— Выборы ещё не закончились. Закончился первый тур голосования. И то, результаты пока ещё не известны. Их Центральная избирательная комиссия так и не объявила. А это значит, что и первый тур выборов пока не закончен. А обсуждать несостоявшийся факт, по меньшей мере, непрофессионально.
Самойлов напряжённо улыбнулся. Володя понял, Михаил попал в довольно сложное положение. Перед ним сидел настоящий памятник отечественной политики. Монолит. Такого голыми руками на арапа не возьмёшь.
— Кирилл Викторович, вы принимали участие в двух президентских гонках. И, если мне не изменяет память, все оба раза занимали третью позицию. Вас удовлетворяет подобный результат?
Онойко несколько секунд помолчал, потом, видимо что-то вспомнив, улыбнулся:
— Мой внук меня назвал дважды бронзовым призёром президентских выборов. По моему звучит неплохо. Главное не победа, как говорят олимпийцы. Наша задача заключается в том, чтобы заставить основных претендентов на высший государственный пост встать, пусть хотя бы частично, на нашу позицию, позицию социалистов, то есть позицию народа. Лидеры первого тура последних выборов, к сожалению, представители крупного капитала. А потому, чтобы они услышали глас народа, им следует составить конкуренцию. В этом я вижу свою задачу, как кандидата на пост президента Украины.
Самойлов бросил взгляд на лист блокнота с вопросами.
— На прошлых выборах вы набрали двенадцать и восемь десятых процента голосов. На данный момент, по информации ЦИК, у вас имеется всего пять и шесть десятых. Это говорит о недоверии к вашей партии в народных массах?
— Нет. Скорее говорит о том, что у некоторых кандидатов в президенты наглым образом украли голоса. Как это делается, думаю, вы и так знаете.
— У вас имеются факты, подтверждающие ваши слова?
— Да.
— Вы можете нам их предоставить?
— Нет. Этим должна и будет заниматься правоохранительная система, а потому все документы будут переданы им.
— Но вы можете, скажем так, намекнуть, с чьей стороны были данные некорректные действия.? И, насколько точны сведения о промежуточном сервере?
— Ещё раз повторяю: преступлениями, связанными с фальсификацией голосования должны заниматься правоохранительные органы. В том числе это касается и промежуточного сервера. Проверить следует всё, тщательно и детально. Но, соответствующим органам.
Самойлов недовольно хмыкнул:
— Как вы думаете, кого поддержат ваши избиратели во втором туре?
— Я не могу отвечать за них. К сожалению.
— Но вы будете проводить съезд по итогам выборов? Как и любая другая политическая партия, вы просто обязаны выработать свою стратегию ко второму туру.
— Съезд обязательно состоится, но какое он примет решение, зависеть будет не от меня, а от делегатов съезда.
— На протяжении последних лет ваша партия поддерживала оппозицию в её действиях против ныне действующего президента. Достаточно вспомнить движение «Украина без Кучерука». Значит ли это, что вы поддержите во втором туре кандидатуру Андрея Козаченко?
— Пан Козаченко есть продукт, как вы выразились, ныне действующей власти. Она его неоднократно выдвигала на руководящие посты. Практически, всю историю независимости нашего государства, пан Козаченко являлся своеобразной президентской тенью. И лишь три года назад он начал заявлять о себе, как о самостоятельном политическом деятеле. На мой взгляд, три года, срок недостаточный для того, чтобы называться политиком высокого ранга. Если вы знакомы с избирательной системой Великобритании, то там политик, прежде, чем стать членом парламента, обязан, как минимум, десять лет посвятить себя активной политической деятельности Это, во-первых. Во-вторых, не мы присоединились к оппозиции в движении «Украина без Кучерука». Именно мы начали данное движение, зародили его, а оппозиция, после того, как мы раскачали лодку, присоединилась к нам. Так что, в данной ситуации, не мы должны протягивать руку Козаченко. А он пусть обращается к нам за помощью и советом. А мы рассмотрим вопрос, как поступить. Как вы правильно заметили, на съезде нашей партии.
— Алло.
— Слушаю вас, Богдан Васильевич.
— Андрей Николаевич вылетает завтра, утренним рейсом. В Вену. На дополнительное лечение.
— На сколько дней?
— Пока речь шла о пяти. Но, может быть вернётся раньше. Как мои дела?
— Всё в порядке. Не волнуйтесь, я убеждён, ваши позиции в скором времени только усилятся.
«Последнее сообщение из Центральной избирательной комиссии. На десятый, последний день, отведённый Конституцией Украины срок для объявления результатов выборов, Центризбирком, наконец-то, решил сделать официальное заявление. По итогам первого тура голосований лидером стал Андрей Николаевич Козаченко. 42.2 % голосов. У кандидата в президенты от власти, Владимира Николаевича Яценко 42.1 % голосов. Как мы с вами можем видеть, целых десять дней понадобилось пану Крылову и его команде, чтобы произвести простейшие арифметические действия. А может, в том им помог транзитный сервер, наличие которого пан Крылов категорически отрицает? Или скрывает его наличие? Но, пан Крылов может быть спокоен. Независимо от заявлений председателя Центральной избирательной комиссии, следствие по поиску данного сервера, как нам заявили в пресс — центре Службы Безопасности Украины, началось.
Телеканал «Свобода», 6 ноября, 200… год»
Появление в палате Гюнтера Шлоссера Андрея Николаевича не удивило. Когда Тарасюк предложил ему снова посетить Вену, тот понял: с ним ждут встречи «большие люди», которые не побоялись вложить в его мероприятие деньги. И в том, что просьбу огласил Степан Григорьевич, тоже ничего удивительного не было. Фактически, Тарасюк коренным украинцем, в территориальном понимании данного слова, никогда не был. Родился и вырос в Соединенных Штатах, в штате Коннектикут. Там же получил образование. Долгое время работал в госдепартаменте, вместе с будущей женой Козаченко. В девяносто третьем, на волне популярности «Украинского сопротивления», Тарасюк принял украинское гражданство, и в 199… году стал народным депутатом. Не без помощи Козаченко. Так что, садясь в самолёт, Андрей Николаевич ждал встречи не с врачами, как официально было заявлено, а с людьми другого полёта. Точнее, лидер украинской оппозиции ждал встречи со Шлоссером. Или с Хайтом. Лучше со вторым. Собственно, только ради встречи с американцем стоило вновь посетить Вену. Деньги на счета оппозиционеров поступили в полном объёме, и начали помогать реализовывать планы политиков. Теперь, судя по всему, настал момент отчитаться, в некотором роде, о проделанной работе.
Разговоры о том, что Андрею Николаевичу следует подлечиться, восстановить свои силы после первой предвыборной гонки, начались буквально сразу, в первых числах ноября. Первым высказал сию мысль, опять же, Степан Григорьевич Тарасюк. В тот момент Козаченко внимательно наблюдал за своим товарищем по партии. И приходил к сомнительному выводу. Мог Степан пойти на отравление? Может, и мог. Но, вряд ли. И тому имелось несколько причин. Мужик он, конечно, волевой, но не до такой степени. У него бы не хватило сил, или мужества, называй как хочешь, подсыпать яд. Трусоват. И потом, зачем ему лидер, который, чуть было, не протянул ноги? Тарасюк не дурак, прекрасно понимает: без Козаченко ему в Украине делать нечего. Сожрут. Со всеми потрохами.
Но ведь кто-то был очень заинтересован в его отравлении. Конечно, первой кандидатурой, кому был выгоден его уход из жизни, является Литовченко.
Сашка метит в премьеры, — размышлял Андрей Николаевич, — Но, я то его амбиции знаю, и прекрасно понимаю: должность второго лица в государстве соратника по борьбе на долгий срок его никак не устроит. Наверняка, сразу после выборов, попытается сделать всё, для того, чтобы либо взять над о мной и моими людьми контроль, стать «серым кардиналом». Либо скинуть меня с президентского кресла раньше срока, отмерянного Конституцией. Например, импичмент. Сейчас свою кандидатуру на пост президента он выдвинуть не мог: силёнок недостаточно. Сашка не дурак, прекрасно понимает: «батьку» легче сбросить «гуртом», без потерь в личном составе, чем бороться в одиночку. А вот как выборы то пройдут, вот тогда и начнётся грызня. Но это будет потом. Но сейчас Сашке невыгодно было меня травить. Если бы я умер, он бы кандидатом не стал. Во-первых, у него в массах ещё нет той поддержки, что у меня. А во-вторых, газовые дела. Выдвини он себя кандидатом, те сразу всплывут. Вернут дело на доследование, и прощай надежды на светлое будущее. Так что, вряд ли он стоял за покушением.
И опять Андрей Николаевич возвращался к мысли о Тарасюке. Непонятным казалось в последнее время, поведение Степана Григорьевича. Тот стал каким-то нервным, дёрганным. К тому же, информация о транзитном сервере. Конечно, она пришла во время. С её помощью смогли прижать Крылова, заставить СБУ начать расследование, на что никто не рассчитывал. Но, откуда сведения подобного рода появились у Тарасюка? Тогда, на его прямой вопрос Степан ответил уклончиво. Мол, позвонили знакомые, рассказали. Поискал на сайте, подтвердилось. Что за знакомые? Почему они вышли на тот сайт? Непонятно. И ещё. Почему Тарасюк не захотел сам, лично передать информацию прессе, а поручил трусу Петренко? И третий непонятный момент: Тимощук, если не врёт, понятия о сервере не имеет. А врать ему смысла нет. Следствие, конечно, идёт. А если ничего не нароют? Как будет выглядеть он, благодаря Тарасюку? Нет, мутит что-то Степан, наводит тень на плетень.
И ещё одно чувство, перед поездкой в Вену, не покидало кандидата в президенты. И оно доминировало над всеми остальными. Если его «траванули» один раз, то могут и повторить, добавив дозу. После выборов. А что? Умер от осложнений. И, если это сделал его ближайший сподвижник, то у него может быть только одна цель: занять место Козаченко. И этот человек очень весом в его команде. Не случайно, ни один из врачей так и не дал никакого вразумительного заключения, чем он отравлен. Специально молчат. Если, конечно, у них, в Австрии врачи не переняли практику врачевания у С