Внутри было уютно: приглушенное освещение, десяток светлых столов с мягкими разноцветными стульями, несколько витрин с десертами. Барная стойка, две кофе-машины, полки с сиропами и добавками к десертам и напиткам. Интерьер в бежево-зеленых цветах, много зелени, матрасы на широких низких подоконниках. И книжные полки с бумажными книгами и журналами. Такие теперь редко где увидишь.
Леша не часто ходил в подобные заведения, не любил сладкое, но ему понравилось. Негромкая музыка не помешает разговору, большой выбор десертов выглядит соблазнительно даже для него, а главное — расслабленная атмосфера. Он понял, как не хватало запаха кофе, ощущения уюта и возможности пообщаться с кем-то об отвлеченных вещах, не касающихся супер-аномалии.
А Ника, к тому же, интересовала его уже давно. Он вспомнил то мучительное чувство, когда не знал, как завести с ней разговор. И понял, что прямо сейчас живет в своей, еще недавней мечте: просто разговаривать с хохотушкой-бариста о разном, не чувствуя себя идиотом.
Они заказали по капучино, Ника выбрала штрудель с яблоками и шариком мороженого, а Леша шоколадный торт. И себе на удивление, умял его довольно быстро. Ольга упоминала что-то о повышенной потребности в глюкозе, и ее наличии в капельницах. Видимо — недостаточно.
Спустя полчаса Леша уже знал кое-что о Нике. Они ровесники, она учится в его школе, в одном из параллельных классов, во вторую смену. Ее брату двенадцать, и он ездит в физико-математическую школу, на другом конце города. У них есть обычный кот, хомячок и рыбки. Живут в соседнем доме. Она любит гулять в парках и по городскому центру, у нее здесь еще нет друзей. Не было, до того, как они понеслись за Дуськой и Ксюшей на стройку.
Их семья не так давно переехала в Техноград из Сургута. Мама — ветеринар, работает в зоо-клинике, а папа — инженер-геолог, будет скоро преподавать на факультете Разведки и добычи полезных ископаемых в Технологическом Институте, после окончания работы в Сургунефтегазе. Если они решат проблему аномалии, со страхом подумалось Леше, но он промолчал.
Ника рассказала, что любит зоологию, физику, космологию и физическую географию, мечтает попутешествовать по России, Китаю и ОАЭ, и еще не решила, кем хочет стать. Подумывает о ветеринарии, о технологиях новых материалов, о космосе, и еще не определилась, а родители не торопят. Говорят, не обязательно сразу поступать куда-то после школы.
Леша согласно кивнул, подумав, что это разумный подход. Если человек не знает точно, чего хочет, лучше дать себе время и определиться, чем второпях поступить, проучиться год-второй и потом выяснить, что хочешь другого. А кто-то не сможет поступить из-за нехватки мест и потеряет время. Есть еще, конечно, такие профессии, где доступно удаленное обучение, но они больше касаются сфер диджитал и ай-ти-технологий, туризма, преподавания, разных видов обслуживания, а Ника явно к ним не тяготеет.
Вечернее солнце заглядывало в большие окна и обнимало сидевшую спиной к окну Нику лучами. Вокруг нее возник солнечный нимб, и Алексей не мог оторвать взгляда от ее лица. Они то говорили, то смеялись, несколько раз он касался пальцами ее ладоней, ловил улыбку и кокетливую насмешку в глазах.
Они проговорили два часа, пока не зазвонил его телефон. Сергей сказал, что пора на очередные обследования, потом на ужин, и спать нужно будет лечь раньше, потому что завтра утром его ждет Роман Сергеевич — к утру будет готова голо-схема объекта, и они начнут мозговой штурм.
Нехотя сказав об этом девушке, Леша заметил огорчение в ее глазах. Но, справившись с эмоциями, она встряхнулась и согласилась с врачом:
— Тебе нужно выполнять все, что они говорят и быть к себе внимательным. У нас будет еще время на разговоры.
— Все эти больничные приключения очень муторные и скучные. Я бы предпочел с тобой еще часа два посидеть. Несмотря на то, что у тебя может быть куча своих дел, — он изобразил виноватое выражение лица, совершенно не чувствуя себя виноватым.
Ника расхохоталась, погрозив пальцем:
— А ты не промах. Дела есть, конечно, но я бы тоже с радостью с тобой еще пообщалась. Ты интересный, когда перестаешь смущаться.
Чувствуя, что краснеет, Леша отвернулся, сделав вид, что разглядывает шумных малышей в десятке метров от веранды кафе. Они вышли из кафе в парк, поеживаясь из-за перепада температур.
Алексей проводил Нику до выхода из больничной территории, дождался, когда она сядет в электрокар-такси, и отправился обратно. Он чувствовал себя счастливым, несмотря ни на что. Это чувство ничем не перебивалось. Врачи, которые опасались, что он слишком устал от обследований, и ожидали мрачного настроя, были удивлены его радостным видом.
А Леша, переходя из кабинета в кабинет, от одного аппарата к другому, думал о том, как важно любить кого-то, надеяться на лучшее, видеть маяк вдалеке, чувствовать рядом близких людей. Тогда любые испытания преодолимы. Он еще не знал этого наверняка, у него еще не было опыта настолько серьезных испытаний, но чувствовал, что сможет пройти через них. Теперь точно сможет.
Глава 15Голо-модель. 11 сентября 2072
Утром Алексея привезли в Управление МЧС, и провели в конференц-зал, где собралась сводная группа в полном составе: ученые, представители от военных и спецслужб, врачи, которые исследовали его все это время, включая Ольгу. Большой овальный стол с планшетами, бумагой, ручками и бутылками воды. В потолке над столом выпуклый обтекаемый короб голо-визуализатора. В углах зала кулеры с водой, кофемашины, столики с бутербродами и сладостями. Рядом с кофемашинами и столиками образовались небольшие очереди.
Роман Сергеевич предложил сесть рядом с собой, и Алексей с радостью принял предложение. Большое количество незнакомых людей вызвало чувство неловкости. Остальные еще заходили в зал, переговаривались, рассаживались. Группка взлохмаченных мужчин, наверное, ученых, горячо спорила в другом конце зала. Один из них неистово размахивал руками, чуть не задев пару раз коллегу по носу. Роман Сергеевич проследил за Лешиным взглядом, и со смешком подтвердил его догадку:
— Ученые… Они все немного сумасшедшие. Потому и продолжают делать все новые открытия в уже известном нам мире. И с каждым новым открытием мы понимаем, как мало еще знаем.
— Сегодня что-то решится да? — Леша с надеждой перевел взгляд от жестикулирующих открывателей нового на Романа.
— Да, нам известно достаточно, чтобы предложить варианты действий. С помощью ИИ мы можем быстро, за считанные дни, обрабатывать и анализировать такой огромный пласт информации, на анализ которого только людьми, даже с использованием программных методов ушли бы годы.
Из голо-визуализатора, основная часть которого скрыта в верхнем помещении, послышались короткие сигналы, и народ поспешил рассесться. Над Романом Сергеевичем возникла изящная брюнетка средних лет и спросила, хотят ли они с Лешей что-нибудь выпить или перекусить.
— Алексей, это моя помощница Лина Александровна, к ней можно обращаться по организационным вопросам.
Алексей поздоровался, улыбнулся и попросил американо и бутерброд. Только что он понял, что легкий больничный завтрак совсем скоро переварится. А ходить потом по залу в разгар обсуждений будет неудобно. Так же, как бурлить на весь зал голодным желудком. Роман Сергеевич традиционно попросил черный кофе без сахара.
Получив свой кофе с бутербродом, Алексей смотрел наверх, где аппаратура меняла свою конфигурацию. После недолгой трансформации, сопровождаемой легким жужжанием, над столом повисла сложная конструкция из трубок, экранов и сфер. В зале все стихло. А в следующее мгновение часть пустого пространства между столом и потолком перестала существовать — так сначала показалось. Он даже дернулся от неожиданности, настолько реалистичным и объемным показалось то, что теперь возникло вместо пустоты.
Несколько минут тишины. Объемное изображение медленно вращалось, чтобы дать рассмотреть детали людям с разных мест. Леша смотрел во все глаза. Супер-аномалия демонстрировалась с точки зрения условного внешнего наблюдателя, и была полупрозрачной, демонстрируя внутренность. Вернее, они сейчас видели не аномалию, а ее предполагаемую проекцию в трехмерное пространство. Об этом много раз говорил Роман Сергеевич, объясняя, почему голо-модель может не совпасть с его визуальными впечатлениями об аномалии.
Больше всего модель напоминала множество объемных полумесяцев, прилегающих друг к другу. Только кончики были не заостренными, а округлыми, и смотрели вверх. Всю фигуру пересекала горизонтальная плоскость. Так, что округлые концы расположились над плоскостью, а все остальное под ней.
Плоскость — это условная грань нашего трехмерного пространства-времени — догадался Леша. А эти округлые концы и есть то, что видно в качестве аномалий в институте и в высотке. Все остальное, получается, скрыто в четвертом измерении. Словно в подтверждение догадки, над двумя концами «месяцев» замерцали объемные изображения — высотки и института.
Внутри каждого полумесяца Леша рассмотрел «скелет» из плоскостей, плавающий вдоль условного центра. Вернее, под одним углом обзора скелет состоял из линий, под другим — из плоскостей.
Роман Сергеевич поднялся, представился и взял в руки лазерную указку:
— Я возьму на себя все объяснения, если у кого-то появятся дополнения и вопросы, не стесняйтесь. И ты, Алексей, тоже, — он кивнул Леше, — Если не понимаешь, о чем мы тут говорим, спрашивай. Ведется запись, ее можно будет пересмотреть, если мысли и вопросы придут не сразу.
Все глаза обратились на Лешу, и он покраснел. Но Роман быстро отвлек внимание на себя. Он указал на крутящуюся голо-модель, окрашенную в серые, лиловые и розоватые цвета, чтобы легче было различать детали, и заговорил.
— Итак, данная голо-модель создана на основании эмпирических данных, в сочетании с математической обработкой. Перед нами проекция четырехмерного объекта, он же — супер-аномалия, он же — феномен. Нам не удалось установить, какой была пространственная геометрия феномена в момент условного взрыва. Но мы понимаем, что это был именно взрыв экзо-материи. И он произошел в четвертое измерение. Растущая аномалия своей гравитацией создала второй поток времени, перпендикулярный нашему. Мы сейчас не рассматриваем причины произошедшего.