– Ну как тебе Москва?
– Супер!
– Молодец, схватываешь на лету! – одобрительно засмеялась Майя.
Я все-таки настояла на том, чтобы Майя привезла меня к супермаркету, где я в изумлении взирала на полные товаров витрины. И это в Москве, где купить нормальные продукты было всегда проблемой, а уж о выборе и говорить не приходилось. И пахло здесь, как в хороших европейских магазинах, а не лежалой, если не тухлой рыбой, как некогда… Я купила бутылку «Хеннеси», французский сыр, бельгийские конфеты и большой кусок севрюги. А когда подошла с покупками к кассе, кассирша, мило улыбнувшись, вручила мне чек со словами:
– Подойдите, пожалуйста, к администратору в центре зала, вам выдадут дисконтную карточку, это подарок от магазина.
Обалдеть!
Я, конечно, подошла, получила карточку… Когда впервые я столкнулась с этим за границей, то была потрясена и еще пуще возненавидела нищую оставленную родину и зажравшуюся Европу, которая уж не знает, что придумать, чтобы запудрить людям мозги… Какая же я была дура! Несчастная, кипящая ненавистью дура. Сейчас я только умилилась, что, разумеется, тоже глупо… Есть о чем говорить, казалось бы, а вот поди ж ты… Неподалеку от магазина торговали цветами, и я купила букет роз. Цветов много, но с Голландией, конечно, не сравнишь. А с другими странами сравнить уже можно. Только тут они стоят непомерно дорого.
– Ну и на фига ты все это накупила? Особенно цветы?
– Мура всегда любила розы, я помню!
– Ладно, дело твое. Ну все, можем ехать?
– Да! И чем быстрее, тем лучше. – У меня внутри уже все дрожало от нетерпения.
Майя весело что-то болтала, я почти не вникала в смысл ее слов, терзаемая раскаянием – как, почему, за что я когда-то вычеркнула из жизни Муру? Что плохого она мне сделала? Я ведь любила ее. Боже мой, каким уродом я была тогда…
– Ну вот и наш поселок! – возвестила Майя. – Ой, ты такая бледная! Волнуешься?
– Ужасно, – честно призналась я.
– Да ладно, сейчас столько крику будет, столько визгу! Мать задушит в объятиях, а потом начнет кормить на убой! И ни о чем не будет спрашивать, пока не убедится, что ты здорова, сыта, пьяна и нос в табаке. Это уже наша улица!
Улица представляла собой два сплошных ряда высоченных глухих заборов, выкрашенных темно-зеленой краской, через которые перевешивались ветви старых деревьев.
– Унылая картинка, да? – улыбнулась Майя. – Не то что у вас в Бенилюксе! Ничего не попишешь, старый генеральский поселок. Приехали! – Она выскочила из машины и открыла ворота. Потом вернулась и принялась неистово сигналить, прежде чем въехать. Я увидела, что на крыльцо старого двухэтажного дома выскочил мужчина в шортах, немолодой, с кривоватыми ногами. Майя въехала на участок, продолжая сигналить. И тут из дома выбежала Мура. Из машины мне показалось, что она совсем не изменилась…
– Майка, прекрати хулиганить! – крикнул мужчина.
– Тебе помочь выйти? – шепнула Майя.
– Нет, я сама… – Я попыталась открыть дверцу, но руки меня не слушались.
– Мама! Мама! Иди сюда, смотри, кого я привезла! Обалдеешь!
Я все-таки справилась с дверцей, вылезла и остановилась, а Мура, близоруко щурясь, спешила к машине. Я стояла столбом. Она вдруг тоже остановилась, нас разделяло метра два. И вдруг она всплеснула руками, потом бессильно их опустила.
– Это ты?
– Я.
– Господи, какое счастье! – негромко проговорила она, и мы бросились друг другу в объятия, заливаясь слезами. – Динка, Диночка, детка моя, боже мой, я и не чаяла… Как ты меня нашла? Дай я на тебя посмотрю! Вася, Вася, скорее, Вася, это Дина, Дина приехала!
Подошел Вася.
– Мурочка, ты задушишь девушку!
– А на меня, значит, ноль внимания, фунт презрения? – со смехом спросила Майя. – А кто, между прочим, вам устроил эти именины сердца, а?
Но мать, казалось, ее даже не услышала.
– Динка, какая ж ты умница, что нашлась… Вася, ты помнишь, мне вчера сон приснился, я еще тебе говорила, что видела во сне ее маму, вот к чему был этот сон, вот и не верь после этого снам. Какая ты стала… взрослая… А я уж совсем старая…
– Не выдумывай, ты вообще не изменилась.
Вася между тем закрыл ворота.
– Ну, девушки, идемте в дом… Что ж тут стоять на солнцепеке…
– Пап, погоди, возьми вот, Дина тут накупила…
Они выгружали из машины мои покупки, а мы с Мурой стояли обнявшись и молчали, как будто принюхиваясь друг к другу. Не знаю, что ощущала она, а я вдруг ощутила радостный покой.
– Мурочка, прости меня, если можешь…
– Господи, да за что прощать-то? Я так рада!
Майя с отцом ушли, а мы все стояли.
Наконец Мура спохватилась:
– Да что ж мы стоим, как две идиотки? Пошли, пошли… Ты откуда? Надолго ли?
– Недели на две…
– Ой, как мало… Ты есть хочешь?
– Что? Нет, не хочу! Мурочка, какая у тебя дочка, я и не знала…
– Да… надо же… Ой, а как ты ее нашла?
– Просто приехала на Шаболовку, позвонила в дверь, а там дочка…
– Хорошая девка, правда?
– Просто прелесть!
– А у тебя дети-то есть?
Я молча покачала головой.
– Ничего, еще не поздно, я вон в тридцать девять родила…
– Мне уже сорок два, и вообще…
– Мама, у тебя что-то горит! – не своим голосом закричала из дома Майя.
– О господи! – схватилась за голову Мура и помчалась в дом. Я нерешительно двинулась за ней, и тут же мне навстречу вышел Вася. Он успел переодеться, теперь на нем были брюки и черная футболка с надписью «Да!»
– Очень рад познакомиться! – Он взял мою руку и поднес к губам. – Много слышал о вас. Сколько ж лет вы не были в России?
– Больше двадцати.
– Потянуло на родину?
– Знаете, я… Меня пригласили на встречу одноклассников, и я вдруг поняла, что безумно хочу в Москву.
– Встреча одноклассников? Сейчас это стало модно… Есть даже телепередача… Ваша встреча уже состоялась?
– Нет, я только вчера приехала.
– И где вы остановились?
– Сняла квартиру в Луковом переулке.
– Ну зачем это? Перебирайтесь к нам, Мура будет счастлива!
– Спасибо, я очень вам признательна, но предпочитаю жить, никого не обременяя…
– Мура вам все равно не даст! Кстати, вы можете жить в нашей городской квартире… Зачем платить деньги, если можно их не платить?
– Спасибо, но я заплатила вперед.
– Ну что с вами делать!
Тут появилась Мура.
– Еще минутка – и картошка бы сгорела! – покачала она головой. – Динка, Вася тебя тут охмуряет?
Я сидела на диванчике, она подошла, села рядом, обняла меня.
– Скоро будем обедать, ты любишь зеленые щи?
– Обожаю.
– Вот и хорошо! А потом ты мне все расскажешь! Вася после обеда спит, Майка умчится в город… Ты ведь останешься у нас?
– Ну если только до утра… Мне еще надо… Кстати, как отсюда можно добраться до Москвы без машины?
– Я вас отвезу до станции, – сказал Вася. – Мураша, во сколько мы будем обедать? У меня есть часок на работу?
– Да.
Вася ушел.
– Ты с отцом видишься?
– Нет.
– И не собираешься?
– Еще не решила… А ты что-нибудь о нем знаешь?
– Так, слышала кое-что…
– Он все с той же женой?
– Да где там! Лет шесть назад переженился. Теперь у него пятилетний сын.
– Во дает! – ахнула я. – Значит, у меня есть маленький брат?
– И еще сестра, почти ровесница Майки. Красавица, надо сказать!
– Ты ее видишь?
– Видела года два назад в театре. Она была там с твоим папашей. А вот мальчонку ни разу не видела.
– А бабушка? Она умерла?
– Да нет, живехонька, ей уже под девяносто. Но, кажется, она в полном здравии. А вот Андрей твой умер года три назад.
– Я это чувствовала… Не знаешь, где он похоронен? Кстати, давай к маме на кладбище съездим?
– Господи, обязательно! Я за могилой слежу, ты не думай… А где Андрея похоронили, не знаю. Отец твой, возможно, и знает, а я просто прочла некролог в газете… Тебя сразу вспомнила, как ты из-за него с ума сходила… Он и вправду был хорош… Ой, Динка, пошли на кухню. Ты зелень нарезать в состоянии?
– Конечно! Могу и что-то посложнее сделать.
– А ты… Ты замужем?
– Нет… Муж умер уже довольно давно.
– Ну а любовник-то хоть есть?
– Сейчас и любовника нет.
– С ума сошла? Как можно в твоем возрасте?
– Что-то никто не нравится.
– А ты работаешь?
– Да, разумеется, преподаю, я археолог.
– Ты археолог? – безмерно удивилась Мура.
– Да.
– С ума сойти, вот уж никогда бы не подумала, что тебя потянет в далекое прошлое… Где же ты училась?
– В Германии, в Гейдельберге.
– Ой, Динка, я так хочу все о тебе узнать…
Но она не договорила, в кухню ворвалась Майя и плюхнулась на табурет.
– Ну что, мам, хорош сюрпризец, а? Кайф, я просто тащусь – у меня двоюродная сестра!
– Подумаешь, новости, я всегда тебе говорила, что у тебя есть двоюродная сестра.
– Ну мало ли кто у меня еще есть в огромном блистающем мире! Может, папуля настрогал еще две дюжины детишек, прежде чем тебя встретил, но я то их не знаю! Очень может быть, у меня есть клевейший единокровный старший брат, мечта всех девчонок! Гонщик Формулы-1! Или великий ученый!
– Размечталась, дурища! Кстати, как Алик?
– Да нормально! – Майка поскучнела. – Мам, скоро обед?
– Накрывай на стол!
– Слушаюсь!
– Мурочка, ты мне тоже должна будешь рассказать все.
– О чем это?
– О Васе, о вашем романе…
– Господи, когда это было! – растрогалась Мура. – Знаешь, я… Помнишь, твоя мама меня поблядухой звала?
– Еще бы!
– И она права была, но как Васю встретила – все, как отрезало, ни на одного мужика и смотреть не хотелось… Теперь уж что говорить, но тогда, помню, все удивлялись.
– Ты стала верная супруга и добродетельная мать?
– Ты еще помнишь русскую поэзию? – умилилась Мура. – И кстати, ты прекрасно сохранила язык. Сейчас масса эмигрантов приезжает, многие уже плохо говорят… Слушай, а что это за история, ну, будто бы ты кого-то там чуть ли не отравила?