Диор коротко кивнул и слабо улыбнулся.
— Береги ее, — шепнул еле слышно и отвернулся, отдавая приказ своим людям уходить.
Странно, но его послушались, даже несмотря на то, что официально отрядом командовал Кар. Будто уже сейчас признавали будущую верховную власть Диора.
Мы некоторое время молча смотрели ему вслед, потом рыжий осторожно привлек меня к себе свободной рукой. Второй он все еще прижимал к себе тело висящего через его плечо брата.
— Мне жаль.
— Не надо об этом сейчас, — глухо сказала, понимая, что еще немного — и самым позорным образом разрыдаюсь. А представать перед Гилерой в слезах хотелось меньше всего.
— Ладно, — демон вздохнул. — Тебе придется взять меня за руку, чтобы мы могли пройти через переход. Иначе пришлось бы оставить смертную оболочку. А этого парнишку все же жалко, — он окинул взглядом свое тело. — Он достаточно послужил мне. Потом переправим его домой.
Я кивнула и послушно взяла Асдуса за руку. В сердце ширилась пустота, которую я ничем не могла заполнить. И чувствовала, что никогда не смогу.
Возвращаться в Сумеречный мир было странно. Одновременно я испытывала горечь и облегчение. Горечь из-за того, что вдруг поняла, что мой собственный мир теперь вряд ли смогу считать своим. Облегчение из-за того, что знала — там никто не станет осуждать или ненавидеть только за то, что я такая, какая есть.
С неба светила кровавая луна, такая непохожая на луну моего собственного мира. И я сознавала, что придется привыкать к ней, учиться воспринимать пограничье как свою новую родину.
Этот переход выходил на холм, с которого виднелись очертания города. Осознав, что этот город мне знаком, я невольно вздрогнула. Тарнис. Наверное, это знак судьбы. То, что я вернулась туда, откуда больше месяца назад сбежала. В отдалении на дороге виднелась быстро несущаяся по направлению к нам карета и у меня сжалось сердце.
— Это за нами? — тихо спросила у Асдуса.
Он напрягся, будто вступая с кем-то в мысленный диалог, потом облегченно кивнул.
— Да.
И начал спускаться с холма, сделав знак следовать за ним. Остановившись у подножия, которое опоясывала дорога, я думала о том, как следует вести себя с Гилерой, что наверняка находилась в этой карете. Настолько устала душевно, что не хотелось вступать в противоборство с кем бы то ни было. Больше всего желала найти укромный уголок, где никто бы не трогал, и позволить прорваться наружу всему, что чувствовала. Решила, что лучше всего — холодная вежливость. Это удержит Гилеру от проявления ответных негативных эмоций. В конце концов, она даже должна ко мне питать что-то вроде благодарности. Ведь я вытащила Энния из рук смерти. Причем в буквальном смысле.
Карета остановилась неподалеку от нас. Асдус спустил Энния на землю и шагнул вперед, сверкая кошачьими глазами. Кучер, соскочивший с козел, услужливо распахнул дверцу. Гилера даже не стала опираться на протянутую руку, вылетев из экипажа так стремительно, что едва не сбила человека с ног. Ринулась к демониту со сдавленным возгласом, упала перед ним на колени и приподняла голову. С тревогой вглядывалась в лицо Энния, прислушивалась к его дыханию, будто боялась, что он в любой момент может перестать дышать.
Почему-то стало так неловко, будто я подглядываю за чем-то неприличным, настолько она не скрывала своей любви к нему. Отвернулась от Гилеры и тут же почувствовала, как сердце пропускает удар. Вслед за вампиршей из кареты вышел Эрбин.
Я понеслась к нему не менее стремительно, чем только что Гилера к демониту. Он едва успел раскрыть для меня объятия, а потом бережно привлек к себе, пока я, уже не сдерживаясь, рыдала на его груди. Куда-то исчезли стыд и нежелание показывать слабость. Перед Эрбином не стыдно, не страшно. Он единственный, у кого мне хотелось искать утешения.
— Все хорошо, моя девочка. Теперь все будет хорошо… — шептал он, гладя по волосам.
Сердце замирало от этих слов, а слез становилось еще больше. Будто прорвалась невидимая плотина. Я судорожно всхлипывала, цепляясь за того, кто стал даже ближе, чем родной отец.
— Эрбин, мне так плохо… — едва сумела выдавить я и он успокаивающе похлопал по спине.
— Сейчас мы вернемся в Обитель и ты все расскажешь, хорошо?
Ощущение реальности возвращалось с трудом. Так не хотелось отлипать от Эрбина, одно присутствие которого дарило чувство безопасности и защищенности от всего плохого. Но я понимала, что сейчас и правда не время и не место для откровений. Неохотно отстранилась от Эрбина и позволила тому подойти к Гилере. Лицо Властелина, только что светящееся нежностью, будто окаменело. Стало жестким и холодным, будто мраморная маска.
— Поспеши, иначе я передумаю, — обратился он к Гилере.
Я не понимала, что он имеет в виду, но сейчас меньше всего хотелось думать над очередной загадкой. Асдус и Гилера уложили демонита в карету и мы все забрались внутрь.
В Тарнис ехали в гнетущем молчании. Я прижималась к Эрбину, словно ребенок, нуждающийся в поддержке, и его рука, обвивающая мои плечи, будто укрывала от всего мира. В то же время от выражения лица наставника мороз шел по коже, пусть я и понимала, что адресованы его негативные эмоции не мне.
Асдус выглядел слегка озадаченным и то и дело переводил взгляд с Гилеры на Эрбина.
— Что с ним будет? — наконец, заговорил он, кивая в сторону демонита, которого устроили на их с Гилерой коленях.
И я понимала его беспокойство. Асдус был убежден, что Гилера не желает впутывать в дело Эрбина. Уж слишком тот враждебно настроен к Эннию. Конечно, Гилера, как глава клана, по его мнению, могла тому приказать, но уж слишком независимо всегда вел себя Эрбин. И Асдус, живший бок о бок с нами в Обители, прекрасно это видел. То, что Гилера не желала подавлять силой своего помощника. Тому стоило всего лишь намекнуть кому-то из других кланов о том, что произошло в мире смертных, и Энния пришлось бы отдать на заклание. Он теперь отступник. Пока об этом не знают другие, можно скрыть, но все ведь может измениться в любой момент.
Эрбин одарил рыжего таким тяжелым взглядом, что тот отвел глаза. То, что даже Асдус робел перед ним, наверняка удивляло его самого. Асдусциас Дарнадар был готов бросить вызов всем и каждому. Но в Эрбине инстинктивно чувствовал нечто такое, что тревожило на подсознательном уровне. Я знала, что именно, но понимала, что не имею права рассказывать об этом даже Асдусу.
Властелин доверился мне и я не собиралась обманывать его доверие. Уже то, что я одна из немногих, кто знал правду о том, кто на самом деле Эрбин, наполняло гордостью.
— Пока мы разместим твоего брата в Обители, — все же ответил наставник на вопрос демона. — О его дальнейшей судьбе сообщим позже.
— Но мне ведь не стоит беспокоиться о безопасности для его жизни? — осторожно спросил Асдус.
Гилера изменилась в лице и метнула на Эрбина затравленный взгляд, который рыжий, к счастью, не заметил.
— Все будет зависеть от его поведения, — проронил наставник и отвернулся, давая понять, что не желает продолжать этот разговор. — Властелин желает лично убедиться в том, что он в дальнейшем станет вести себя разумно.
Снова воцарилась тишина. Я видела, как сильно встревожен Асдус и прекрасно его понимала. Теперь судьба Энния не в руках клана Гилеры, а в руках Властелина. Только он будет решать, жить демониту или умереть. И то, что обычно Властелин не церемонился со своими детищами, уверенности не добавляло.
Я постаралась мысленно успокоить Асдуса, сказала, что попробую уговорить Властелина не убивать Энния. Тот немного нервно кивнул. Эрбин же бросил на меня слегка насмешливый взгляд и я тут же смутилась. Понимала, что он слышал все, что я говорила демону.
— Вы же не станете убивать его? — обратилась уже напрямую к Властелину, зная, что наш мысленный разговор никто больше не услышит.
— Если бы я хотел его убить, сделал бы это на месте, — откликнулся Эрбин и я немного успокоилась. — Но полагаю, твой демонит предпочел бы смерть тому наказанию, что его ждет.
Я затаила дыхание, ожидая, что он как-то объяснит свои слова, но наставник отвернулся к окну. Продолжая поглаживать мое плечо, о чем-то задумался, а я не осмелилась потребовать объяснений. Да и не желала вступаться за Энния после всего, что тот натворил. Он и правда заслуживает наказания, как бы Асдусу ни хотелось оградить брата от всего плохого.
Но все же существовало кое-что еще, что не давало покоя.
— Эрбин, почему Энний все это мне показывал?
Наставник чуть вздрогнул, будто отрываясь от каких-то размышлений, и повернулся ко мне. И мы возобновили наш мысленный диалог:
— Думаю, тут частично сработал твой дар видеть чужие воспоминания. Энний настолько сожалел о том, что между вами все разладилось, что непроизвольно пытался телепатически наладить с тобой контакт. Наверняка он и сам не осознавал, что делает.
— Тогда почему я не могла запомнить то, что он показывал? Ну, по крайней мере, последние видения, — задумчиво добавила, вспоминая, что поначалу все было не так.
— В твоей жизни ведь что-то изменилось как раз в то время… — мягко проговорил Эрбин.
Я невольно покраснела, осознав, что как раз тогда наши отношения с Диором перешли на новый уровень. И как всегда, наставник без труда прочел все, что происходило в моей голове.
— Ты невольно сама блокировала то, что могло нарушить возникшую связь между тобой и Воином. Если бы помнила о том, что творил Энний, тебе пришлось бы как-то действовать, снова впускать в свою жизнь демонита. Своего рода защитная реакция. Тоже непроизвольная, как и у Энния.
Нечто подобное мне и самой когда-то приходило в голову и я только кивнула. Как причудливо иногда играет с нами собственный разум! Осознала, что воспоминания нахлынули, когда нужно было вернуться в Сумеречный мир и тем самым навсегда расстаться с Диором. И сознание снова дало шанс изменить это. Теперь уже действия привели бы совсем к другому. Если бы я не вмешалась в ситуацию, кто знает, выжил ли бы мой любимый в войне.