Гвэйн действительно вскочил и оскалился, утробно зарычав. Даже забыл про свой страх и благоговение перед его величеством императором Григорием Андреевичем.
– Гвэйн, – тихо позвал я волка, но тот не обратил на меня внимания, продолжая высказывать своё недовольство, неотрывно глядя на призрака. Сам Гришка тем временем вернулся к своему рассказу.
– Так вот, после краткого изучения биографии Эдуарда, я понял, что значит невезение в его непосредственном виде. Трижды разрушить до основания собственный замок за полгода, а под конец сжечь его – это нужно постараться. И я не могу сказать, что он делал это лично, нет. Ему просто не везло. К сожалению, по своим физическим параметрам Эдуард был вершиной селекции Лазаревых и являлся самым красивым из всех существовавших и существующих мужчин нашей Семьи. Обидно, но ничего не поделаешь. – Гриша развёл руками.
– Но разве удача и неудача – это не эфемерные понятия? – поинтересовался я, вспоминая, как именно умер этот неправильный оборотень. Всё-таки первая мысль, похоже, оказалась верной, когда я слушал тот бред, что вылил на меня Эд.
– К сожалению, нет. И я как раз начал свой рассказ именно с этого. Существует несколько Тёмных проклятий, дарующих патологическое везение или катастрофическую неудачу. Есть Тёмные предметы, приносящие удачу, и при их потере, срабатывает обратный эффект в виде проклятия невезения, заканчивающееся, как правило, смертельно. Такие можно найти даже в нашей лаборатории, но к их изучению мы приступим позже, – пояснил Лазарев. – А есть ещё такой феномен, как патологическое везение. Через какую-то очень серьёзную неудачу, ставящую индивида на грань жизни и смерти, подобные люди приобретают что-то поистине ценное. Этим довольно часто страдали Демидовы. Особенно после того, как приобрели малую крупицу нашего семейного дара. В случае с Демидовыми речь идёт о менталистике, если ты не в курсе. – Судя по тому, как Гриша скривился, этому факту он был не слишком рад. Ещё бы знать, как именно Демидовы стали обладателями это малой крупицы, к которой, судя по всему, шло в нагрузку и это патологическое везение.
– А с чего ты взял, что Эд был неудачником? Пожар в замке ведь зависит от многих факторов. Может, его просто хотели таким образом убить? – встал я на защиту Великого князя Эдуарда, покосившись при этом на Гвэйна. Оборотень, в свою очередь, после моих слов немного успокоился, посмотрев на меня с благодарностью.
– Дима, кроме этих пожаров и разрушений, он за свою, к счастью, недолгую жизнь умудрился переболеть всеми известными инфекциями и парочкой до сих пор не изученных. Он едва не застрелился, чистя пистолет, хотя, по-моему, лучше бы застрелился, – начал перечислять Григорий, загибая пальцы. Шерсть на загривке Гвэйна снова встала дыбом, и он словно увеличился в размерах. – Да что сегодня с этим недоразумением? Может, мы его всё-таки пристрелим? – с надеждой в голосе спросил Лазарев.
– Нет, – я только покачал головой. – Не нужно этого делать. Гвэйн успокоится, я могу поручиться за него.
– Да? Ну, хорошо, тебе виднее. Всё-таки он твой питомец. Так, на чём я остановился? Ах да, Эдуард. Я не буду перечислять, всё, что свалилось на его голову. Добавлю только, что страдания лились рекой только на него, но и на всех, кто имел несчастье находиться поблизости. Могу только добавить: в завершение всех бед, он едва не развязал небольшую такую междоусобную войну между несколькими Родами, поддавшись глупой и несвойственной Лазаревым сентиментальности. Остановило развитие полномасштабных военных действий лишь то, что это ходячее воплощение невезения, наконец-то, отправилось к Прекраснейшей. Правда, в итоге Эдуард до неё так и не дошёл, по непонятной причине, надо сказать. Зато он прекратил своё тлетворное влияние на окружающую действительность. Прекраснейшая была не против того, что недосчиталась одного из Лазаревых, разумно полагая, что мир и спокойствие в её вотчине ей дороже, нежели поиски затерявшегося мертвеца.
Я задумчиво посмотрел на Гвэйна. Интересно, а он в ипостаси волка также притягивает к себе неприятности, или всё-таки хоть от этого его превращение в оборотня исцелило? Вроде когда конкретно этот Лазарев находился в волчьей шкуре, ничего сверхъестественного не происходило.
Немного успокоившись, я вскоре встрепенулся. Перед глазами, как наяву, встала разрушенная библиотека Демидовых. А то, как именно я смог преодолеть свой первый выброс, стабилизировавший каналы, зародило во мне определённые подозрения. Это, не говоря уже о Беоре, с которым мы столкнулись во всеми богами забытых Дубках. Похоже, ещё рано делать выводы о том, что Гвэйн полностью безопасен.
– Так, твоё снадобье готово. Мажься и выметайся отсюда, – из размышлений меня вырвал Григорий. Гвэйн уже вроде бы успокоился и больше не проявлял никаких признаков агрессии, стеклянным взглядом, глядя перед собой, что-то напряжённо обдумывая.
– Мы будем заниматься? – спросил я, осторожно втирая получившуюся мазь в повреждённую кожу.
– Ух ты, как заговорил, – Григорий одобрительно кивнул. – Будем, но не раньше, чем ты научишься дозировать свою силу.
– Так научи меня, – я переложил мазь в банку с прикручивающейся крышкой, и сунул её в карман.
– Да сколько тебе можно повторять, я не знаю, как тебя можно этому научить! – Гриша слегка повысил голос. – Ни у одного из Лазаревых не было такой проблемы. Даже Эдуард был достаточно сведущим и сильным магом. И только это позволило ему не опозорить и не дискредитировать Семью слишком уж сильно. Так, придёшь в свою комнату, дай этой твари успокаивающее, а ещё лучше последуй хорошему совету, избавься от неё. – Оборотень будто очнулся ото сна и взвился, едва не бросившись на призрачного и когда-то уважаемого им императора Григория Андреевича.
Быстренько соскочив со стула, я направился к выходу, волоча за собой упирающегося Гвэйна, а то мало ли что Гришке в голову взбредёт. Решит и правда от него избавиться, и я никак не смогу его остановить. Я даже вздохнул с облегчением, когда понял, что Лазарев не смог узнать, куда подевался неудачник Эдик и почему его нет за Гранью. А то действительно бы пристрелил, чтоб тот не мучился и не мучил остальных.
В коридорах было пусто, и я никак не мог сообразить, какой сейчас по счёту идёт урок. Решив выяснить всё в гостиной Первого факультета, я направился туда. Заодно и от лишних книг избавлюсь.
В гостиной было пусто. Никого, кто мог бы меня просветить о времени, не наблюдалось.
– Надо было часы купить, – проворчал я, кидая сумку на диван и падая рядом. Вытащив книгу по магии разума, уже хотел приступить к чтению, как дверь в гостиную открылась, и вошёл крёстный.
– Что случилось на уроке общей магии? – он подошёл ко мне и, бесцеремонно обхватив подбородок ладонью, приподнял голову, разглядывая едва заметные потёки крови, которые я так и не догадался смыть.
– Очередной прорыв в менталистике. Я не пошёл в лазарет, мне бы там всё равно не помогли.
– Понятно, – Троицкий задумался. – Так, я вычёркиваю из твоего расписания занятия с Рощиным, и медитации у Бурмистровой, это может быть опасным. Причём не для тебя, а для них.
– Не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что я Тёмный, – я посмотрел на него с вызовом.
– Не хочу, чтобы ты расплавил мозги моим преподавателям. Это штучный товар, знаешь ли. Мало магов в твёрдом уме и здравой памяти захотят преподавать хоть что-то подросткам, которые никогда этого не оценят.
– Лучше скажи, что у меня остаётся тогда в расписании?
– Общая магия, целительство, ботаника, – ну куда уж без неё, – артефакторика. Думаю, на этом можно остановиться. А вместо тех предметов, что мы только что с тобой вычеркнули, поставим занятия с приглашёнными по просьбе Гомельского преподавателями экономики и юриспруденции.
– А боевая? – крёстный выпустил из рук моё лицо и вздохнул.
– Павел Анатольевич наотрез отказался с тобой заниматься. Он считает тебя избалованным, недисциплинированным, ленивым…
– Можешь не продолжать, – я нахмурился. – Мне нужно изучать боевую магию, просто необходимо, иначе мы можем не пережить очередную практику, с нашим-то везением. Или невезением, – я выразительно покосился на волка, но тот никак не показал, что услышал или понял мой намёк. – Раз ты убрал менталистику и медитацию, значит, на сегодня я свободен? – Слава кивнул. – Отлично. А не подскажешь, где сейчас находится Устюгов?
– В своих комнатах. Он временно проживает на территории школы, а занятий у него сегодня нет. А тебе зачем?
– Пойду поунижаюсь, может, он из жалости или брезгливости согласится со мной позаниматься. – Я решительно поднялся. Засунул книгу в сумку и зачем-то повесил её на плечо. Гвэйн поднялся и приготовился следовать за мной. – Нет, ты останешься здесь, мне сейчас не помешает немного удачи, а не наоборот.
Глава 12
Я весьма приблизительно знал, где находятся комнаты, закреплённые за преподавателями. Так уж получилось, что у меня не было ни времени, ни желания исследовать замок. Да я даже точно не знал, что расположено на подземных этажах. Судя по слухам, там были хорошо защищённые помещения, для отработки особо мерзких заклятий. Но даже старшекурсники не изучали что-то настолько опасное и смертельное, из-за чего потребовалось бы спуститься под землю.
Но не нужно забывать, что этот замок был когда-то охотничьим домиком Лазарева. Вполне возможно, что в нём имеются помещения, где без последствий для окружающих можно было воззвать к Тьме напрямую, или обратиться к Прекраснейшей, выходя за Грань.
Комнаты, в которых могли отдыхать преподаватели во время дежурств, а также жить, как это делал Устюгов, располагались всего-навсего на третьем этаже.
Я даже не запыхался, когда поднялся на этот этаж практически бегом. Всё-таки думаю, что дело в импровизированной корриде, устроенной нам ведьмой совместно с Эдуардом этим летом.
Комнату Устюгова я нашёл практически сразу, как только зашёл в крыло, отведённое под жилые помещения. Собственно, на двери было написано «Павел Анатольевич Устюгов». Так что я особо и не искал. Поправив на плече ремень сумки, я постучался.