— А что здесь делаете?
— Как что? Революцию против ныне действующей власти.
Дмитриев детально зафиксировал экипировку небольшого палаточного городка. Спальники, газовые плитки, теплообогреватели, продукты в ящиках, воду в пластиковых бутылках.
— Классно подготовились, ребята. — негромко произнёс оператор, но молодой человек его услышал.
— А как же? Не всё чиновничьим крысам держать за собой пальму первенства. Когда-то и нам нужно её перехватить.
Майдан напоминал муравейник. Постоянно подъезжали машины. Активисты сгружали вещи, аппаратуру. По центру площади принялись возводить эстрадную площадку с навесом от холодного, пронизывающего ветра со снегом. Всюду сновали операторы с камерами. То тут, то там проявлялись репортёры, выхватывающие «картинку» и передающие информацию с места событий. С каждой минутой людей на Майдане становилось всё больше и больше.
По площади суетливо сновали несколько десятков крепышей с цепким взором, которые расспрашивали вновь прибывших, откуда они, и, получив ответ, разводили людей по разным местам импровизированной площадки для митинга. Их, как услышал Самойлов, почему-то называли «бригадирами».
— А где здесь есть кафе? — поинтересовался Володя, дуя на замёрзшие руки.
— Внизу, в переходе. Но, думаю, сейчас оно вряд ли работает.
— Москвичи. — послышался окрик со стороны Географического знака и, оглянувшись, Дмитриев с Самойловым увидели журналистов с телеканала «Свобода», с которыми познакомились во время работы в парламенте. — С нами проехаться не желаете?
— Далеко? — поинтересовался на всякий случай Володя.
— У нас тут всё рядом. — «свободненский» оператор махнул рукой. — В сторону Пущи — Водицы. Там замечены автобусы с бритоголовыми. Видимо, едут в Коростень с открепительными талонами. Интервью взять не желаете?
— С превеликим удовольствием. — Михаил пошёл в сторону микроавтобуса с надписью «Телеканал «Свобода». Володя поспешил за ним.
«На избирательном участке N 186, Сумская область, неизвестные личности бросили в урны с бюллетенями избирателей полиэтиленовые пакеты с чёрной жидкостью. Работа участка временно приостановлена. Милиция приступила к розыску преступников.
Телеканал «Свобода», бегущая строка
21 ноября 200…год».
Игорь Юрьевич приготовил яичницу, поставил её прямо в сковородке на поднос, и устроился с холостяцким, импровизированным завтраком возле телевизора. Из всех каналов он решил выбрать оппозиционный. И не потому, что был приверженцем Козаченко. На «Свободе» не показывали всяких кухонь, квартирных вопросов, самых умных детей, придурковатых компьютерных мультиков — только хроника дня с разных городов и сёл. Без комментариев. Даже из такой мелочи умный человек мог высосать информацию. Чем Игорь Юрьевич и занялся, пережёвывая омлет с хлебом и колбасой, и запивая столь калорийную смесь минеральной водой.
Микроавтобус притормозил возле будки ГАИ, на перекрёстке дорог, ведущих из Киева на Пущу — Водицу и в сторону Коростеня. Николай Дёмин, журналист «Свободы» выскочил из авто, подбежал к милиционеру, стоявшему на обочине и разговаривающему с водителем «жигулей».
— Добрый день. Николай Демин, телекомпания «Свобода». - быстро представился репортёр, показав удостоверение. — К нам поступила информация, что в сторону Коростеня направляется колонна из пяти автобусов с людьми, которые едут голосовать по открепительным талонам. Вы их не видели?
— Кого, людей, или талоны? — закосил под дурачка гаишник, и захохотал. Из будки тут же выскочил его напарник с погонами лейтенанта.
— В чём дело, сержант?
— Да вот, шукают автобусы с открепительными талонами.
— Покажите документы. — тут же потребовал старший по званию милиционер.
Дёмин вторично вынул удостоверение журналиста.
— Что вы мне показываете? — спросил офицер.
— Удостоверение личности. Вы же это просили?
— Шутить в морге будешь, — лейтенант бросил взгляд на корочку, — товарищ Дёмин.
— Может быть и так. — моментально отреагировал журналист. — А всё-таки, автобусы с бритоголовыми парнями проезжали через ваш КПП?
— А как же, — неожиданно встрял водитель «жигулей». — Минут пять назад проехали. В сторону Ирпеня.
— Так, глазастый, — лейтенант кивнул подчинённому, — проверь его по полной программе. А я этими займусь.
Лейтенант подошёл со стороны водителя:
— Права, техпаспорт, и всё прочее. Как полагается.
— Простите. — Дёмин подошёл к офицеру. — Мы сами остановились. Узнать информацию. На каком основании вы нас проверяете?
— На основании закона. — отрезал милиционер. — Выйдите из машины и начнём осмотр.
Дёмин кивнул в салон. Первым понял его жест Володя. Он тут же включил камеру, выпрыгнул из машины, отошёл на пару шагов и навёл объектив на сотрудника ГАИ.
— Это ещё что за хрень? — лицо лейтенанта моментально пошло пятнами. — Немедленно убрать!
— Офицер, — Дёмин встал между милиционером и оператором, но так, чтобы Володя мог продолжать съёмку. — Вы выполняете свою работу, мы свою.
— Сейчас я тебе выполню твою работу… — лейтенант оттолкнул худого до безобразия Дёмина в сторону и устремился к Дмитриеву. Тот спокойно отвёл голову от резинового ободка глазка камеры и еле слышно, но так, чтобы мог услышать гаишник, произнёс:
— Сделаешь ещё шаг, и будешь в своей ментовке полы драить. А унитазы зубной щёткой полировать.
Лейтенант оторопело остановился. За те несколько секунд, что он смотрел в глаза оператора, для него вся жизнь пронеслась немыслимым галопом. Неожиданно он понял, мужик с камерой не шутит. И если так сказал, то все годы прогибания в академии пойдут к чёртовой матери. И надежда на скорое повышение исчезнет в бутылке с водкой.
Он медленно повернулся к водителю и вернул документы.
— Можете ехать.
Сержант, наблюдая за этой сценой, даже забыл про своего водителя «жигулей». Как только лейтенант направился в сторону КПП, он тут же бросил водительские права на землю и побежал за офицером.
Когда все вернулись в микроавтобус, Дёмин с уважением произнёс:
— Ну, ты мужик, даёшь! Что ты ему сказал? Он с таким видом вернул права, будто ему только что сообщили, будто у него кто-то умер.
— Вот если бы не отдал, то точно, у него бы что-то умерло. — пробормотал Дмитриев, и повернулся в сторону водителя. — Куда едем?
Тот пожал плечами.
— За автобусами смысла ехать нет. Начиная с Ирпеня, они могут повернуть в три стороны. А там ищи ветра в поле. Если бы здесь не проторчали, то ещё бы смогли догнать. А так…
— Тогда возвращаемся на Майдан. — решил за всех Дёмин. — В полевой штаб. Если что, получим информацию из первых рук.
Хозяйка квартиры появилась в половине двенадцатого. Игорь Юрьевич услышав, как она возится с замком, встал за дверью в зальную комнату.
Ключи долго скрежетали в замке. После упорных трудов, дверь наконец-то распахнулась, и хозяйка квартиры смогла проникнуть в свои двухкомнатные хоромы. Ксения Ивановна видимо спешила. Ключи из замка вынимать не стала, быстро пробежала в спальную комнату, судя по всему, забрать кое-какие вещи, но, увидев разобранную постель, замерла.
— Доброе утро, хозяюшка. — Игорь Юрьевич вышел из своего укрытия, полностью обнажённый, лишь только узкие плавки скрывали срам квартиросъёмщика. Он неторопливо прошёл к входной двери, вынул ключи хозяйки из замка, и захлопнув дверное полотно, поставил замок на блокиратор. Развернувшись, гость Киева прошёл мимо хозяйки квартиры к своим брюкам и вынул из кармана связку ключей, которую вчера ему вручила Ксения Ивановна. — Так, сравним. Ах, ты ж боже мой, вы мне по ошибке дали не те ключи.
Женщина чувствовала, что с ней играют, над ней насмехаются, но ничего поделать не могла. В тот момент она, скорее всего, проклинала вчерашний день, и то, что ей попался этот самоуверенный, спортивного телосложения мужик, который смог, непонятно как, проникнуть в квартиру, и теперь, кажется, собирается отвезти её в милицию.
— Что с вами, Ксения Ивановна? — в голосе Игоря Юрьевича слышались нотки участия. — Вы расстроены? — подбородок женщины мелко затрясся. — Не стоит. Всё же образумилось? Или нет? Ваш сообщник внизу? На площадке я его не видел.
Ксения Ивановна не заметила, как ноги у неё подкосились, и рухнула на стул.
— А вот соплей и истерик не надо. Так, где сообщник?
— У меня нет никакого сообщника.
Постоялец скептически покачал головой.
— Врёте. Замок кто менял?
— Слесарь. Я сказала, что он сломался. Так наш сосед снизу мне быстро замену и сделал. — женщина вскинулась. — Вы теперь милицию вызовете?
Ну и дура, подумал Игорь Юрьевич, находится в своём собственном доме и боится, что я вызову ментов. Страна напуганных идиотов.
— А сие зависит от вас, дорогуша. Точнее от того, будете вы говорить правду, или будете лгать. У вас есть мужчина? Да? Нет?
— Что вы себе позволяете? — Ксения Ивановна хотела было ещё добавить по поводу хамского поведения нового жильца, но Игорь Юрьевич тут же осадил её:
— Я спрашиваю, вы отвечаете. Иначе звоню ноль два. Есть мужчина?
— Да, есть.
— Где он?
— В больнице.
— Врач? Болеет?
— У него язва желудка.
— Сколько ещё будет лечиться?
— Две недели.
— Дочь: правда или выдумка?
— Правда. Она действительно в Чехии.
— Давно занимаетесь подобного рода деятельностью?
— Вы третий.
— Первые двое в милицию, естественно, не заявляли?
— Пробовали. Только я ведь перед тем, как сдать квартиру, говорю соседям, что уезжаю к дочери. Старика — профессора убедили, будто он, скорее всего, ошибся дверью.