Его синие глаза сверкали весельем.
– Господи, неужели мои вопросы были такие же идиотские?
– Чуть менее идиотские, – успокоила я его.
Но тут принесли вино и хачапури.
– Ешьте, пока горячие! – посоветовал он.
Это было так вкусно, что я даже испугалась.
– Здесь все так готовят? Тогда я умру от обжорства!
– Дина, вы замужем?
– А вы что, собираетесь сделать мне предложение? – полюбопытствовала я.
– Давайте завтра утром обвенчаемся!
– Даже так?
– Да! Я в вас… с первого взгляда… и чем дальше, тем больше… Но вы наверняка замужем.
– Да нет, я свободна! – Мне было интересно, как далеко он зайдет.
– Совсем свободны?
– Как ветер!
– И согласны выйти за меня?
– Да боже упаси! Я же вас не знаю! Вы, можно сказать, первый встречный, а я за первого встречного…
– Понятно! Вы надолго в Москву?
– На две недели, но два дня уже долой!
– Ничего, за двенадцать дней мы успеем достаточно познакомиться. Но разве вам не кажется, что именно так и нужно – с первого взгляда, очертя голову!
– Может быть… А если у нас несовместимость?
– Так надо попробовать…
– Я имела в виду несовместимость характеров.
– А я покладистый парень, приспособлюсь!
Он мне нравится, он мне жутко нравится. Может, и вправду надо так, очертя голову…
– А первый раз вы тоже так, очертя голову, женились?
– Нет. И ничего не вышло…
– Она вас не дождалась на берегу?
– Что-то в этом роде… Но это было давно.
– Что ж вы больше не женились?
– Не хотел. Да и некогда было, пришлось менять профессию, вставать на ноги…
– Встали?
– Да! Недавно купил прекрасную квартиру, там сейчас ремонт, вот и попал в охранники к Барсику, живу временно у сестры на даче. Так что будет куда привести молодую жену.
– Если речь обо мне, то уже не молодую. Я всего на год моложе вас.
– Да какое значение имеет возраст, когда женщина такая… Дина, давайте и вправду поженимся…
– Но я живу в другой стране!
– Ну и что? Знаете, сколько сейчас браков, когда люди живут врозь? В каком-то смысле это даже лучше… Нет общего быта, о который разбиваются любовные лодки…
– О!
– А вы думали, я стихов не знаю? Могу всю ночь наизусть шпарить…
– Верю! – засмеялась я.
– Ну так что? Имейте в виду, я не отступлюсь. Давайте попробуем!
– Что?
– Жить как муж и жена…
– В разных странах?
– Да! Я буду приезжать к вам, вы ко мне, будем вместе отдыхать… Знаете, как здорово нам будет, и мы не осточертеем друг другу…
И вдруг шальная мысль залетела в голову: а может, и вправду попробовать. Чем черт не шутит?
– Не хотите венчаться, ладно, пока не будем! И регистрироваться не обязательно, просто устроим свадьбу!
– А это зачем? – засмеялась я.
– А чтобы люди знали – мы муж и жена! Как говорили раньше – перед Богом и людьми, а церковь и государство, в конце концов, перетопчутся. Их это не касается, правда?
– А знакомых касается?
– Не хотите свадьбу, черт с ней, не надо! Давай просто поедем куда-нибудь на недельку и попробуем, как нам будет вместе…
– Последнее предложение наиболее реальное из всех. Поехать куда-то на недельку…
– Нет, ты неправильно поняла! – выкрикнул он. – Я готов хоть сию минуту сочетаться законным браком, но ты…
– Мы разве пили на брудершафт? – не удержалась я.
– К чертям собачьим! Ты моя невеста, и за это надо выпить! И не думай, теперь не отвертишься! Я тебя дожму! Говори, куда ты хочешь поехать?
У меня в сумке запел мобильник.
– К черту! – пылко воскликнул Рыжий. – Не отвечай!
– Исключено! – сухо ответила я. Он уже начинает командовать!
– Динь-Динь, это ты? – осторожно спросил отец. Я почти забыла свое детское прозвище – Динь-Динь…
– Да, папа, здравствуй!
При слове «папа» Рыжий облегченно выдохнул.
– Девочка моя, как я рад тебя слышать, когда Ариша мне сообщила о твоем звонке, я сперва даже не поверил… Ты действительно в Москве? Надолго? Где ты остановилась? Бабушка будет счастлива! Ты умница. Тогда все получилось так глупо, ты должна понять и простить, впрочем, ты, вероятно, поняла и простила, да?
– Папа, я сейчас не дома и не одна, давай поговорим при встрече.
– Ты там с мужчиной, наверное? Ничего, к отцу ревновать глупо и грешно! Я утром буду в Москве, выеду сегодня «Стрелой», и мы увидимся! Ты в курсе, что у тебя есть брат?
– Разумеется, мне сказала Мура.
– Ты у нее остановилась?
– Нет, нет.
– Динь-Динь, знаешь, я всегда верил, что в один прекрасный день все у нас образуется… и мы поймем друг друга… Вот ты и созрела.
– Да, наверное.
– Хоть в двух словах скажи, как твои дела?
– Сейчас все хорошо, папа.
– Я просто не могу дождаться… А может, ты встретишь меня на вокзале? Хотя нет, я в поезде не засну, я и так не помолодел, а после бессонной ночи и вовсе! Нет, лучше сделаем так – ты приедешь к нам обедать, а после обеда решим, может, прямо сразу махнем на дачу, к бабушке!
– Давай завтра созвонимся, когда ты приедешь.
– Никаких созвонов! В два часа ждем тебя! Познакомишься с Аришей!
– Она, наверное, мне в дочери годится? – не удержалась я.
– Узнаю тебя, Динь-Динь! Но нет, она всего на десять лет моложе. Ну все, девочка, до встречи! Целую тебя и дрожу от нетерпения!
…– Ты почему так побледнела? – озабоченно осведомился «жених».
– Это долго объяснять.
– И все-таки… У тебя сложные отношения с отцом?
– Да, – коротко ответила я, чтобы не пускаться в объяснения.
– Ты не хочешь об этом говорить с первым встречным? – Могу поклясться, что в его голосе прозвучала искренняя боль.
– Дело не в этом. Как раз с первым встречным можно говорить о чем угодно, поговорили-разошлись. А тут, боюсь, так не получится. Отложим пока…
Он просиял.
В голове и в душе был полный сумбур. С одной стороны, я все-таки обрадовалась звонку отца, его, как мне показалось, искренней реакции, но, с другой стороны, этот звонок сбил то волнующее романтическое настроение, в которое меня привели бурные объяснения этого рыжего… Хорошо бы отрешиться сейчас, пока, от мыслей о завтрашней встрече. Как говорит Додик: «Зачем взбивать коктейль чувств?» Действительно, лучше не взбивать, но он взбился помимо моей воли, а, как известно, коктейль уже не разделить на составляющие его ингредиенты…
– Динь-Динь… Надо же… – тихо проговорила я.
– Что?
– Отец в детстве звал меня Динь-Динь… Кажется, это откуда-то из классики, я не помню.
– Динь-Динь? Ох, как мне нравится! Можно я тоже буду так тебя звать?
Он, по-видимому, уже безвозвратно перешел со мной на «ты»…
– Зови, если нравится.
– Ах, как хорошо – Динь-Динь. Как зовут вашу жену? Ее зовут Динь-Динь… Как «колокольчик фарфоровый в желтом Китае».
– Что?
– Это Гумилев… – почему-то покраснел он. – Вы любите Гумилева? То есть ты любишь Гумилева?
– Люблю, но этих стихов не помню. В моей московской юности Гумилева не издавали, а у бабушки был только один маленький сборничек, еще дореволюционный, да и то без обложки. А потом мне было как-то не до стихов… А когда стихи понадобились, до Гумилева руки не дошли…
– Я тебе подарю Гумилева.
– А скажи, откуда у военного моряка и предпринимателя такая любовь к поэзии?
– Мама преподавала русский и литературу. По-настоящему, не ради галочки… И меня пыталась приобщить… Но я предпочитал гонять в футбол, строить модели кораблей, словом, мне было не до стихов. А в восьмом классе я смертельно влюбился, и к тому же без взаимности, страдал ужасно, теперь даже вспомнить стыдно…
– Страдать от любви разве стыдно?
– В принципе нет, я и сейчас страдаю! От любви к тебе!
– А что же со стихами?
– Мама, видя такие мои страдания, подсунула мне томик Гумилева, это было то, что надо! Экзотика, путешествия, любовь…
– Но почему же ты выбрал военную стезю?
– Море! Я мечтал о море! А мама погибла, попала под машину, отца я не знал, а мамин брат, он военный моряк…
– Понятно… Моя мама тоже совсем рано умерла.
Он взял мою руку и стал целовать… И был такой милый, близкий и понятный в этот момент.
– Динь-Динь…
– Что?
– Динь-Динь, знаешь, я, когда тебя увидел там, в саду, я сразу расчухал, что ты – мой идеал, а сейчас понял, что всегда мечтал, чтобы мою женщину звали Динь-Динь!
– А меня в детстве это прозвище раздражало.
– Почему?
– Сама не знаю. А как тебя звали в детстве?
– Рыжий, Серый, ничего интересного.
– Серый мне не нравится, а вот Рыжий… можно я буду звать тебя Рыжий?
– Конечно!
– Рыжий, налей мне еще вина!
– Сию минуту, Динь-Динь!
– Рыжий, мне хорошо сейчас! Ты мне нравишься, Рыжий! Знаешь, мне завтра предстоит встреча с отцом, я его не видела десять лет, у него за эти годы появился сын, а есть еще дочь, которую я тоже никогда не видела, а еще бабка, с которой я не встречалась и вовсе больше двадцати лет, и я не знаю, как это все будет… Но почему-то совсем не волнуюсь, это из-за тебя, Рыжий! – У меня слегка заплетался язык, слишком много выпила этого бархатного вина.
– Я люблю тебя, Динь-Динь!
– Рыжий, Рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой!
– Только не зови меня Чубайсом! – засмеялся он.
– Чубайсом? Кто такой Чубайс?
– Динь-Динь, какое счастье встретить женщину, которая просто не знает, кто такой Чубайс!
– Так кто же все-таки такой этот Чубайс?
– Один очень умный рыжий олигарх, в честь которого, как предсказал какой-то наш сатирик, будут называть всех рыжих котов. И еще про него говорят: «Во всем виноват Чубайс».
– А у меня рыжий кот Мойша. А еще есть Кукс! Он очень обидчивый… И еще дворняга Тузик… И Додик, а больше у меня там никого нет, все остались здесь… А теперь вот еще и ты завелся…
– Погоди, насчет Тузика я все вроде бы понял, он дворняга, а Додик, он какой породы?
– Додик? Он еврейской породы. Он мой лучший друг, он меня из тюрьмы ждал…