– Хм, – Глеб Максимович задумался. – Он с тобой в школе магии учится? – он посмотрел на Ванду. – Я просто браслет ученический у него на руке увидел.
– Да, – кивнула девушка.
– Рост у него какой? – владелец кафе о чём-то сосредоточенно думал.
– Метр восемьдесят три, – сразу же ответила Ванда, напряжённо закусив губу. Я подозрительно на неё покосился. И откуда такая точность? Она Ромку сантиметровой лентой, что ли, измеряла?
– Видел. – Уверенно кивнул Глеб Максимович. – Я не знаю, произошло на самом деле. Могу рассказать только то, что видел. Как раз дверь входную закрывал. Мне до этого какой-то шум подозрительный послышался на крыльце. Вот, сходил проверить, называется. – Он покачал головой. – К моей кофейне как раз подбежал этот молодой человек. Одновременно подъехали две машины. Они ехали с двух сторон, перекрыв ему дорогу. На одной прикатили местные, постоянно здесь ошиваются, всё район наш под себя подмять хотят. А вот вторая со столичными номерами, представительского класса. Из неё и вышли несколько мужчин. Суровые такие, в дорогих костюмах. Но потом какая-то неразбериха началась. Местные в перепалку с приезжими вступили, что-то у них требовали. А парнишка ваш между двух огней оказался. Я решил уйти, чтобы лишним свидетелем не становиться, да ему рукой махнул, чтобы забегал внутрь, но он только головой покачал. И всё время осматривался, словно потерял кого-то.
– Рома… – тихо простонала Ванда, вцепившись мне в руку.
Ну отношение Ванды к Гаранину мне прекрасно известно, поэтому её реакция меня совершенно не удивила. Но складывалось впечатление, что Рома видел, как меня вместе с Гвэйном куда-то утаскивали.
Первая машина, понятно, это остальная часть той банды, а вот столичная… Бред какой-то. Даже те дядьки, которых я в памяти пухлого отморозка видел, совершенно не были похожи на представительных мужчин. Может, тот вор что-то ценнее побрякушек из ювелирного уволок?
– О чём они говорили, я больше не слышал. Словно заглушающее заклятье применили. – Продолжил Глеб Максимович. – Но вот когда стрельба началась, эту заглушку кто-то пробил. Благо все мои посетители попрятаться успели, как только первые звуки выстрелов услышали. Я видел вспышки, явно маги среди приезжих были, это явно не ваш парнишка чудил. Ученик с браслетом на такое не способен, это точно. Сам маг, знаю, о чём говорю, – он замолчал, снова что-то обдумывая.
– Дальше-то что произошло? – поторопил я его.
– Дальше хлопок раздался, и почти сразу взрыв. Не сильный такой. Судя по тому, что на улице творилось, нас кто-то мощным щитом закрыл от него. Так, только стёкла повыбивало, да пара искр в зал попала, шторы загорелись. Я полицейских вызвал, сразу же, как разборки начались, но, сами понимаете, – развёл он руками. – Когда на улицу выглянул, там всё в кровищи было, тела лежали. А машина, которая столичная, скрылась. Так что, не знаю, что с вашим другом стало. Может, зацепило его, может, в той машине увезли, но убежать он точно не успел бы.
– Спасибо большое, – тихо поблагодарила его Ванда и повернулась ко мне. – Что будем делать?
– Не знаю, – честно ответил я. – Отцу Ромкиному я точно звонить не стану. У нас с ним не слишком хорошие отношения.
– А вы в больничку позвоните, может, узнаете чего. – Посоветовал хозяин кофейни. – Да по моргам. Пострадавших-то много было, а живым я вашего друга не видел.
– Пошли ко мне, – Ванда кивнула мне на выход. Её здорово передёрнуло, когда Глеб Максимович морги упомянул. – Идея, в общем-то, хорошая. Может, это и не он был. – Тихо добавила она, первой выходя на улицу.
Глава 6
В то время как мы перебегали улицу, стараясь не наступить в кровь, зарядил ливень. Как оказалось, Вишневецкие жили в том же доме, что и их лавка. Только вход на второй этаж, где располагались жилые помещения, находился с другой стороны дома. Пока мы оббегали здание и открывали запертые на несколько замков двери, успели промокнуть до нитки. Во всяком случае вода с нас текла ручьём.
Пронизывающий ветер довершил начатое дождём: в мокрой одежде я замёрз так, что у меня начали стучать зубы.
Когда перед нами, наконец, открылась дверь, Ванда вбежала внутрь первая и втащила меня за собой. Чтобы попасть в жилые комнаты, нужно было преодолеть длинную лестницу, ведущую прямиком на второй этаж, минуя первый.
– Пап, – громко крикнула Ванда, заходя в подобие гостиной. К нам вышел Томаш Вишневецкий и кивнул мне в знак приветствия.
– Совсем окоченели, – пробормотал он, разглядывая нас с задумчивым видом. – Вот же зарядил, собака! Давненько такого дождя не было. Ванда, беги в душ первая, а я одежду Дмитрию подберу какую-нибудь, а то заболеете ещё.
Я молча стянул рубашку через голову. Мне на плечи сразу же легло полотенце. Как оказалось, отец Ванды уже достал его из шкафа.
– Брюки тоже снимать? – спросил я у Томаша и натолкнувшись на суровый взгляд, быстренько расстегнул ширинку. Тем более что он уже протягивал мне второе полотенце.
Подняв с пола мокрые тряпки, ещё недавно бывшие джинсами и рубашкой, Томаш понёс их куда-то сушиться, оставив меня в одиночестве. Мне было неловко, хорошо ещё, что Ванда вернулась довольно быстро. Она протянула мне стопку сухой одежды.
– Вот, папа для тебя подобрал. Иди в душ, а то, правда, заболеешь. – Сказала она, подталкивая меня в направление ванной комнаты.
– Дети, меня до вечера не будет, нужно решить вопрос насчёт страховки, – объявил Томаш, вышедший в этом момент в коридор. – Не теряйте меня. Ванда, твоя мать звонила, сказала, что сможет приехать только завтра, – и поцеловав дочь в щёку, он вышел из квартиры, закрыв за собой дверь.
– Интересные у вас отношения, – пробормотал я.
– Да иди уже! – и Ванда втолкнула меня в ванную, уже не надеясь, что я сам до неё доберусь.
Согрелся я под горячей водой довольно быстро. Насухо вытершись, оделся. Одежда, принадлежавшая плотному Томашу, висела на мне как на вешалке. Я пожал плечами и вышел из ванной. Так, и где Ванда? Куда мне идти, чтобы её найти?
– Нет, подождите, он мог представиться не своим именем, – донёсся до меня голос подруги.
Придётся идти на звук. Заглянув в одну из комнат, я увидел, как Ванда сидит на краю стола и разговаривает по телефону, постукивая ручкой по столешнице.
– Точно никого не привозили с переулка Нефтяников? Вы уверены? Спасибо. – Она с такой силой бросила трубку, что аппарат возмущённо тренькнул. – Все больницы обзвонила, никто к ним не обращался и никого не привозили с места происшествия. – Она сжала губы.
– Не переживай, – тихо сказал я, подходя ближе.
– Дим, зачем он хотел с тобой встретиться? С Ромой что-то случилось, и он нуждался в помощи? Откуда здесь столичная машина? Что вообще происходит? – её голос зазвенел. Похоже, моя легковозбудимая подружка начала понемногу себя накручивать.
– Ванда, я понятия не имею, – я сжал её руку в своей. – Рома попросил о встрече. Я согласился и назначил время и адрес. Это всё, что я знаю. Почему мы не могли подождать несколько дней, чтобы поговорить в школе, мне тоже не понятно. Хотя зная его отца, он мог просто не выдержать и наворотил дел, – тихо добавил я, отпуская ладонь Ванды и садясь в кресло.
– А что не так с его отцом? – хмуро поинтересовалась девушка.
– Я не могу тебе сказать. Это личное дело Романа, – твёрдо ответил я.
– Ладно, если мы когда-нибудь встретимся… – Она замолчала, с какой-то тоской глядя в стену. Потом тряхнула головой. – Сейчас в городской морг позвоню. Это единственное место, куда я ещё не звонила, – и, взяв в руки трубку, Ванда начала набирать номер. Положив трубку на стол, она включила громкую связь.
– Городской морг, слушаю, – после минутного ожидания на том конце раздался громкий раздражённый женский голос.
– Простите, я ищу молодого человека, – проговорила Ванда. – Его могли привезти после взрыва в переулке Нефтяников.
– Имя, – коротко бросил женщина.
– Роман Гаранин, – чётко произнесла Ванда.
– Среди опознанных никто с таким именем не числится. Есть три неопознанных тела, – с небольшой заминкой проговорила женщина. – Описание дайте.
– Семнадцать-восемнадцать лет, рост – метр восемьдесят три, чёрные волосы, очень светлые глаза, едва заметный тонкий шрам над левой ключицей, и давнее рассечение над правой бровью, – тут же начала перечислять Ванда приметы Ромы. Наткнувшись на мой удивлённый взгляд, она быстро отвернулась.
– Нет, неопознанный соответствующего возраста под описание не подходит, – безучастно ответила сотрудница городского морга.
– Вы уверены?
– Милочка, ищите своего жениха в другом месте, морг – это последняя инстанция, – ответила женщина, но в её голосе, как ни странно, появились сочувственные нотки. – К нам постоянно звонят, будто надеются, что их благоверный окажется здесь, а не у очередной любовницы.
– Он мне не жених! Рома мой, эм… брат! – зачем-то стала отрицать Ванда свою возможную связь с Гараниным. Получалось у неё так себе, на троечку.
– Как скажете, – сотрудница морга хмыкнула и отключилась.
– Это что сейчас было? – Ванда повертела в руках трубку и осторожно положила её на рычаг.
– Да, Ванда, что это было? – я сложил руки на груди, пристально разглядывая девушку. – Ты, когда его так рассмотреть успела? Тебе не кажется, что это уже действительно болезнь, и Егор прав, что тебя нужно лечить.
– Я рассмотрела Рому, когда он закрыл меня от тех придурков в школе, – резко ответила Ванда.
– Считай, я тебе поверил, – покачав головой, я поднялся на ноги, подходя к столу.
Когда ни в морге, ни в больнице Ромки не оказалось, я почувствовал небольшое облегчение. Но потребность найти его никуда не делась, становясь навязчивой.
Из рассказа хозяина кофейни стало ясно, что всё завертелось из-за выходки Гвэйна, и Гаранин действительно мог оказаться просто не в то время и не в том месте. Я усиленно гнал от себя мысль, что он находится в каком-нибудь очередном бункере под прессингом бандитов. И как ни крути, виноватым в этом я считал самого себя.