— У нас нет никакого плана насчёт России. — моментально отреагировал Велер.
— Перестаньте. И у вас план есть насчёт нас. И у ваших друзей, из-за океана. И у азиатов. Вроде, китайцев, он есть. Только одни сумели его претворить, так сказать, в жизнь, а вот у других сорвалось. Так вот, предположим, вы воплотили в жизнь свой план в России, и что дальше? Кто-нибудь из вас ставил перед собой подобный вопрос? Что будет потом, когда вся демократическая Россия рванёт к вам? И не в качестве туристов, как сейчас. А в качестве, мягко сказать, бизнесменов. Со своими понятиями про честь, совесть, финансовый долг? Не боитесь, что Новая Россия сметёт всю Европу к чёртовой матери? Как в это случилось в Америке, когда русская мафия наводила там свои порядки?
— Вы, Михаил, слишком сгущаете краски.
— А на вашем месте, Густав, я бы так и поступал. Человеческий инструмент очень гибок и опасен. Не так выгнули, и…
— Давайте вернёмся к реалиям дня нынешнего. — Велер задумчиво посмотрел на собеседника. Интересно, долго он будет из себя дурачка строить и проповедовать прописные истины? — Напоследок, можно задать вам вопрос. Чем, как вы думаете, закончится противостояние на Майдане?
— Ничем.
— То есть? — не понял Велер.
— Я имею в виду, для нас, как и для вас, всё закончится безрезультатно. Не ждите больших дивидендов из происходящего. Вы их всё равно не получите. Хотите, я вам открою секрет. Сейчас у них, то есть у власти и оппозиции, что, впрочем, в Украине, как и в России, одно и тоже, начались переговоры. Тайные. Секретные. И, судя по всему, процесс переговоров скоро войдёт в переходную стадию, а значит, и волки будут сыты, и овцы целы.
— Такого не бывает.
— У нас? Бывает. В скором времени вы сами в этом убедитесь.
— Может быть. — Велер поднялся. — Приятно было с вами увидеться, Михаил. Надеюсь, мы ещё встретимся.
— Обязательно. Ведь вы же не покинете Украину до конца событий? Вот и мы не собираемся. Так что, до встречи.
Когда немец ушёл, Дмитриев пересел к Володе.
— Говоришь, волки останутся сыты? Демагог, ты, Михаил.
«Пересылаю запись беседы. Идентифицируйте голоса с записью от «Шона». Срочно.
Велер»
— Это ничего, что я так поздно? — Яценко о своём приезде к Кузьмичеву договорился полчаса назад. Теперь, входя в квартиру главного коммуниста страны, Владимир Николаевич чувствовал себя несколько неуютно. Он терпеть не мог, если в его семейную жизнь врывались среди ночи с разными хозяйственными, либо партийными проблемами. А уж самому ходить по гостям в такую пору, считал верхом неприличия. Потому, он не стал проходить во внутрь жилого помещения, а остановился в прихожей.
— Мне твоё предложение Тарас передал. — премьер говорил спокойно, уверенно. — И я подумал над ним. Будет твоему человеку пост министра МВД. Если хочешь, поставлю свою подпись под соглашением.
— Не нужно. Я и так знаю, что не обманешь. — Кузьмичёв протянул руку. — Будем считать, договорились. Я ещё вот что хотел спросить. Как думаешь, Владимир Николаевич, завтра чрезвычайное положение объявят?
— Сомневаюсь. — честно признался премьер. — Хотя, сделаю всё для того, чтобы оно было введено. Итак оппозиция распоясалась, дальше некуда.
Яценко сделал шаг к двери, но остановился, и нехотя добавил:
— Мне бы, Егор Фёдорович, желательно, чтобы ты пораньше дал всем знать, о том, что ты со мной.
— Сделаем.
— Когда.
— Завтра. После заседания Совета. Если введут «ЧП», то, насколько я понимаю, наш союз будет недлителен. А в противном случае, после обеда сам всё увидишь. И услышишь.
В Беличи каждый добирался своим ходом. Медведев и Евдоким Семёнович ждали гостей дома. «Немой» приехал на электричке. «Грач» прибыл маршруткой. Синчук доехал автобусом до массива Ново-Беличи и пешком, через лесок, явился на встречу с опозданием на десять минут.
Евдоким Семёнович накрыл на небольшом столике нехитрую снедь, в центре которой поставил бутылку водки.
— Садитесь.
— Времени мало. — первым отозвался Станислав Григорьевич, искоса кинув голодный взгляд на еду.
— Времени всегда мало, Стасик. — старик заставил всех сесть, и сначала выпить. Когда немного перекусили, сказал. — Я так думаю, раз уж мы находимся на территории сопредельного государства, то и все наши дальнейшие действия должны сопровождаться указаниями представителя данной страны, — Евдоким Семёнович бросил взгляд на Медведева, — Независимо от того, кто стал инициатором мероприятия. Возражения есть? Возражений нет. Так что, Станислав, тебе и карты в руки.
Синчук усмехнулся: никак не мог он предполагать, что будет руководить столь разношерстной командой.
— Ну, что ж. В таком случае, начнём. Для начала, разберёмся, что мы имеем. «Немой», — рука подполковника указала на соседа справа, — сообщил, что ликвидация «объекта» должна произойти завтра. Во второй половине дня.
— Предположительно. — добавил «Немой».
— Верно. — согласился Синчук. — Итак, у нас стоит ряд вопросов. И первый из них: кто «объект»?
Синчук замолчал, тем самым, давая возможность высказаться всем.
— Я считаю нашу версию правильной. — первым ответил «Грач». — Литовченко наиболее подходящая кандидатура.
— Я тоже придерживаюсь такого мнения. — поддержал «Грача» Синчук.
— Почему? — задал вопрос Медведев.
— Начинать следует с того момента, как был оппозицией подписан закон о взаимодействии. — Станислав Григорьевич прекрасно помнил те дни. Информация «шла» из штаба оппозиции круглосуточным потоком. Тогда ещё Тимощук не вошёл в тесный контакт с Козаченко. Хотя, почву зондировал. — В августе Козаченко рассчитывал на поддержку социалистов, и коммунистов. Однако, Литовченко настоял на том, чтобы подключить данные силы значительно позже. Непосредственно перед основными выборами. Точнее, после первого тура голосований. Андрей Николаевич долго думал над данным предложением, но все-таки согласился.
— И в результате чуть не проиграл. — вставил «Немой».
Синчук согласно кивнул головой.
— На нынешний момент, у Козаченко, кроме как с Литовченко, ни с кем, официально, ни один договор не подписан. Всё только на словах. А потому, ему необходима весомая поддержка. А Александр Борисович является своеобразным буфером, а точнее фильтром, который стоит между Козаченко и другими партиями.
Медведев перестал жевать:
— И это является причиной ликвидации именно Литовченко?
Синчук пригубил водку и закусил ломтиком лимона.
— Вот тут и начинается самое интересное. Литовченко летом прекрасно понимал, поста президента ему на этих выборах никак не видать. По следующим причинам. Он не так крепко связан с западным бизнесом, как Козаченко, а потому его, так, как Андрея Николаевича, никто спонсировать не будет. Второе: с Литовченко до сих пор не снято уголовное дело, которое на него повесили три года назад. И ещё ряд второстепенных фактов, которые не давали ему возможность дать о себе заявку на президентский пост. А тяга к великой власти была, и осталась. И единственный путь к желанному посту: кресло премьера. Теперь возвращаемся к социалистам, и коммунистам. И тех, и других интересует только политреформа, то есть ослабление власти президента. Они пойдут на какой угодно компромисс, лишь бы были внесены поправки в Конституцию. И, соответственно, чтобы произошло…
— Укрепление власти премьер-министра. — добавил генерал в отставке.
— В августовском договоре имеется один пункт, — Станислав Григорьевич несколько секунд помолчал, — о котором пока что нигде не говорилось. Пункт, в котором Козаченко обязуется, при получении власти президента, назначить премьером Литовченко. Независимо от того, какие обещания он будет раздавать будущим союзникам.
— А значит, хорошо отлаженная газотранспортная схема, которую в своё время Кучерук изъял у нашего будущего премьера, снова вернётся к нему. — подытожил Евдоким Семёнович. — Новые условия, новые контракты, новые партнёры. По сведениям, переданным нам господином Петренко, Литовченко рассчитывает сломать полностью старую схему поставок нефти и газа на Украину, и через Украину в Европу. Судя по всему, он хочет создать свою, новую, систему, с новыми людьми. С кем конкретно, «комсомолец» не уточнил.
Генерал посмотрел на Медведева. Но полковнику ничего и не нужно было разжёвывать. Литовченко не устраивал всех. С любым человеком можно было договориться в обеих командах. Кроме Александра Борисовича. Литовченко, со своей непредсказуемостью, патологически ненавидел Кучерука, а с ним и Яценко. И потому, он, словно прыщ на причинном месте, не даст возможности нормально прокручивать любые финансовые дела будущему президенту бесконтрольно. А, не дай Бог, примут политреформу, то кресло под Козаченко не просто зашатается. Рухнет. Нет, Шлоссеру, и тем, кто за ним стоит, Литовченко был нужен только в качестве тарана. Если завтра на Совете безопасности Кучерук даст отмашку на начало переговоров, судьба Литовченко будет решена. А вместе с ней будет решена и судьба всей Украины. Яценко не простит президенту перехода на сторону оппозиции. И смерть Литовченко подхлестнёт на действия не только «лимоновых», но и людей премьера. Но, в таком случае… Медведев сам испугался своего предположения.
— Единственное, как я думаю, почему они до сих пор с ним не… — Синчук замолчал, но все и так поняли его мысль, — Так потому, что именно на нём сконцентрирована деятельность Майдана, и именно он координирует «Часовщиков».
— В таком случае, почему они хотят его ликвидировать завтра? Причём, после одиннадцати? — «Грач» налил себе пива, и теперь тихонько его потягивал.
— Ты что, телевизор не смотришь? — Синчук включил канал «Свобода». — Бегущая строка.