Наконец я встала и пошла туда, куда указывала стрелка с надписью: «Граверные работы». Объяснила какому-то мужчине, что мне нужно, он позвал молодого бородатого парня в шортах с симпатичным лицом и трезвого как стеклышко. Он пошел со мной, подсчитал буквы, сказал, сколько это будет стоить, и взял мой телефон, пообещав позвонить через три дня. А я опять села на скамейку. Почему-то мне было тут хорошо и спокойно, не хотелось уходить. Вдруг ко мне подошла старушка в темном платочке:
– Женщина, я, конечно, извиняюсь, но вы бы розочки покороче обломали.
– Зачем?
– Так упрут же!
– Что?
– Розы ваши упрут и продадут прямо за воротами, а надо, чтобы у них был нетоварный вид…
– Но ведь это будет некрасиво!
– Так упрут же, если красиво! И травку бы полить не мешало.
С этими словами доброжелательная старушка удалилась. Розы я ломать не буду, а траву полить и вправду надо. Но из чего? И тут я заметила пожилого мужчину с небольшой лейкой в руках.
– Простите ради бога, – обратилась я к нему, – вы не дадите мне лейку буквально на пять минут?
– Разумеется! – Он протянул мне лейку. – И не торопитесь, я тут еще побуду.
– Огромное вам спасибо! – Я схватила лейку и пошла за водой. Когда я возвращалась, то на могиле, что рядом с маминой, увидела сидящего на корточках мужчину, который что-то собирал с земли. Ну вот, теперь уже спокойно не посидишь. Значит, полью траву и красный цветок, верну лейку и поеду за покупками для Муры. Но мужчина сидел так, что его зад нависал над моим газончиком.
– Извините, пожалуйста, вы не могли бы немного подвинуться, мне надо тут полить…
Он обернулся и…
– Господи, Рыжий, это ты?
– Динь-Динь? – ошеломленно произнес он. У него было измученное лицо.
– Что ты тут делаешь? – пробормотала я.
– Тут могила мамы, сегодня день ее смерти…
Он в Москве? И не звонил? – пронеслось у меня в голове.
– Я только с самолета… Даже переодеться не успел, сразу сюда, а ты тут какими судьбами?
– Это могила моей мамы, они же рядом… Странно, да? Что с тобой, Рыжий?
– Все плохо, Динь-Динь! Лешка, мой друг… Он повесился в тюрьме… Его крупно подставили, и он сломался. Я не успел, Динь-Динь…
Скамейка на могиле его матери была побольше, мы сели рядом.
– Ты чувствуешь свою вину, Рыжий?
– Нет, просто очень больно… У него осталась жена, двое детей и больная мать…
– Но ты ведь им помог, правда?
– Ну, чем смог…
– А я могу чем-то помочь?
– Им? Нет.
– А тебе?
– Ну если только напьешься со мной в зюзю… – грустно улыбнулся он.
– Тебе обязательно напиться в зюзю?
– Да, Динь-Динь, ты уж прости, такое дело… Ну так как насчет напиться вместе?
– Сегодня не выйдет. Ты на машине, Рыжий?
– Да, тебя куда-нибудь подбросить?
– До первого попавшегося супермаркета… – Я объяснила ему свою задачу.
– Хорошо. Хочешь, отвезу в Рамстор на Шереметьевской, мне по дороге…
– По дороге в зюзю?
– Нет, пока на работу. А зюзя уж потом.
Но он продолжал сидеть, глядя в одну точку и сцепив на коленях свои громадные лапы. Мне было его так жалко, что комок стоял в горле.
– Рыжий, не мучайся… Скажи, ты почему без цветов? На могилу надо цветы…
– Что? Прости, я не расслышал.
– Нет, ничего.
Я достала из банки четыре розы и положила на могилу его матери.
– Ладно, Рыжий, ты тут посиди один, я пойду.
– Спасибо, Динь-Динь…
Я быстро полила траву, вернула лейку и пошла к выходу. Бедняга Рыжий… Но, видно, я ему не больно-то нужна. Он умеет справляться в одиночку со своими бедами, я ему только мешаю. В глубине души я надеялась, что он меня догонит. Но нет.
Поймать машину у монастыря не удалось, и я пошла пешком на Ленинский. Запел мобильник.
– Шадрина, ты где сейчас?
– На Ленинском.
– В каком месте? – Голос Кости звучал весьма взволнованно.
– Улица Стасовой, а что?
– Надо срочно повидаться!
– Случилось что-то?
– Да!
– Судя по ликующим ноткам, что-то хорошее?
– Наверное… Во всяком случае, весьма знаменательное! И первой я хочу рассказать тебе! Могу подъехать за тобой минут через двадцать. Тебе там есть куда деться на двадцать минут?
– Найду! Тут напротив магазин ковров, я буду возле него.
– Договорились. Целую!
У одного горе, у другого радость… А Рыжий так и не спросил, что я решила… Ему не до того, вполне понятно. Более того, в этом есть известная деликатность. Он не хочет ставить меня в такое положение, когда пришлось бы отказать человеку и без того убитому горем… Или он об этом и не вспомнил? А вот Костя в своей радости сразу кинулся ко мне. Нет, так можно совсем рехнуться. И я решительно пошла через дорогу к магазину ковров. Заглянула туда. Выбор большой. А в моем детстве на ковры была запись… В нашей семье к этой теме относились иронически, а вот соседка Валя, помню, ездила «отмечаться» в очередь. Мама ее спрашивала: «Валюша, ну неужели тебе жизненно необходим ковер?» На что та отвечала: «А как же? У других небось есть, а я чем хуже?» Один ковер привлек мое внимание, китайский, шелковый, он очень подошел бы к моей гостиной, давно думала, что там надо постелить ковер… И стоит сравнительно недорого, может, купить? Но я же не хочу больше жить в Маасмехелене! Да ерунда все это, мимолетные страсти… Перевозбуждение примитивной личности, игра гормонов, не более того. Не стоит из-за этого ломать жизнь. Разве можно кидаться в омут с головой из-за совершенно незнакомого человека… Или даже двух? Костя ведь тоже, в сущности, незнакомый, хоть я и знаю его с первого класса. Вот куплю сейчас этот ковер и… И это будет мое решение задачки с двумя неизвестными. Дом, садик, коты, Тузик и Додик. Мой удел.
Но тут к магазину подкатил знакомый «лендровер». Костя выскочил из машины, но я бы его не узнала. На голове какая-то идиотская панамка, низко надвинутая на лоб, и темные очки вдобавок. Маскируется! Я вышла на улицу.
– Ну конечно, где искать бабу? В магазине! Привет!
– Привет!
– Садись, поедем!
– Куда?
– Тут рядом есть одно местечко, жрать хочу смертельно! И там тихо. Ты пиво пьешь?
– Могу иногда.
– Отлично! Времени очень мало, а там можно быстро перекусить. Официант знакомый!
Ресторанчик назывался «Пивнушка». И там в этот час никого не было. Мы сели за деревянный, без скатерти столик.
– Что будешь есть?
– Что-нибудь легкое.
– Глупости, Шадрина! Хочешь нюрнбергские колбаски? Очень вкусно с пивом.
– Давай! Только сними ради бога эту панамку, ты же сидишь спиной к залу, тебя никто не узнает!
Он засмеялся и снял панамку.
– И очки сними!
– Слушаюсь, моя госпожа!
– А теперь выкладывай, я же вижу, тебя распирает…
– Это правда, распирает! Шадрина, я сегодня получил такое предложение!
– В Голливуд, что ли?
– А ты откуда знаешь? – поразился он.
– Просто подумала, что другое могло бы тебя так воодушевить?!
– А почему столько иронии?
– Да бог с тобой, Костя! Я рада, если тебя это радует, но пока русские не делают погоды в Голливуде.
– А ты знаешь, кто меня пригласил? И на какую роль?
– Нет, откуда? Но, наверное, кто-то знаменитый…
Он назвал имя испанского режиссера, который сейчас гремел по всему миру.
– Его позвали в Голливуд, а он позвал меня, более того, поставил непременным условием мое участие в проекте… Роль фантастическая! И гонорар по нашим понятиям тоже фантастический…
– Словом, открываются фантастические перспективы? Я рада за тебя, правда, рада!
– Это благодаря тебе! Ты принесла удачу! Я когда увидел тебя, понял – сбудется!
– Ты тогда уже знал об этом проекте?
– Конечно, Фернандо давно со мной связался, но ему надо было убедить руководство студии, что оказалось нелегко. Шадрина, это такой шанс!
– Ну еще бы!
Вот и этот уже забыл обо мне, хоть и говорит со мною. Нет, Кукс, Мойша, Тузик и Додик!
– Шадрина, а ты будешь меня ждать?
– Ждать? Ты что, в ссылку собрался?
Он счастливо рассмеялся:
– Нет, но жизни ведь не будет никакой, подготовительный период, съемки… Ну, сама понимаешь! У меня же и тут есть дела, я не могу все бросить, придется летать через океан…
– И будет не до тебя, Шадрина! – закончила я его фразу.
– Глупости, мне всегда будет до тебя! Ты сможешь как-нибудь приехать ко мне в Голливуд, например…
– Там будет видно, Иванишин! А из театра тебя отпускают?
– Отпустят, куда денутся! Понимают, что все равно уеду!
– Бедная Надюшка!
– Какая Надюшка? – безмерно удивился он.
– Коваль!
– При чем здесь она?
– Ей будет тебя не хватать!
– А тебе будет меня не хватать?
– Не знаю пока, Иванишин. Я вообще-то умею забывать.
– Не смей, слышишь?
– Слышу! – улыбнулась я. Но я уже забыла…
Разгрузив продукты, Мура сказала:
– Динка, у меня к тебе разговор… Хочу сразу покончить с делами, а потом уж лирические темы и все такое…
– Мура, ты о чем? – недоуменно спросила я.
– Динка, я все понимаю, у тебя там дом и работа… Но ты ведь будешь теперь приезжать в Москву, так вот… Майкина квартира, она ведь и твоя тоже. Она мне, можно сказать, дуриком досталась… Что у меня было, комнатушка в коммуналке, а у мамы отдельная квартира была. Если б мы тогда не съехались, фиг бы я эту квартиру видела…
– Мура, перестань!
– Нет, не перестану, мне и Вася сказал – это нехорошо! Так вот, мы с Васей решили – купим тебе однокомнатную квартиру!
– Ерунда! Мне не нужна здесь квартира!
– Нужна, не нужна, кто знает. А так нечестно… Отобрать у тебя площадь… Конечно, купить что-то шикарное мы не сможем, но…
– Мура, отвяжись от меня, не нужны мне эти ваши контрибуции…
– Но я не люблю чувствовать себя в долгу… И мне стыдно перед Марфой…
– Брось, глупости все это…
– Динка, ну не упрямься! Приедет Вася, он все равно настоит!
– Хорошо, сделаем так – вы положите в банк ту сумму, которая вам по силам, на мое имя и, если я вздумаю купить квартиру в Москве, я возьму эти деньги, надо будет, добавлю. А вы живите, как жили. Такой вариант тебя устраивает?