– Да, – ответил Недертон, не зная, какое впечатление это на нее произведет.
– Я попала сюда из трейлера, – сказала она.
Рекламный ролик к фильму, вспомнил Недертон:
– Извини?
– Жилой автофургон, – пояснила Тлен. – Пожалуйста, сядьте, вы оба. Мы попытаемся ответить на твои вопросы, Флинн.
Она села, оставив Флинн место поближе к цветам.
Недертон опустился за мраморно-золотой стол, жалея, что этот гангстерский шик нельзя куда-нибудь спрятать.
Флинн последний раз глянула в окно, почесала затылок – жест, который Недертон не мог представить у периферали, – и втиснулась в свободное кресло: колени подняты и широко расставлены. Она подалась вперед, уставилась на свои ногти, потом тряхнула головой и сказала:
– Я гамала для одного богатого чувака. Чисто ради денег. Чувак, против которого мы играли, был редкая сволочь, но это просто совпадение. Их обоих выигрыш-проигрыш не колыхал, в смысле бабок. Не то что нас. Для них это было хобби. Зажравшиеся придурки. Держали пари, кто победит. – Она посмотрела на Недертона.
Все его умение убалтывать – весь этот сложный механизм вкрадчивых речей не находил зацепки в ее словах и беззвучно проворачивался вхолостую.
– Говорите, вы не лепилы. – Она глянула на Тлен. – Охранная служба в игровой компании. Но если это не игра, зачем кто-то отправил тех парней нас убить? Не только Бертона, всех нас. Включая мою мать. – Она снова глянула на него. – Откуда вы знали, какой номер выиграет в лотерею, мистер Недертон?
– Уилф, – сказал он. Прозвучало не столько как имя, сколько как неловкое откашливание.
– Мы не знали, – поправила Тлен. – Твой кузен купил билет, твой брат сообщил нам номер. Затем мы вмешались в механизм выбора и сделали так, чтобы этот номер выиграл. Никаких магических предсказаний. Просто большее быстродействие компьютеров.
– Вы прислали адвоката из Клэнтона, с мешками денег. Ему вы тоже устроили выигрыш в лотерею?
– Нет, – ответила Тлен и с досадой взглянула на Недертона, словно спрашивая: почему я выполняю твою работу? Справедливый упрек.
– Это не твой мир, – сказал он.
– А что же? – спросила Флинн. – Игра?
– Будущее, – ответил Недертон, чувствуя себя ужасно глупо, и под влиянием порыва добавил год.
– Ерунда.
– Однако это не твое будущее, – продолжал он. – Вступив в контакт, мы направили твой мир, твою вселенную, или как там это называется…
– Континуум, – подсказала Тлен.
– …на другой путь, – закончил он.
Ему в жизни не случалось произносить слов, которые звучали бы так нелепо. Притом что, насколько он знал, они были полнейшей правдой.
– Как?
– Мы не знаем.
Флинн завела глаза к потолку.
– Мы обращаемся к некоему серверу, – объяснила Тлен. – Мы абсолютно ничего о нем не знаем. Ты можешь подумать, что мы уходим от ответа, но просто это то, чем здесь некоторые занимаются. Примерно как… – взгляд в сторону Недертона, – твои два зажравшихся придурка.
– Зачем вы наняли моего брата?
– Идею предложил Недертон. Может быть, он и объяснит? А то он что-то необычно молчалив.
– Я думал, это позабавит мою знакомую… – начал он.
– Позабавит? – нахмурилась Флинн.
– Я понятия не имел, во что все выльется.
– На самом деле это правда, – сказала Тлен. – Он был в куда худшем положении, чем тогда догадывался. Пытался произвести впечатление на женщину, с которой у него был роман, поэтому предложил ей услуги твоего брата.
– Но на нее это впечатления не произвело. И она отдала его, вернее, услуги своей сестре.
Недертон был теперь в свободном падении. Все умение заговаривать людям зубы его покинуло.
– Ты, возможно, видела убийство ее сестры, – сказала Тлен.
У периферали расшились глаза:
– Это было на самом деле?
– «Возможно»? – переспросил Недертон.
– Флинн что-то видела, – ответила Тлен, – но мы не знаем точно, что именно.
– Съели ее, – сказала Флинн. Капелька пота стекла по лбу на бровь. Флинн вытерла его сгибом локтя – еще один жест, который Недертон не мог представить у периферали.
– Если ты задумаешься, как находишься здесь сейчас, виртуально и в то же время физически, ты поймешь, отчего мы не знаем точно, что именно ты видела, – сказала Тлен.
– Ты сбиваешь ее с толку, – вмешался Недертон.
– Я пытаюсь ее акклиматизировать, чего ты делать пока не начал.
– Где мы? – спросила Флинн.
– В Лондоне, – ответил Недертон.
– В игре?
– Никакой игры изначально не было, – сказал Недертон. – Мы сказали твоему брату про игру, потому что так было проще объяснить.
– А это все где? – Она обвела рукой каюту.
– В Ноттинг-Хилле, так называется район, – ответила Тлен. – В гараже под домом. Вернее, под несколькими соседними домами.
– В Лондоне с небоскребами?
– Шардами, – сказал Недертон. – Мы зовем их шардами[3].
Она встала – перифераль с плавной, но на удивление мощной грацией распрямилась из неудобного положения.
– Что там за дверью? – спросила она, указывая рукой.
– Гараж, – ответила Тлен. – С коллекцией исторических автомобилей.
– Дверь заперта?
– Нет, – сказала Тлен.
– Что-нибудь здесь может убедить меня, что мы в будущем?
– Давай покажу кое-что.
Тлен встала, жесткий материал комбинезона пошел складками. Она расстегнула молнии от запястья до локтя на обоих рукавах и быстро их закатала. Штриховые рисунки пустились наутек.
– Они в панике, потому что ты им незнакома, – объяснила Тлен, продела палец в алюминиевое кольцо центральной молнии, у горла, и потянула.
Под лифчиком из многоярусного черного кружева испуганно жались вымершие животные, черные графические штрихи мельтешили на белой коже. При виде Флинн они умчались снова – на спину, решил Недертон. Тлен застегнула сперва главную молнию, потом оба рукава:
– Сойдет за доказательство?
Флинн, глядя круглыми глазами, кивнула.
– Можно мне выйти? – спросила она.
– Конечно, – ответила Тлен. – И кстати, это не линзы.
Недертон, поймав себя на том, что не шелохнулся, возможно, даже не дышал с тех пор, как Флинн встала, толкнулся ладонями от мраморной с золотом столешницы.
– Как мне убедиться, что это не игра? – спросила Флинн. – По меньшей мере в половине игр действие происходит в будущем.
– Тебе платили за них крупные суммы? – задал Недертон встречный вопрос.
– Я играла не за «спасибо», – ответила Флинн, открывая дверь.
Он успел опередить Тлен, правда ушибившись боком об угол стола. Флинн стояла на трапе и глядела на ближайшую арку, которая засветилась при ее появлении.
– Что это? – спросила Флинн.
– Генно-инженерный продукт на основе морских животных. Активируется движением.
– У моего брата на войне был спрут-костюм. Камуфло по типу каракатицы. А это что? – Она указала на белую человекообразную глыбу экзоскелета.
– Это твое.
– Мое?
– Твоей периферали. Тренажер. Его надевают.
Флинн повернулась к Недертону, приложила ладонь к его груди и легонько толкнула, словно проверяя, настоящий ли он.
– Не знаю, заорать или обделаться, – сказала она. И улыбнулась.
Дыши, напомнил он себе.
43. Отъезд на отдых
Рот у нее был полон свиной вырезкой с чесночным майонезом на белой хрустящей булке.
– Не подавись, – посоветовала Дженис, сидя рядом на койке Бертона. – Обидный был бы финал твоим неведомым приключениям. Запить?
Она протянула Флинн черную фляжку с логотипом «Су-27».
Флинн прожевала свинину, запила водой и вернула фляжку.
– Это тело, – сказала она. – В него встроен телефон. Как виза, только где-то внутри. Включение-выключение и менюшки на нёбе, как клавиатура.
– У тебя язык куда острее моего.
– На самом деле – просто крошечный магнит, на самом кончике.
Тогда, в будущем, она снова отсчитала до нуля, испытала на десяти совсем легкую встряску и открыла глаза в «Эйрстриме». Бертон, Мейкон, Эдвард и Дженис – все смотрели на нее. Шея затекла, есть хотелось зверски.
– Ты снова туда отправишься? – спросила сейчас Дженис. – Сегодня вечером?
Флинн откусила еще сэндвича, кивнула.
– Может, тогда не съедать сейчас всё? Они говорили, тебя может стошнить.
Флинн прожевала, проглотила:
– Плохо только первый раз, потом, говорят, привыкаешь. Мне надо хорошенько наесться, чтобы пробыть там дольше.
– Почему называется «перифераль»?
– Потому что это внешнее устройство. Типа как аксессуары.
– Анатомически точная?
– Не догадалась проверить.
– Выстави такую в «Мегамарте», весь округ подвалит. Даже фанаты винтажных авиатренажеров. Кроме стариков и религиозных. Мог бы Мэдисон такой управлять?
– Думаю, да.
– Красапеточка она, которую тебе дали. Мейкон показал мне скриншот. – Дженис улыбнулась. – Круто ты сказала Бертону и ребятам, что девушке надо прийти в себя.
– Еще как надо!
– Ты же не веришь, что это и вправду будущее? – спросила Дженис. Лицо совершенно непроницаемое.
– Типа иначе меня пора в дурку везти?
– Типа да.
Флинн положила остатки сэндвича на пластиковую тарелку, на которой его принесла Дженис, и сказала:
– Может, все и правда. Мы поднялись из гаража в лифте в большой старинный дом. Потом вышли во дворик, ночью. И там были два тасманийских волка.
– Они вымерли, – сказала Дженис. – В одной серии «Чудес науки» их клонировали.
– Это не совсем они. Их вывели из ДНК тасманийского дьявола. Я чуяла запахи разных цветов, земли, слышала птиц. Они вроде как устраивались спать. Жуть.
– Почему жуть?
– Слышать птиц посередь города. Там слишком тихо.
– Может, просто ночь.
– Тихо, как здесь ночью.
– Так что это, по-твоему?
– Если игра, то не как другие. Может, совершенно новая платформа. Тогда понятно про деньги.
– Но не понятно, как они подтасовали лотерею штата.