– Что это вообще такое – абсолютный бой?
– Как бы тебе объяснить, – Эдуард задумался. – Это сочетание, нет… не так. Это одновременное применение магии, использование холодного и огнестрельного оружия, и техник рукопашного боя.
– А что, разве так можно? – Я даже сел в кровати, глядя на своего… кем же мне приходится Эдуард? Ну, пусть будет дядей. Я сел, глядя на своего дядю расширившимися глазами.
– Можно, но для этого нужно уметь всё это по отдельности. К тому же у тебя всё равно не получится, – Эдуард встал и подошёл к окну.
– Почему?
– Потому что ты уже вырос из того возраста, когда нужно было начинать обучение. Помимо этого, немаловажного фактора, у тебя и сейчас нет особого желания слишком напрягаться.
– И что, ничего нельзя сделать? – я обхватил руками подушку и прижал её к себе. Я действительно намерен выполнить свою клятву, данную над телом отца. Но от одной мысли о том, что просто изучать магию недостаточно, накатывала неконтролируемая паника. И всё потому, что мои чокнутые предки с экспериментами вовремя не завязали.
– Ну почему нельзя, – Эдуард повернулся и посмотрел на меня. – Можно начать пить. Алкоголь притупит ощущения, и тебя не будет так штормить в присутствии других людей. Я так понимаю, начались проблемы с ментальной магией? – спросил он, и я кивнул. А то ты не догадывался ранее. Не просто же так, ты мне книжку ту для внеклассного чтения подкинул.
– Получается, что Казимир мог и не быть изначально таким уж козлом. Просто нам не повезло родиться Лазаревыми в мире, где никто понятия не имеет, что нужно делать, чтобы Лазарев не спился. Скорее всего, однажды попробовав, он пошёл по пути наименьшего сопротивления. – Озвучил я свои мысли. Эдуард в это время внимательно меня слушал.
– Всегда можно найти альтернативу. Нужно только поставить перед собой цель и захотеть. – Он покачал головой.
– Гришка не говорил, что возможны подобные проблемы.
– Полагаю, что во времена его величества подобной проблемы не существовало. – Надо же, на этот раз он меня даже не поправил. Всё-таки Эда слегка задело, как Григорий о нём отзывался.
– Значит, у меня просто нет выбора? Класс. – Я бросил подушку на место и лёг, закрыв глаза. – Эдуард, а ты можешь со мной позаниматься?
– Смотря чем.
– Этой грёбанной менталистикой.
– Я слишком мало времени провожу в ипостаси человека, чтобы наши занятия стали полноценными. – Глухо ответил он.
– Меня тошнит. Меня постоянно тошнит, а ещё я просто умирать начинаю, если ко мне кто-то прикасается, – я открыл глаза и посмотрел на всё ещё стоящего у окна дядю.
– Да, так бывает, когда твоё тело и мозг не готовы.
– Не готовы к чему?
– Ментальная магия основана на резонирующем раздвоении сознания. Ты как бы разделяешься: одна часть сознания остаётся на месте, а вот вторая вступает в резонанс с сознанием того, на кого ты пытаешься ментально воздействовать. Таким образом, ты видишь картинку и даже можешь как-то воздействовать на мозг, при этом полностью не отключаясь от окружающей действительности. Это очень тяжело. И тяжело не только морально, но и физически. Техника абсолютного боя позволяет думать именно двумя, а то и более, потоками сознания. Чтобы в бою ты не задумывался, что сейчас лучше применить: заклятье или нож метнуть, а то и просто кулаком ударить. И этому, в отличие от менталистики, можно научиться. Если, конечно, приложить определённые усилия. А вот ты этого не умеешь. Поэтому я боюсь себе даже представить, что происходит в твоей голове. И поверь, тошнота – это не самое страшное. Подозреваю, что это только начало.
– Да, умеешь ты утешить. А почему у меня в твоём присутствии и присутствии крёстного крыша не съезжает?
– Потому что мы Тёмные. Мы практически не можем воздействовать друг на друга ментально из-за изначальной схожести нашей мозговой активности.
– Странно, а разве схожесть не подразумевает, что нам, наоборот, что-то делать гораздо легче?
– Нет, не всегда.
– Слушай, я ещё хотел спросить кое о чём, – я вовремя вспомнил про Ванду. Может, Слава и прав, иногда вопросы, касающиеся моих друзей, для меня имеют большую значимость. – Что значит золотой цвет нитей силы?
– Золотой? – Эдуард удивлённо на меня посмотрел. – Хм, ты уверен?
– Да. У Ванды два вида нитей. Белый и золотой. – Ответил я. – Увидел, когда случайно менталистикой занимался в классе у Бурмистровой.
– Я не знаю. Никогда ничего подобного не встречал. При нашей с ней следующей встрече сам посмотрю, может, ты немного ошибся. – Эд продолжал смотреть в окно. – Тебе нужно выспаться, а я пока подумаю, что можно сделать с твоими проблемами в ментальной магии.
– Я не хочу спать, – я невольно нахмурился.
– Нет, хочешь, – Эдуард развернулся, подошёл к кровати и прикоснулся кончиком указательного пальца к моему лбу. Я почувствовал, что проваливаюсь в сон. Вон скотина, мы же ещё не обо всём пого…
Проснулся я утром как по будильнику, хотя никакого будильника у меня не было. Просто открыл глаза и долго пялился в потолок. Эдуарда уже не было, а в кресле спал, свернувшийся в пушистый клубок, Гвэйн.
Вставать не хотелось, но я заставил себя сделать это. Отсутствие душа угнетало. Умывшись и кое-как обтеревшись мокрым полотенцем в туалете, я подошёл к зеркалу. Тех прыщей, которые я смазал накануне, не было, зато появились ещё три: снова на лбу и на крыльях носа.
– Да чтоб вас всех! – Схватив флакон с мазью, я принялся тщательно смазывать эту гадость.
Пока я занимался гигиеническими процедурами, пришла пора выдвигаться, если я, конечно, не хотел снова без завтрака остаться. И так вчера не поужинал. И не позавтракал. Похоже, я ел больше суток назад. Не удивительно, что меня тошнит просто так, даже без присутствия людей.
В гостиной меня ждал Штейн. Он кивнул мне в знак приветствия и протянул лист с новым расписанием. Я забрал лист, но в этот момент его пальцы коснулись моей ладони. Головная боль была настолько резкой, что перед глазами запрыгали разноцветные круги. Борясь с тошнотой, я выскочил из гостиной, под удивлённым взглядом старосты.
Ванда с Егором ждали меня возле дверей гостиной. Я прислонился лбом к холодной стене, дожидаясь пока не пройдёт тошнота. Только потом повернулся к друзьям.
– Что с тобой, Дим? – в голосе Ванды прозвучала тревога.
– Похоже, у меня нет выбора, – с трудом проговорил я, пытаясь сконцентрироваться на расписании. – Меня буквально к стенке прижали.
– О чём ты?
– У меня новое расписание. И прямо сейчас меня ждёт новый преподаватель.
– Так, это всё интересно, но пошли уже позавтракаем. – Сказал Егор и решительно двинулся по коридору.
Завтрак прошёл в молчании. Я впихнул в себя несколько ложек овсянки и залпом выпил чай.
– Увидимся после занятий, в нашем классе, ладно? – всё ещё хмурясь, спросил Егор.
– Да, увидимся, – я потёр лоб. – И я всё вам подробно расскажу.
В расписании значилась аудитория под номером минус двести тридцать. Я мысленно пожал плечами и принялся спускаться по винтовой лестнице вниз. Здесь я ещё не был ни разу. Спустившись на два этажных пролёта, вышел в небольшой коридор. Аудитория номер минус двести тридцать была единственной на этом этаже. Это была даже не аудитория, а огромный зал, поделённый на сектора. В первом секторе, напоминавшем обычный спортзал, ждал полковник. Оглядев меня с ног до головы, он хмыкнул и бросил на пол сумку.
– Переодевайся. Надеюсь, с размерами угадал.
– Зачем? – я недоумённо посмотрел на него, потом перевёл взгляд на сумку.
– Раз ты пришёл, значит, уже почти готов начать заниматься. Но заниматься в брюках? Серьёзно? – Рокотов усмехнулся. – Переодевайся.
Полковник в это время стоял и смотрел на меня, скрестив руки на груди, словно ждал, что же я сделаю. Вздохнув и ещё раз посмотрев на сумку, я принялся расстёгивать пуговицы на своей шёлковой рубашке. Ну что же, пока Рокотов не требует от меня ничего сверхъестественного, так почему бы и не переодеться?
Глава 15
Переоделся я достаточно быстро. Спорить с полковником, согласившимся стать моим новым преподавателем, не было ни малейшего желания. Я стоял перед Рокотовым в обычном спортивном костюме, чуть ли не по стойке смирно, прижимая к груди одежду.
– А теперь положи свои тряпки на скамейку, – полковник продолжал стоять передо мной, заложив руки за спину. Мне даже показалось, что он не пошевелился ни разу за это время.
Разложив одежду так, чтобы она не помялась, я снова подошёл к нему, невольно копируя его позу – ноги на ширине плеч, руки за спиной.
– Сейчас ты должен запомнить одну важную вещь, я буду заниматься с тобой не просто физической подготовкой, я буду давать тебе элементы рукопашного боя, созданные однажды Тёмными. Это нужно для того, чтобы попытаться тебя стабилизировать. – Он говорил ровно и очень спокойно, всё так же стоя не шевелясь.
– Откуда вы знаете техники, созданные Тёмными? – спросил я его, как только он замолчал, видимо, обдумывая то, что следует сказать дальше. Ну или просто думал над тем, с чего именно ему следует начать тренировать такой не приспособленный к физическим нагрузкам экземпляр.
– При определённых связях можно найти очень много интересного и запретного, – Рокотов даже бровью не повёл, отвечая на мой вопрос. – А сколько можно найти в семейных хрониках, ты даже не представляешь. – Добавил он весьма загадочную фразу, позволив себе улыбнуться краешками губ.
– Каким образом рукопашный бой Тёмных может меня стабилизировать? – продолжил я задавать вопросы. Мне нужно было знать, чего именно ждать от этих тренировок, чтобы понять: так ли уж они мне нужны, или можно как-то обойтись без истязания собственного тела.
– Слишком много вопросов, ответов на которые ты пока всё равно не поймёшь. А ведь, по сути, тебе нужно знать только одно, – ответил полковник и усмехнулся. – Я разве не сказал, что могу сделать так, что ты не будешь непроизвольно активировать дар менталистики? Если у нас всё получится, то перестанешь запускать свой мозг в режим сканиро