, — сказала первое, что пришло в голову.
— Очень рад! Добро пожаловать! — он обернулся.
Злата потеряла дар речи. Голова закружилась, эмоции нахлынули волной: шок, неверие, сомнение в собственном рассудке.
— Левент⁈ — её взгляд метнулся к его плечу — там красовался шрам, точь-в-точь как от колотой раны.
— Левент Озтюрк, — представился он, изучающе оглядывая её. — Но откуда вы знаете моё имя? Я обычно сохраняю инкогнито.
Помолчав, предположил:
— Наверное, спутали меня с предком?
— Вы… потомок султана Левента? — до неё начало доходить.
— Да, но пусть это будет нашей тайной, — он подмигнул, и его серо-голубые глаза показались до боли знакомыми.
В душе бушевал ураган. Сходство было поразительным. Или это… реинкарнация? Султан обещал найти её в других мирах. Похоже, сдержал слово — даже если сам этого не осознавал.
— Откуда шрам? — вопрос у Златы вырвался сам собой.
— Родился с ним. Врачи не нашли объяснение.
— Любопытно…
— Думаете? — он усмехнулся. — А меня, куда больше интересуют ваши работы. Когда я впервые их увидел… что-то внутри отозвалось. Никогда прежде искусство не вызывало во мне таких чувств.