– Это второклассникам объясняют?
– Учительница сказала, что знания никогда не бывают преждевременными. Я не получил ответ на мой вопрос о племяннике.
– Цыц, малявка! Вот тебе ответ! – окончательно рассердилась старшая сестра.
2
Однажды Надав предложил Яаре взглянуть на его последние работы. Она поразилась, впервые увидев на полотне обнаженную мужскую и женскую плоть, красоту и совершенство форм. Позы и жесты персонажей намекали на их вожделения. Один из холстов представлял идиллическую семейную сцену – под деревом сидели Хава и Адам и ласкали своих карапузов Каина и Эвеля. На других картинах изображались сцены боев. Кровь, искалеченные тела воинов, жестокие лица победителей, обреченность в глазах побежденных.
– Дремавшая сила проснулась, это она вдохновила мою кисть! – гордо воскликнул Надав.
– Воистину, новая живопись! – восхитилась Яара.
– А теперь, Яара, обрати внимание, – торжественно изрек Надав, – фигуры и предметы на картинах тем меньше, чем дальше они от глаза зрителя, и мнимые лучи сходятся на горизонте в точку!
– Да ведь это чудо!
– Я открыл тайну перспективы! Я выставлю эти полотна в главном зале нашей Высшей школы. Кажется, я сделал немало!
Картины Надава произвели сенсацию. Знатоки, завистники и доброжелатели оценили достижение по достоинству. Критика выразила бурный восторг. Уже через месяц было созвано экстренное заседание Академии. В аудитории, где когда-то докладывал Хагай, мир праху его, сегодня чествовали Надава. За свое открытие он получил в награду круглую золотую медаль на шею и персональную мастерскую в бессрочное пользование.
Медаль от света славы блестит, но отбрасывает тень. Яара и Надав вернулись домой. Мрачное выражение лица виновника торжества выдавало внутреннюю тревогу. Холод подозрения обжег сердце Яары. “Подойди к окну! – резко бросил Надав, – ты различаешь жужжание?” Яара сделала вид, что прислушивается, но ничего не отвечала. “Звук режет ухо. Это разведочный прибор. Родители подослали своего наймита, чтобы следил за мной. Они хотят лишить меня наград и славы в пользу бездарного брата. Почему ты молчишь? Ты с ними заодно? Отвечай!”
Что делать? Хагая нет в живых. Кто поможет и спасет? “Я с тобой, Надав. Вместе одолеем беду. Ничего не бойся!” С этими словами она, как могла сильно, обняла его и не позволила высвободиться из объятий. Он согласился принять снотворное. Уснул. Наутро немного успокоился. “Я неизлечимо болен…” – пробормотал он. Нежданный прилив чувств затопил его сердце. “Меня держит только любовь… ты не покинешь меня?” Яара глотала слезы. “Я всегда с тобой, всегда…”
3
Восстание Гиоры вызымело глубокое действие на души марсиан. Но разраслась чрезмерно и не помещалась в честном его сердце слава, которой он вожделел, а ее тяжелый венец ранил чело. Твердая рука ослабла и уж не так крепко, как следовало, держала в узде коварных соратников. В среде их появились претенденты на лавры вождя. То были аборигены, усвоившие инопланетные идеи атамана. Невыносимая мысль терзала головы их: “Чужак-иудей с Земли, да еще и праведник из рая, будет учить жизни марсианскую титульную расу?”
Путч назревал. Гиора по старой памяти пришел в харчевню “Кружка да плошка”, чтобы повстречаться и покалякать с друзьями-пролетариями. Телохранителей он не имел. “Всеобщая любовь – лучшая охрана!” – говаривал он вечно неспокойной Цвие.
Ненавистники сделали вид, что не заметили его прихода, и завели громкий разговор о низости иудеев и неуемном их желании поработить благоверных марсиан. Гиора прислушался. Старая песня, знакомая боль. Кровь ударила ему в голову. Как когда-то в Божине, он бросился с кулаками на застрельщиков высокой правды. Дюжина гибельных ножевых ран избавила его от предсмертных мук. Гиора успел с гордостью подумать, что вот, он во второй раз умирает, защищая свой народ. “Конец дурню, – ласково проговорил один из убийц, – он сам накликал на себя беду!”
Убийство командира не повлекло за собой переворота в бывшем его воинстве. Агенты тайной полиции властей арестовали путчистов. Их подкупили, и они согласились распустить ополчение. Военные действия окончились, но перемены на Марсе были уже необратимы.
На могильном камне выбили скупую надпись: “Георгий, человек с Земли”. Две женщины и один мужчина плакали над свежей могилой. Простившись с убитым, Яара и Надав ушли понурившись. Цвия осталась наедине с вдовьим горем. Неприкаянная, она вернулась к Омеру.
Глава 14
Вы, властелины Марса иль Венеры,
Вы, духи света иль, быть может, тьмы, –
Вы, как и я, храните символ веры:
Завет о том, что будем вместе мы!
Валерий Брюсов, “Сын земли”.
Михаэль и Габриэль сидели на скромной скамье в тени грушевого дерева, что пустило цепкие корни и простерло широкую крону у входа в рай. Очи их упирались в древнее строение – бесподобной красоты каменные врата темно-красного порфира.
Старший над раем ангел Михаэль и наперсник его ангел Габриэль не по-райски мрачно глядели на зеленевшую невдалеке Поляну Раздумий. Как видно, и в раю случаются поводы для огорчений.
Минуло несколько лет с того драматического дня, когда одни из лучших обитателей эдема – Гершель, Айзик, Малка и Георгий – явились по зову своих высоких наставников в “тенеты дилемм”, дабы выслушать почетное предложение о переселении на Марс. Четверо праведников обдумали ответ и дали благосклонное согласие.
Райские ангелы получали регулярные донесения о перипетиях жизни своих питомцев на новой планете, созданной и задуманной Господом, как арена глубокого эксперимента над человеческим духом.
От жестокой руки ревнивца погибла несчастная Малка. Повторно был убит врагами иудеев доблестный Георгий. Горестные эти факты, страшные сами по себе, остаются всего лишь микроскопическими индивидуальными трагедиями, незаметными в безмерном вселенском мраке злого человеческого начала.
– Произошедшие на Марсе перемены близко уподобили его Земле, – произнес Габриэль.
– Возможно, не деяния Хавы и Каина, а некие иные сокровенные сущности правят сердцами, – задумчиво сказал Михаэль.
– Обрати внимание, друг, среди прочих сходных с Землей черт, Марс удостоился вражды к иудеям!
– Должно быть, поэтому наши старички вернулись к земной рутине. Айзик вновь стал хасидским цадиком и либимцем простонародья, а Гершель вернул себе престиж ученого раввина и хасидоборца. Они привычно язвят друг друга и вместе воюют за самих себя и свой народ.
– Наверное, опечалится Всевышний неуспехом марсианского опыта, – грустно заметил Габриэль.
– Неведомы нам пути Высшего разума, подождем и узнаем истинное толкование событий! – сказал Михаэль.
– Пожалуй. Но, думаю, не станем мы впредь направлять из рая посланцев на Марс! – подытожил ангел Габриэль.