Ведущий пролистал список вопросов. Чёрт бы побрал этих мастодонтов. Что ни спросишь, одни «уходы» от темы. Причём, профессиональные, такие, что и придраться нет возможности. И ведь оба чувствуют, что он слаб перед ними. Улыбаются, расслаблены. Ничего, сделаем удар «ниже пояса». Посмотрим, как завертятся.
— У меня к вам последний вопрос. Вчера, как стало известно сегодня утром, и мы неоднократно передавали данное сообщение, президент США, через посла в Украине, передал президенту нашей страны письмо. В котором предупреждает руководство Украины буквально о следующем. — телеведущий просмотрел записи, лежащие перед ним, и зачитал отрывок из текста, — Если выборы пройдут в несоответствии со стандартами Европейского сообщества, то Соединённые Штаты Америки предпримут санкции против Украины, вплоть до пересмотра экономических и политических взаимоотношений. — камера выхватывала то одного политика, то второго. — Как вы прокомментируете слова президента США. Мы можем гарантировать Евросоюзу и Соединённым Штатам, что второй тур выборов президента Украины пройдёт не столь «грязно», как первый?
— Простите, — вскинул брови первый президент Украины. — А почему мы должны гарантировать прозрачность выборов президента Евросоюзу и США, а не своему собственному народу? На мой взгляд, первым, кто должен требовать от власти соблюдения законов, является народ. Именно он должен высказать своё мнение по поводу того, «грязно» или не «грязно» прошли выборы. А все остальные имеют право только для комментариев. И не более. Лично я заявление президента США рассматриваю, как вмешательство во внутренние дела независимого, европейского государства. Это первое. Второе, если мы оглядываемся на Евросоюз, то почему бы нам не оглянуться и на нашего ближайшего соседа, Россию? Или вы, молодой человек, за весь наш украинский народ уже определили будущий внешнеполитический курс Украины?
Телеведущий мысленно себя похвалил. Удар удался. Единственное, что могло двух старых политиков развести в стороны, так это отношение к соседней державе. Виталий Сергеевич, в силу того, что в своё время являлся вторым секретарём ЦК КПУ, имел впитанное годами, десятилетиями тяготение к Москве. В своё время он мечтал переехать в первопрестольную, и заняться ленинским воспитанием всего Советского народа из стен Кремля. Но, мечты остались мечтами. А вот чувства сохранились. По крайней мере, на это рассчитывал ведущий. Петро Степанович Цибуля, в противовес Онопенко, являлся ярым противником «Московии» ещё с той поры, как в тридцать девятом году впервые столкнулся с органами НКВД на своей родной «львовщине». А потому, удар должен был достать цель. И достал.
— А вот я считаю, — тут же вклинился в беседу до сих пор не проявлявший большой активности Петро Степанович. — Нам абсолютно не следует смотреть в бок, так называемого, «старшего брата». Семьдесят лет диктата показали всю сущность его братской любви. Хватит! Достаточно! Натерпелись! А потому, наш кандидат, как вы слышали в теледебатах, будет стоять на одном: уход от многовекторности во внешней политике Украины, и вхождение в Евросоюз, со всеми вытекающими последствиями.
— И предыдущий, пока что ныне действующий, президент, тоже пытался делать попытки вступления в Евросоюз. Чем они закончились? — Виталий Сергеевич слегка хлопнул ладошкой по столу. — А Россия столетия была рядом с нами. Поддерживала нас. Впрочем, всё это схоластика. Вот выборы закончатся, тогда мы чётко и ясно увидим, чью сторону поддерживает народ. И от этого будем, как говориться, танцевать.
— Хорошо. — журналист тут же поставил новый вопрос. — А если, выборы выиграет кандидат от оппозиции? И от слов перейдёт к делу? Я имею в виду одновекторность внешней политики Украины?
— В таком случае, — Онопенко снова свёл пальцы рук на животе. — Владимир Николаевич Яценко должен, на следующее утро, как и положено, во всех цивилизованных странах, пожать руку Андрея Николаевича и продолжить строить нашу Украину. Как в той же самой Америке. У них проигрыш кандидата в президенты не означает, что страна должна встать перед выбором: война или мир. Но, если победит Яценко, то и Козаченко должен поступить аналогично. В чём, лично я сильно сомневаюсь.
— Козаченко победит, потому что его выбрал народ. — парировал Цибуля.
— Яценко тоже выбрал народ. Или те девять миллионов населения, что проголосовали за него, народом Украины не являются?
— Но, предварительный экзит — пол, проведённый независимыми социологическими центрами, показал, весь, или, если вы так хотите, практически весь украинский народ во втором туре проголосует за Андрея Николаевича Козаченко. — резко кинул реплику Петро Степанович.
— Я, честно говоря. — Онопенко изобразил на своём круглом лице скепсис, — хочу только одного: чтобы выборы прошли честно и прозрачно. А вот, кто станет президентом, объявлять должны не социологи, А ЦИК. Это по основному закону Украины. По Конституции. И не нужно подменять результаты выборов непонятно каким образом, и кем сделанными социологическими исследованиями. Тем более, любое подобное исследование можно сфальсифицировать, подтасовать, а то и просто выдумать.
— Я бы, на вашем месте, — вскинулся в свою очередь Петро Степанович, — уважаемый Виталий Сергеевич, так необдуманно не говорил о солидных, научных учреждениях. Экзит — пол проводился по всем требованиям, выдвигаемым Евросоюзом и ОБСЕ.
— Требования — одно. А реалии жизни совсем иное. И всё-таки, вы ответьте мне, Пётр Степанович, ваш кандидат протянет руку Яценко, если он проиграет?
— Козаченко не проиграет.
— Но, если такое произойдёт? — настаивал Онопенко.
— Такого не может быть. — категорически отверг гипотезу собеседника представитель штаба Козаченко. — Потому что его уже выбрал народ!
— Без объявления результатов ЦИК. - подытожил слова оппонента Виталий Сергеевич. — В этом и заключена изюминка нынешней избирательной кампании. Непонимание и противостояние. С обеих сторон. Меня, как первого президента Украины, который на руках выпестовал независимость нашей державы, волнует одно: а кто будет нести ответственность за то, если, не дай Боже, на Киевском Майдане, или на любом другом майданчике Украины прольётся кровь хотя бы одного человека? Зная наших политиков, мгу сказать одно: никто. — Онопенко обращался к журналисту, хотя тот чувствовал, что его слова более касались оппонента. — Таких, как мы с Петром Степановичем, кто не побоится выйти к народу в нужную минуту, не осталось. А потому, никто из них, молодых, не захочет нести ответственность за свои действия. Или бездействие. И в этом кроется наша беда.
Владимир Николаевич раскрыл папку, в которой лежала аналитическая записка Романа Здольника. Её следовало просмотреть ещё два дня назад, но премьер всё время откладывал. В общих чертах с содержимым нескольких листов, исписанных крупным разборчивым почерком, премьера уже ознакомили. Но верить в подобное никак не хотелось. Однако, факты имелись, и с ними следовало тщательно ознакомиться.
Здольник начал просто, без какого-либо обращения, видимо осознавая, что кроме «хозяина» его труд никто более не прочтёт.
«Пункт первый. За последние сутки мной были исследованы магазины, товарные базы, склады и так далее, имеющие непосредственное отношение к туристическому снаряжению. Выяснилось следующее. В вышеуказанных структурах в течении пяти дней были полностью (слово полностью жирно выведено и подчёркнуто) распроданы следующие товары: палатки туристические, обогреватели масляные, костюмы спортивные шерстяные, обувь зимняя, утеплённая. При этом лыжи, коньки и другие спортивные атрибуты спросом не пользовались. Товары приобретались только за наличный расчёт.
Пункт второй. Исследования на железнодорожных путях сообщения показали, с западного сообщения Украины в сторону Киева раскуплены практически все билеты на двадцать второе и двадцать третье ноября. То же самое касается и самолётов. Билеты приобретались только за наличный расчёт.
Пункт третий. В Киев прибывают представители всех ведущих телекомпаний мира. На данный момент в нашей столице зарегистрировалось более 30 телекомпаний, что в два раза больше, чем в первый тур голосований.
Пункт четвёртый. Из гостиниц, которые находятся в непосредственной близости от Хрещатика, Майдана и Верховной Рады выселились и переехали жить в другие гостиницы все подданные западных государств. Причину переезда не указали. Одновременно, в освободившиеся номера поселились журналисты из различных изданий европейской и американской прессы и телевидения.
Всё вышеперечисленное даёт право говорить о том, что в Киеве назревает государственный переворот…»
Владимир Николаевич дальше читать не стал. Достаточно было и этого. Итак, тёзка по батюшке, подумал про себя премьер, настал час настоящей борьбы. И здесь теперь тебе никак не получится укрыться за красивыми словами о родине, народе, Конституции. За своими циферками и усмешками. Не знаете, вы ещё, что значит драться, господин Козаченко. Не прошли вы такой путь, думал Владимир Николаевич, который достался мне. А потому ещё посмотрим, у кого кишка тонка.
Премьер поднял трубку телефона:
— Роман? Познакомился с твоей писаниной. Умно написано, молодец. Только фактов маловато. Раздобудь нечто такое, что бы убило моего оппонента. Наповал. И чем быстрее, тем лучше.
Премьер положил трубку на рычаг, после чего долго и пристально смотрел на неё, видимо раздумывая, стоит делать следующий звонок или нет. Однако, придя к определённому выводу, всё-таки решился, вновь поднял трубку и набрал номер министра внутренних дел.
— Слушаю, Владимир Николаевич. — ответили на том конце провода. — Есть проблема?
— Да. И достаточно серьёзная…
Стивен Хайт на этот раз встретился со Шлоссером на стадионе.
Толпа в восторге ревела на футбольном шоу, мешая политикам беседовать, однако они старались не обращать внимания на крики и гомон, которые неслись со всех сторон.