— Не хотел меня видеть? — с горечью уточнила я.
— Напротив. Хотел слишком сильно… Не проходит и дня, чтобы я не думал о тебе.
Диор вздохнул и отвел взгляд. Я с трудом заставила себя хоть немного успокоиться, понимая, что если этого не сделаю, не смогу высказать того, что должна.
— Ты уже занял место главы братства? — тихо спросила.
— Еще нет, но это скоро произойдет. Наш лекарь говорит, что мой дед не протянет и двух недель.
— И ты не можешь отказаться?
— Я обещал, — он поднял взгляд, полный боли и горечи. — Если бы не это обещание, плюнул бы на все и ушел. Пусть даже сам себя потом презирал за это. За то, что чувства оказались для меня сильнее долга. Но теперь не могу. А о том, чтобы поддерживать отношения с вампиром, не может быть и речи для Воина Светлого бога. Тем более Великого брата.
— А если бы я не была вампиром? — глухо проговорила, не сводя с него глаз.
Его губы тронула горькая улыбка.
— Я бы многое за это отдал.
— Но разве бы это что-нибудь изменило? По вашим законам Великий брат не должен иметь иной семьи, кроме братьев.
— А кто сказал, что законы нельзя изменить? — его лицо приобрело жесткое и решительное выражение. — Я и так собираюсь это сделать, едва приступлю к своим обязанностям. Больше не будет бездумного истребления. Воины Светлого бога станут убивать только тех, кто творит зло. И в тех случаях, когда иного выхода не будет.
Мои глаза расширились помимо воли.
— Ты правда это сделаешь?! И братья на это согласятся?
— У них не будет выбора, — янтарные глаза загорелись решимостью. — При вступлении в должность нового Великого брата ему приносят клятву верности. Так же, как было при старом. И нарушивший клятву становится отверженным. Его убьют свои же, если того пожелает Великий брат. Пусть только попробуют помешать мне! Слишком долго мы жили по варварским жестоким законам. Пора что-то менять.
Мое сердце бешено колотилось. Я смотрела на Диора с восхищением и каким-то странным чувством. Впервые видела его таким. И понимала, что в качестве главы братьев он принесет намного больше пользы, чем кто бы то ни было.
Имею ли я право эгоистично требовать, чтобы он отказался от всего этого и был только моим? Да если все будет так, как он говорит, и законы Воинов Светлого бога изменятся, то отношения между нашими мирами выйдут на новый уровень. Может, даже сотрудничество.
Дальнейшие слова Диора заставили оторваться от этих размышлений, а сердце пропустить удар:
— Так что нарушение традиций о безбрачии Великого брата — меньшее, что может вызвать недовольство моих собратьев, — усмехнулся он.
— Значит, если бы я стала человеком, мы могли бы быть вместе? — глухо спросила я.
— Давай не будем мечтать о несбыточном, — Диор устало потер переносицу. — Слишком больно представлять все это, а потом возвращаться к реальности.
— А что если я скажу тебе, что такой способ есть?
Я приблизилась к нему и снова приникла к крепкой надежной груди. Ощутила, как сильные руки тут же прижимают к себе.
— Не шути так… — услышала негромкое бормотание губ, скользящих по моему виску.
— Я и не шучу.
Он замер, а потом чуть отстранился.
— Объяснишь?
Я кивнула, глядя на него с радостной улыбкой.
— Узнала об этом совсем недавно. Но не была уверена, что я тебе все еще нужна.
— Как ты могла сомневаться в этом?
Диор с такой силой сжал мою талию, что я охнула. Его глаза сейчас горели так ярко, что смотреть в них было так же больно, как на солнце.
— Тогда я вернусь в Сумеречный мир и сделаю то, что должна… — постаралась, чтобы голос звучал безмятежно. Ни к чему Диору знать, что все может завершиться плачевно.
— Я буду ждать тебя здесь. С места не сдвинусь, пока не вернешься, — с жаром воскликнул он, покрывая меня нежными и одновременно страстными поцелуями.
А я решила, что попрошу Асдуса сообщить Диору, если все закончится моей смертью. Но ни к чему Воину знать об этом сейчас. Шевельнулись угрызения совести. Я так и не сказала ему всей правды. Просто слишком хорошо знала, что за этим последует. Диор ни за что не согласится на проведение ритуала, если будет знать, что есть риск. А для меня этот риск не шел ни в какое сравнение с тем, что стояло на другой чаше весов.
Да зачем мне жизнь, если я буду вынуждена провести ее вдали от того, кто составляет для меня ее смысл?! Пусть лучше умру, зная, что сделала все возможное. Тут же подумала о том, как бы отреагировала сама, если бы Диор поступил так же. Подверг свою жизнь опасности и ничего мне не сказал. Тяжело вздохнула, понимая, что в этом случае бы рвала и метала. Но это не уменьшило решимости довести дело до конца.
Мы провели вместе не меньше получаса, лаская друг друга и строя радужные планы о совместной жизни. Понимая, что это может быть наш последний раз, я старалась запечатлеть в памяти каждую черточку любимого лица и тела. Буду вспоминать об этом перед смертью, если все закончится плохо. И знала, что это поможет ни о чем не сожалеть.
— Кхм, — раздалось со стороны ближайших деревьев и мы с неохотой оторвались друг от друга. Вышедший к нам Асдус многозначительно улыбался и сверкал лукавыми кошачьими глазюками. — Надеюсь, я не помешал?
— Мог бы подольше погулять, — проворчала я, на что он только хмыкнул.
Но тут же посерьезнел и, пытливо вглядываясь в мое лицо, спросил:
— Вы поговорили?
— Диор согласен, — осторожно сказала, молясь, чтобы рыжий ничем не выдал того, что знает.
Во взгляде демона мелькнули удивление и подозрение.
— Вот как? — протянул он. — Если честно, удивлен.
Проклятье. Я мысленно велела ему заткнуться, но Асдус нагло проигнорировал:
— То есть ты согласен рискнуть ее жизнью?
Я едва не запустила в него чем-то. Жаль, под руку ничего не попалось. Вскочила и замерла в нескольких шагах от перехода, напряженно глядя на демона.
Услышала сдавленное восклицание Диора:
— Что?..
— Так я и думал, — невозмутимо откликнулся Асдус. — Малышка забыла упомянуть кое о чем важном. О том, что процесс обратного превращения не всегда проходит успешно.
Диор с шумом выпустил воздух из легких. Я не осмеливалась даже глянуть на него.
— Шансы ведь очень хорошие, — глухо проговорила.
— Если есть хоть один, что все может окончиться плохо, я запрещаю тебе это делать, — послышался звенящий голос моего Воина.
Я упрямо мотнула головой и посмотрела на него. Бледный, напряженный, руки стиснуты в кулаки.
— Если есть хоть один шанс, что могу стать человеком, я это сделаю, — заявила и, не дожидаясь, пока они оба опомнятся, ринулась к переходу.
За спиной послышались возгласы проклятия. Но я знала, что никто из них меня не остановит. Если Асдус даже попытается, я уже достаточно сильна, чтобы вырваться и убежать.
Проскользнув в переход, увидела, как зашевелилось тело демона, который вернулся в собственное тело. Не дожидаясь, пока он окончательно очнется, приняла боевую трансформацию и что было сил помчалась в сторону Тарниса. Сердце бешено колотилось, внутри все трепетало, будто натянутые струны музыкального инструмента.
Я сделаю это! Пусть даже это закончится для меня смертью…
Эрбин с Верикой только что вернулись с прогулки по городу и о чем-то оживленно переговаривались, стоя у лестницы. Я налетела на них, как фурия, и, с трудом отдышавшись, воскликнула:
— Эрбин, я хочу, чтобы ты сделал это прямо сейчас!
Верика охнула, а наставник чуть нахмурился, цепко вглядываясь в мое лицо.
— Пройдем в твою комнату.
Сестра кинулась было следом, но он знаком остановил ее. Верика, кусая губы, осталась стоять у лестницы. Только проводила нас встревоженным взглядом. Не успела за нами захлопнуться дверь, как Эрбин холодно произнес:
— Он ведь не согласился на это, не так ли?
Я понурила голову.
— Это неважно. Я сама так хочу.
— А если я откажусь проводить обряд?
— Эрбин, — я умоляюще посмотрела на него, чувствуя, как по щекам заструились горячие слезы. — Ты ведь был в схожей ситуации. Что бы делал сам, если бы у тебя появился шанс быть с любимым человеком? Что бы предпочел: смалодушничать и потом казниться всю жизнь или его использовать?
В глазах наставника читалась мучительная внутренняя борьба.
— Пожалуйста!
Я упала перед ним на колени, умоляюще глядя в искаженное от противоречивых эмоций лицо.
Фигура Эрбина начала заволакиваться черным туманом, заставляя очертания тела расплываться. Уже через несколько секунд передо мной стоял Властелин. Сине-алые глаза пылали, но я больше не могла разгадать их выражения. Невидимая сила взметнула меня вверх и переместила на кровать. Я лежала на спине, вытянувшись по струночке, и с ободряющей улыбкой смотрела на склонившуюся надо мной фигуру.
— Пожалуйста, сделай это! — прошелестела одними губами.
Вздрогнула, когда в следующую секунду шею пронзили острые клыки, но тут же расслабилась.
Накатывали волнами наслаждение и умиротворение, когда Властелин пил словно самую суть того, что составляло новую меня. Это даже приятно… Не было дикой боли, какую я представляла себе, когда думала об обряде опустошения. Лишь капля за каплей уходила сила. Но так длилось лишь несколько минут, а потом вдруг все внутри скрутилось в тугой комок. Сумеречный зверь внутри, наконец, понял, что происходит. Вовсе не момент кровавой вампирской близости, а желание уничтожить его.
И начался ад. Казалось, каждая клеточка горящего огнем тела боролась за существование. Меня выкручивало наизнанку, тело само собой взмывало вверх, пытаясь высвободиться из железной хватки Властелина. Лишь его огромная сила удерживала и возвращала обратно. Наши сознания вдруг слились, и он позволил увидеть то, что происходит внутри него. Его отчаяние от осознания того, какую боль приходится мне причинять.
— Еще не поздно остановиться, Тея, — услышала в голове напряженный голос.
— Ни за что… — прошептала в ответ, сама нанизываясь на его клыки еще глубже.