оставлял попыток врезать проворному гостю.
— Да отпушти ты меня, убогий! — взмолился хозяин замка, чей двор, так бесцеремонно занял чешуйчатый гад. И, лишь стоило пятой, многострадальной точке Кощея соприкоснуться с землёй, как оконфуженный хозяин во всю глотку завопил:
— Кужьма, мать твою жа ногу, тащи фрукты и груш побольше! — А чтобы как-то продемонстрировать свою безграничную власть, он приправил слова парочкой чёрных магических шаров. Ну это так, чтобы помнили, кого стоит бояться.
Глава 35
Тёмная пещера. Где-то в Тридевятом…
— Ну что, Любаша, поняла, что не справиться тебе со мной? — явившись в который раз, спросила Малахитница.
— Слушай, хозяйка, может у тебя и имя другое есть? — постукивая камнем о камень, спросила Люба.
— Есть, зачем оно тебе? — пропела красавица, не сводя глаз с узницы.
— А я тебе зачем понадобилась? — вопросом на вопрос ответила кухарка.
— Думаю, что ты очень ценна, дорогая. — небольшая пауза в речах женщины, лишь придавала ещё большую порцию страха. — Имея тебя под рукой, я с лёгкостью могу руководить…
— Симой? — опередила её Люба. — А зачем тебе ею руководить? Ежели чего хочется, ты попроси, Сима совсем не жадная, тут же поделится.
Смех, отразившийся от мерцающих в пещере камней, стал настолько противен блондинке, что она едва сдержалась, чтобы не накинуться на Хозяйку с кулаками, вернее с любимой Тефалькой, которую уже ласково сжимала за спиной.
— Какая ты наивная дурочка. — ласково протянула та. — Неужели всерьёз думаешь, что Серафима — ангел во плоти? Она обронила, что ты заглядываешься на её избранника. Это правда?
Сковорода в руке девушки дрогнула, но она смогла удержать её и себя в руках, понимая, что это слова самой Малахитницы, а не подруги. Любаша отродясь не расценивала этот ходячий мешок с костями, как мужчину. Вот Горыныч — это настоящий мужчина. Именно такие всегда привлекали внимание Любы. От него веет не только физической силой, но и безграничной властью.
Кухарка покрепче сжала рукоятку своего грозного оружия и мысленно попросила её исчезнуть. После, сделав грустное лицо она взглянула в глаза холодной каменной красотки.
— Это Сима так сказала? Думаю, она всегда завидовала — мне мужского внимания отродясь больше достаётся. А Кощей мне совсем не нужен, не в моём вкусе. Понимаешь? Я люблю настоящих богатырей, чтоб кулаки, как молоты, а мышцы словно броня стальная. А этот тщедушный злодеишка мне совершенно не нравится.
Намеренно стараясь очернить Серафиму, Люба решилась пойти ва-банк.
— А вообще, мне совершенно безразлична эта черноволосая стерва! Можешь даже скормить её Змею Горынычу, не заплачу! — наигранно весело произнесла она. У Хозяйки от удивления аж лицо перекосом пошло, видно, не ожидала злобная, что блондинка такое учудит.
— Что ж так? — искренне удивилась она. — А вот подруга твоя, думаю, за тебя глотку перегрызёт.
Любаша, мысленно улыбнулась тому, как искусно она смогла вывести Малахитницу на эмоции. Значит, есть возможность выйти из камеры и, может быть, отыскать Серафиму.
— Да какая она мне подруга?! Всё норовит очернить меня перед всеми знакомыми: не дай Господь кто скажет, что я краше да умней, у неё живот тут же болеть начинает. Век бы глаза её не видели.
— Раз так… служи мне, смертная. За верность осыплю каменьями драгоценными, ни в чём нуждаться не будешь.
— Какой мне интерес оставаться в твоих сырых пещерах, коли можно солнышку улыбаться да природой любоваться? — искоса поглядывая на Малахитницу, спросила Люба. — что ты можешь предложить мне кроме твоих побрякушек?
Усмехнувшись, каменная дева стала неистово перебирать многочисленные бусы, трогать выступающие из стен разноцветные каменья и что-то шептать. Через пару минут стены зашевелились, самоцветы засияли ярче обычного и стали перемещаться по камням, образуя фигуры ящериц.
— Если прослужишь мне три года, мои сестры выведут тебя из подгорного лабиринта. — мило улыбнувшись сообщила Хозяйка.
— А если я откажусь?
— Не откажешься, иначе станешь одной из многих драгоценных изваяний, что украсят мой новый каменный дворец. Как ты думаешь, какой камень подойдёт тебе больше: малахит, опал или аметист?
— Только янтарь! — уверенно заявила Любаша.
— О, нет, это не горная порода, поэтому… Постой, а какой камень подойдёт твоей подруге?
— Только обсидиан.
— Так, так, обсидиан, говоришь… Хорошо, она будет замечательно смотреться в тронном зале, хотя, оранжерея каменных цветов, тоже сойдёт.
— Надо же, как интересно. Мне уже не терпится взглянуть на этот необычный цветник.
— Правда? — холодное удивление Малахитницы тут же сменилось искренним азартом. — Ты должна оценить по достоинству красоту, что создали человеческие мастера. Из под их рук выходят поистине живые цветы.
— Так мы с Симой не единственные люди в твоём каменном царстве?
— Конечно, нет. Мне служат около трёх сотен смертных. Одни заготавливают строительный материал, другие достраивают дворец, а третьи прислуживают лично мне.
— Очень хотелось бы посмотреть на дворец… — нетерпеливо протараторила Любаша, а для достоверности даже захлопала в ладоши.
— Ты первая, кто добровольно остаётся в моём услужении… — каменно-радостным тоном протянула Малахитница, внимательно вглядываясь в блондинку. — Думаю, лишним будет предупредить тебя о том, что случится, если обманешь саму Хозяйку медной горы.
После того, как Любаша нервно вздрогнула, но всё же натянула на лицо дежурную улыбку и в пояс поклонилась Малахитнице, каменные стены задрожали и стали открываться.
«Отлично!» — подумала Любаша, выходя из небольшой пещеры в широкий длинный коридор. Находиться под землёй в полной изоляции от свежего воздуха и солнечного света, было очень непривычно, и женщина тяжело вздохнула.
— И, как вы только можете постоянно жить вдали от солнышка?! — посетовала она, даже не надеясь получить ответ. Но каменная дева строго взглянула на неё, щелкнула пальцами и самоцветы, хаотично разбросанные по серым стенам, вспыхнули ярким свечением.
— Господи, красота-то какая! — охнула блондинка и тут же потянулась рукой к зелёному камню.
— Не тронь! — громко скомандовала хозяйка и Люба, резко отдёрнув руку, словно застыла на месте. — Никогда не смей прикасаться к моему богатству! Всё, что ты видишь, принадлежит только мне и никому больше! Любое касание повлечёт за собой беспощадное наказание. Многие гости, прежде не знали об этом простом правиле и поплатились жизнями, и теперь украшают каменные своды моего дворца своими драгоценными статуями.
— Ваши гости? — переспросила женщина, стараясь навсегда запомнить, что не так проста Малахитница, как может показаться на первый взгляд.
Её холодная, будто каменная красота так притягивает внимание, кажется, что человек этот душой так же привлекателен, сколь и внешне. Но, внешность, как известно, может быть обманчива…
Напускное спокойствие Хозяйки тоже не стоит принимать за чистую монету. В её глазах Любаша видела такой ураган чувств и эмоций, что на весь небольшой сибирский городок хватило бы. Вот и сейчас, едва не коснувшись драгоценного камня, ошарашенная кухарка с ужасом осознала, что связалась с врагом не своего уровня. Малахитница сильна, и даже сами горы ей помогают. А что может она, обычная земная женщина, волею судьбы заброшенная в сказочное царство и наделённая магией чугунной сковороды?
Подумав несколько секунд, бывшая пленница слабо улыбнулась, словно сказав себе: «Что могу? Многое! И даже больше!» и смело пошла в след за Хозяйкой, продолжая обдумывать дальнейшие действия.
«Для начала необходимо составить небольшой план действий. Итак, во-первых, нужно влиться в доверие к ящерке и узнать путь наружу, во-вторых, осторожно разыскать Симу и найти возможность освободить её, и в-третьих, наказать эту гадину ползучую так, чтобы на век запомнила, как разлучать их с подругой».
Размышляя над всеми известными ей способами мести, и откидывая их один за другим, она больше получаса шла следом за злодейкой и диву давалась, как ещё не наваляла этой выскочке своей любимой чугунной подружкой. Возможностей было хоть отбавляй!
«Каменная Леди!» — мысленно хохотнула Любаша, удивляясь уверенности её спутницы в собственной неприкосновенности. — «Либо знает, что расправляться с ней здесь и сейчас для меня нет никакого резона, либо, просто дура-дурой…»
— А как долго нам ещё идти? — осторожно поинтересовалась кухарка, с открытым ртом крутя головой и разглядывая искрящиеся самородки.
— Совсем немного и ты сможешь воочию увидеть то, что ещё ни один смертный не видел — мою сокровищницу. — благоговейно выдохнула Хозяйка. — Увидишь единожды и не забудешь уже никогда!
— Странно, вы же обещали мне показать драгоценную оранжерею, или я что-то путаю? По-моему, про сокровищницу ни одного слова не было. — встала, как вкопанная и стала возмущаться Люба. Малахитница же удивлённо вытаращила глаза.
— Та первая из смертных, что я удостоила такой чести и не желаешь даже взглянуть на мои богатства? — громко заговорила она и вся гора словно содрогаясь от её необузданного гнева, стала громыхать и трястись. С потолка посыпались мелкие камни, попадая блондинке по голове и плечам, но она не дрогнула и ни на шаг не отступила.
— Смелая! Что это, бесполезная отвага или несусветная глупость? — взмахом руки остановив каменную вакханалию, спросила Малахитница. — Мы уже пришли, так что тебе всё же придётся взглянуть…
— Хорошо. — просто согласилась Любаша. — Но я, как большой любитель и ценитель цветов, всё же надеюсь увидеть и подгорную оранжерею.
— Непременно. — подняв руку и замерев на несколько секунд, в течение которых камни на короне и глаза засияли так, что у Любаши аж глаза заслезились, сказала Хозяйка. Тут же послышался каменный стук и стена, за которой стояла кухарка, стала потихоньку съезжать в сторону прохода, блокируя все пути отхода, но в то же время открывая взору обеих женщин необычайно светлую, кипельно белую пещеру, буквально засыпанную до потолка горами разных самоцветов. Некоторые из них могли похвастаться замысловатой огранкой, другие естественными природными формами.